Храмы г. Ельца

Елец. Казанский храм

Фото 15.01.2013:

Фото 04.05.2014:

Храм во имя Казанской иконы Божией Матери

Адрес: Липецкая обл., г. Елец, ул. Льва Толстого (на старом городском кладбище)

Храм Казанской иконы Божией Матери (По материалам книги: "Храмы и монастыри Липецкой и Елецкой епархии. Елец / А.Ю. Клоков, А.А. Найдёнов, А.В. Новосельцев — Липецк: Липецкое областное краеведческое общество, 2006. — 512 с."):

Известная сегодня каждому ельчанину Казанская церковь на старейшем городском кладбище начинала свою историю в виде небольшого деревянного приходского храма в центре Ельца. Впервые храм во имя Казанской иконы Божией Матери был построен на месте современной Архангельской церкви на средства донского казака Иосифа Лося в 1680-х гг. Об этом сообщает писцовая и межевая книга стольника Тихона Камынина 1691-1693 гг.: «Да за городом меж Стрелецкой и Пушкарской слобод построена вновь после писцовых книг церковь Пресвятые Богородицы Казанской, да предел Архистратига Михаила, да Ильи пророка и колокольня деревянная. А в той церкви Царские Двери, и Деисус, иконы, и книги, и ризы, и всякая церковная утварь, и на колокольне колокола. …а мерою той церкви в длину с олтарем и с трапезою и с папертью семь сажен бес трети, поперег пять сажен, и круг той церкви огорожено вновь кладбище по наезду, а мерою того кладбища в переднем конце по восточной стороне поперечником дватцать две сажени, а в заднем конце по заподной стороне шестнадцать сажен, а длина того кладбища по южной стороне 27 сажен, по северной — тож, а от церкви мерою от олтаря на восток 8 сажен бес трети, на юг 10 сажен бес трети, на север 7, на запад 13. Да той же церкви на церковной земле живут поп Фёдор да дьячки Ивашка да Лёвка Лукьянов, да вышеписанной церкви Архангела Михаила, что внутри города ещё два двора церковных…»

Просуществовавшую почти сто лет и пришедшую в ветхость деревянную церковь около 1771 г. заменил на этом месте Архангельский храм, а Казанская церковь построена была в камне на вновь отведённом кладбище в полуверсте за городом при Большой Ливенской дороге.

История старого елецкого кладбища, расположенного в конце улицы Толстого (бывшей Кладбищенской), начиналась с указа императрицы Екатерины II, подписанного 13 апреля 1770 г. при утверждении нового плана города Ельца: «В городе кладбищи уничтожить, а отвести за городом способные места при церкви или часовне и огородить забором».

Вместе с городским кладбищем началась история храма во имя Казанской иконы Божией Матери, затерявшейся ныне в зелени кладбищенской рощи. По церковным документам известно, что освящён Казанский храм в 1781 г. Но церковь не сразу приобрела тот облик, который имеет сегодня. Первоначально была выстроена небольшая часовня для отпевания. Этим объясняется необычность низкого объёма, объединившего в себе и храмовую часть, и апсиду, и трапезную. Прихода в то время она не имела. Но город продолжал расти, и к концу XVIII в. застройка Ямской слободы подошла вплотную к кладбищу. Как бесприходный, Казанский храм не имел постоянного священника, и в 1788 г. жители Ямской слободы ходатайствовали перед Преосвященным Орловским Аполлосом (Байбаковым) о назначении к Казанскому храму постоянного священника, выражая готовность платить ежегодно по 50 руб. в год на его содержание. Епископ Аполлос, рассмотрев обращение ельчан, отложил принятие решения до своего приезда в Елец. Но то ли приезд Владыки по каким-то причинам не состоялся, то ли он отказал в прошении жителям Ямской слободы, но Казанский храм ещё некоторое время был без своего причта.

Лишь в первой половине XIX в. церковь во имя Казанской Божией Матери наконец получила свой штат священно- и церковнослужителей, который первое время составлял лишь священник, а во второй половине XIX — начале XX в. — священник, диакон и псаломщик.

В 1789 г. Казанская церковь была расширена: с запада к ней пристроили небольшой притвор и колокольню, чтобы придать часовне вид церковного здания, характерного для того времени. Казанский храм являет собой тип культового сооружения, в котором алтарь, храмовая часть и притвор представляют собой единый объём в виде однонефной базилики, вытянутый с востока на запад и завершающийся с запада вертикалью колокольни, а с востока — закруглением основного объёма в виде апсиды. Изнутри апсида отделена от храмовой части деревянным резным иконостасом, притвор от трапезной — каменной стеной с дверным проёмом. По фасаду эти части разделяются пилястрами. Такое необычное для христианского храма объёмно-планировочное решение объясняется лишь тем, что первоначально церковь представляла собой часовню для отпевания умерших. Трапезная и храмовая части Казанской церкви перекрыты коробовым сводом, переходящим в восточной части в полукупол-конху апсиды, а в притворе — в корытный. Трёхъярусная колокольня завершена четырёхгранным шпилем и в целом несет черты раннего провинциального классицизма.

Ремонты и перестройки XIX — начала XX вв. несколько изменили первоначальный облик Казанского храма. Наиболее существенными утратами стали четыре характерных для раннего классицизма круглых слуховых окна — люкарн на колокольне, расположенных по сторонам света, следы которых сохранились в кладке свода. Не сохранились и первоначальные решётки ограждений арочных проёмов и оформление окон второго яруса колокольни. Также были заложены боковые входы в притвор, превращённые в окна. Вход в церковь сохранился с западной стороны через колокольню. Нижний ярус колокольни отделан под руст. Оформление храмовой части и трапезной значительно беднее: плоскость стены украшена лишь пилястрами, карнизом и плоскими наличниками на окнах и дверях. Некоторая случайность размещения проёмов в стенах храма и трапезной, раскреповка пилястр на карнизе и характер наличников свидетельствуют о несколько более позднем, по отношению к ним, происхождении колокольни. Пропорции и точность деталей колокольни, хотя и с лёгким налётом провинциальности, позволяют утверждать об участии в её строительстве грамотного мастера. Простота, монументальность колокольни и самого храма при небольшом объёме без лишней дробности деталей как нельзя более уместны здесь, на кладбище.

В интерьере церковь окрашена масляной краской, живопись здесь поздняя, первоначальная давно утрачена. Наружные стены также окрашены масляной краской. Первоначальные оконные решётки сохранились лишь частично, форма их характерна для второй половины XVIII в. За 200 лет храм значительно врос в землю. Основные размеры церкви в плане — 9,5 на 36 м, высота — 4,5 м. Высота колокольни со шпилем — 21 м до креста. В юго-западной части к церкви сделана пристройка — сторожка, существенно не влияющая на облик памятника. В целом памятник ценен как редкий тип раннеклассического культового здания с необычным объёмно-планировочным решением.

К началу XIX столетия стала осознаваться необходимость расширения как самого городского кладбища, так и строительства нового храма. Усердный елецкий храмоздатель, купец первой гильдии Иван Васильевич Шапошников в 1820 г. на северо-восток от старого кладбищенского храма заложил на свои средства и начал постройкой новый храм, но мысль эта осталась неосуществлённой по той лишь причине, что по ходатайству И.В. Шапошникова и других елецких граждан на этом месте был возрождён впоследствии Троицкий мужской монастырь.

В первой половине XIX в. с северо-восточной стороны кладбища возвели каменную ограду, часть которой с воротами сохранилась со стороны улицы Толстого, остальная ограда выстраивалась по мере роста кладбища. В середине XIX в. вблизи церкви, с юго-западной её стороны, была выстроена часовня-ротонда на месте перезахоронения останков жителей Ельца, извлечённых при строительстве Вознесенского собора на Красной площади.

В 1876 г. силами прихода и старанием старосты храма елецкого купца Егора Евтеева проводилось благоустройство городского кладбища, и по одну его сторону была вырыта канава, служившая границей некрополя.

В 1900 г. Казанская церковь была отремонтирована внутри и снаружи, постелен новый пол, позолочен двухъярусный иконостас, обновлена живопись внутри храма, устроено паровое отопление. Видимо, при этом ремонте были утрачены некоторые элементы декоративного оформления колокольни и храма. Тогда же на пожертвования и старанием бывшего ктитора храма Орлова приобретены новая люстра, плащаница и другая утварь. За правым клиросом находится сень, в которой помещается местночтимая Казанская икона Божией Матери старинного письма в серебряной ризе. Иконостас Казанской церкви имел длину 12 арш., высоту 6 арш. и оценивался в 1910 г. в 3 тыс. руб.

Ежегодно в праздник Преполовения Пятидесятницы и 8 июля (по ст. ст.), в день Казанской иконы Божией Матери, в церковь совершался крестный ход из храмов Ельца, время установления которого было забыто уже в начале XX столетия.

При храме также находились кирпичная богадельня размером 16 х 16 арш. и высотой 4 арш., кирпичная сторожка размером 6 x 5 арш. и высотой 4 арш., а также деревянная контора размером 7 х 7 арш. и высотой 4 аршина.

В начале XX в. на средства городского общества была завершена постройкой каменная ограда. Общая оценка Казанской церкви и всех её строений в 1910 г. составляла 18 300 руб.

Храм содержался во многом благодаря доходам с ренты, завещанной похороненным на городском кладбище купцом первой гильдии Николаем Петровичем Череновым на вечное поминовение жертвователя и его сродников. Оказывали помощь кладбищенскому храму и его старосты. Так, в 1911 г. ктитор церкви дворянин Н.П. Касаткин строил на свои средства дома для священника и диакона.

После революции 1917 г. из Казанской церкви властями изымалось то, что было ранее пожертвовано верующими. В 1922 г. в рамках кампании по изъятию церковных ценностей Казанский храм лишился серебряной утвари и окладов икон общим весом 7 фунт. 68 золот.

Во время кампании по расторжению договоров с приходскими общинами в 1929 г. власти попытались воспользоваться случившимся в храме небольшим пожаром для закрытия церкви: «Принимая во внимание, что происшедший пожар внутри хранилища церковного имущества является ни чем иным, как фактом фиктивного поджога с целью сокрытия следов расхищения церковного имущества, решение Горсовета, зафиксированное в протоколе … о расторжении договора с религиозной общиной Казанской церкви утвердить … предъявить к общине гражданский иск … одновременно возбудив ходатайство перед ВЦИКом о закрытии означенной церкви». Однако решение о закрытии кладбищенского храма так и не было принято, и церковь действовала до самой войны. Может быть, причиной этого стало то, что власти не решались закрыть последний храм в городе, большинство жителей которого явно или тайно, но продолжали исповедовать православие. Другая причина заключалось, вероятно, и в том, что в Казанском храме с конца 1920-х гг. служили обновленческие священники, что подтверждается неоднократными свидетельствами ельчан — протоиерея о. Иоанна Красовского, Ростовцевых и пр.: «За Сосной церковь закрыли, теперь обновленец перешёл в кладбищенскую»; «…все православные церкви Ельца, кроме Казанской, к 1939 г. были закрыты, а в Казанской водворилось обновление».

Возможно, что этим священником, служившем в храме в конце 1930-х — начале 1940-х гг., был Никанор Петрович Лисянский. Он был арестован в 1941 г. и 15 сентября т.г. приговорён военным трибуналом войск НКВД Курской области к 10 годам лишения свободы за антисоветскую пропаганду. После этого, по свидетельству о. Иоанна Красовского, Казанский храм перестал действовать.

Существует мнение, что в Казанской церкви возобновились богослужения при немцах, но никакими документами это пока не подтверждается.

В 1941-1942 гг. о возвращении Казанской церкви общине «патриаршего течения» хлопотал протоиерей Иоанн Красовский, который ещё осенью 1941 г. обратился в Елецкий горсовет с просьбой разрешить открыть храм для богослужений. Председатель горсовета Иншаков предложил ему организовать в соответствии с законом двадцатку верующих «патриаршего течения», но предупредил, что о. Иоанну придётся платить со своего дохода как настоятеля церкви налог, не меньший, чем платил обновленческий священник — 70 тыс. руб. Протоиерей Иоанн Красовский согласился на эти условия, но после того, как Елецкий горфо увеличил сумму налога до 300 тыс. руб., отказался от получения дохода и вскоре получил справку из горсовета о том, что «…Казанский храм отдаётся военному ведомству и на территории г. Ельца нет ни одной свободной церкви».

Действительно, кладбищенская церковь некоторое время частично — «в одном уголке» — была занята военными вещами, но потом освобождена.

В самом конце декабря 1942 г. Елецкий горсовет, не уведомляя ни о. Иоанна Красовского и никого из организуемой им общины «патриаршего течения», отдал кладбищенскую церковь другой общине, которая просила митрополита Сергия (Страгородского) назначить в кладбищенскую церковь Ельца священником известного протоиерея Николая Лыкова, который до 1937 г. служил в Задонском обновленческом соборе и иногда при свидании с родными в Ельце служил в обновленческой Казанской кладбищенской церкви. Вопрос о передаче храма общине был решён 31 декабря 1942 г., а 3 января 1943 г. Казанский храм был готов для службы и считался официально открытым.

24 февраля 1943 г. священник Н.А. Лыков получил в Патриархии справку о назначении в Казанский храм Ельца и вскоре, по свидетельству о. Иоанна Красовского, стал агитировать елецких священников «в обновление». Протоиерей И. Красовский писал, что его Лыков «…попробовал запугивать арестом, ссылкою, налогами, выставляя примером кафедрального протоиерея елецкого собора Исидора Павлова, арестованного 6 апреля 1943 г., а через три месяца тюремного заключения сосланного в Саровскую пустынь, напоминал … что седьмикратная моя тюремная отсидка не избавляет меня от ареста в восьмой раз, а свидетелей обвинения всегда можно найти».

В 1943 г. община Казанской церкви численностью 300 человек была официально зарегистрирована. Председателем церковного совета стала Анна Попова. А 30 апреля 1944 г. община приняла здание церкви в бессрочное пользование. По описи к этому времени в Казанском храме кроме иконостаса значились 32 иконы и 50 богослужебных книг.

Широко известна помощь, которую оказала община Казанской церкви в годы Великой Отечественной войны фронту. В письме от 26 марта 1944 г. настоятель этой церкви Николай Антонович Лыков писал: «Сборы за год 1943 г. на оборону страны, на Красную армию, на танк имени «Александра Невского», на инвалидов войны, на 2-й госзаем 1943 года наш храм по настоящее время внес 315 000 руб…» Кроме того, в фонд Красной Армии и помощи детям-сиротам было собрано более 900 тыс. руб., что было отмечено благодарностью И.В. Сталина. В 1947 г. священник Н.А. Лыков был награждён медалью «За доблестный труд в ВОВ 1941-1945 гг.» В 1947 г. во время пасхальной службы в Казанской церкви правительственная благодарственная телеграмма на имя бывшего настоятеля Николая Лыкова за сбор средств верующих на вооружение Советской армии, подписанная Сталиным, была похищена.

В должности настоятеля Казанского храма Николая Лыкова в 1945 г. сменил о. Тихон Козмин — участник Великой Отечественной войны. В 1946 г. из-за анонимных писем, выражавших недовольство всеми священниками, его сменил протоиерей Иоанн Панов, которого 31 мая 1946 г. снял с регистрации, то есть запретил служить в церкви, уполномоченный по делам религии по Орловской области. Снятие с регистрации, по всей видимости, было связано с тем, что о. Иоанн начал хлопотать об открытии в Ельце второго храма и подписал вместе с верующими письмо, к которому сделал приписку: «Прослужив в елецком Казанском храме около 4-х месяцев, я должен засвидетельствовать полное несоответствие помещения его громадной массе верующих, стекающихся со всего г. Ельца, Елецкого и Ливенского районов. В воскресные и праздничные дни народ буквально душится. При необходимости выйти наружу это бывает невозможно: толпа не может расступиться, происходят крики и восклицания, обмороки и изнеможения. Люди стоят вплоть до Царских Врат…» Заявив о «настойчивой необходимости открытия в Ельце второго храма», он заверил общее письмо верующих своей печатью благочинного.

В 1947 г. настоятелем Казанского храма стал священник П.С. Левченко, который также поддержал требования верующих об открытии в Ельце второго храма. Община Казанской церкви мотивировала необходимость открытия ещё одного храма предстоящим ремонтом Казанской церкви — рядом с ней во время войны упало шесть бомб. Городским Советом, вынужденным реагировать на обращения граждан, как один из вариантов рассматривалась возможность открытия в Чёрной слободе Владимирской церкви.

После многочисленных обращений ельчан во все уровни органов власти 24 июня 1947 г. Совет по делам Русской Православной Церкви при СНК СССР постановил «удовлетворить ходатайство верующих г. Елец Орловской области о передаче общине верующих Казанской кладбищенской церкви здания Вознесенского собора в г. Елец, оставив Казанскую кладбищенскую церковь за общиной в качестве приписной для отпевания умерших».

В 1959 г. во времена хрущёвских гонений на Церковь местные власти рассматривали вопрос о закрытии Казанской церкви, но здравый смысл возобладал: «все похороны совершаются верующими в этой церкви. Если же её закрыть, то покойников с западной части города будут носить в центр города в собор, что крайне нежелательно, да и елецкие верующие (а их там ещё много) вряд ли допустят…»

За несколько лет после открытия Казанского храма в 1943 г. его ризница пополнилась возвращёнными верующими предметами утвари и иконами. Согласно описи 1961 г., среди имущества храма перечислены: ковчег медный, Евангелие большое, три Евангелия малых, крест напрестольный серебряный, 5 медных и 2 деревянных, крест на жертвеннике, крест запрестольный медный, лжица серебряная, чаша большая — верх серебряный, чаша малая серебряная, плащаница Успения Божией Матери с ризой, две плащаницы Спасителя, в алтаре кадило серебряное, кадило медное, дискос позолоченный, тарелочки позолоченные, лжица позолоченная, ковшик позолоченный, звездница позолоченная, дароносица, дарохранительница, крест напрестольный, крест водосвятный, а также множество икон. Книг богослужебных числилось в храме 84 шт., а также колокол 30 кг разбитый, колокол 6 кг и два колокольчика.

Решением Липецкого облисполкома №824 от 2 ноября 1971 г. Казанский храм города Ельца был поставлен под государственную охрану как памятник истории и культуры. На средства Елецкого отделения ВООПИиК тогда же была отреставрирована часовня на кладбище, восстановлены на ней кровля и шпиль, а также установлена памятная доска.

Другая судьба сложилась за годы советской власти у Казанского кладбища, чей некрополь был своеобразным отражением истории города.

До революции для соблюдения порядка на кладбище недалеко от церкви была построена особая каменная сторожка, где помещался приставленный городом полицейский «для наблюдения за благочинием на кладбище при скоплении народа, особенно в праздничные дни». В 1906 г. при Казанском кладбище существовало попечительство, целью которого было «…учреждение верного и правильного надсмотра за кладбищем, чтобы имелось не более одних ворот, открытых днем … где возможно устраивались дорожки». В уставе попечительства первым пунктом ставилась цель его создания: «1. Для поддержания внешнего порядка и благоустройства». Члены обязаны были единовременно сделать взнос в 10 руб. или ежегодно вносить не менее 1 руб. Было возможно «личным трудом способствовать достижению цели». Раз в год проводилось общее собрание и делался отчёт о проделанной работе.

Орловская духовная консистория даже рекомендовала, «чтобы во всех городах Орловской епархии были учреждены при кладбищах попечительства по примеру Казанского храма города Ельца». Но не всегда причту и попечителям удавалось вовремя навести порядок на кладбище. Во время Первой мировой войны воинские захоронения не сразу приводились в порядок. Газета «Елецкий край» в мае 1916 г. писала: «Из 54 могил не найдётся и четырёх оправленных. 19 из них стоят без крестов и надписей». Положение решило исправить Елецкое общество хоругвеносцев, которое устроило крестный ход от Великокняжеской церкви и поставило задачу убрать Казанское кладбище.

Противоположное отношение к святому для ельчан месту было характерно для советского периода. Некрополь Казанского кладбища сильно пострадал в эти годы. Процветало мародёрство: захоронения вскрывались, разворовывались надгробия, которые часто не только перетёсывались, но и использовались в качестве строительного материала. Так, многие надгробные плиты Казанского и других кладбищ были вывезены и уложены в основание строящегося в начале 1930-х гг. Каракумовского моста. И по сейчас лежат эти камни со следами надписей и могильных крестов у подножия моста. А ведь среди надгробий были и уникальные произведения елецких ваятелей конца XVIII — начала XIX в. В этой связи вспоминается и тот факт, что годы учения в Елецкой гимназии у одного из таких кладбищенских ваятелей жил на квартире и постигал основы ваяния гимназист Ваня Бунин, с именем которого связано старое елецкое кладбище. Оно не раз упоминается в произведениях великого писателя. На нём «похоронены» герои его произведения «Лёгкое дыхание», «Поздний час», знакомые и одноклассники, в том числе и умерший в 1956 г. Дмитрий Нацкий, учившийся вместе с Буниным и сделавший немало для сохранения в Ельце памяти писателя. На кладбище покоится прах предков Н.Н. Жукова, Т.Н. Хренникова и многих наших других знатных земляков. Но значительная часть надгробий лишилось выгравированных надписей, таким образом, исчезли имена и могилы многих знаменитых ельчан.

Из сохранившихся захоронений следует отметить могилу почитаемого в Ельце угодника Божия блаженного Космы Игнатьевича Студеникина — духового друга святителя Тихона Задонского, скончавшегося 2 января 1802 г. Иеромонах Геронтий свидетельствует, что могилы Студеникина и другого блаженного — Иоанна Каменева — были «покрыты чугунными плитами…». На Казанском кладбище находится могила родителей святителя Иннокентия Херсонского с чугунным памятником над ней и надписями: «Родители Иннокентия, архиепископа Херсонского», «Священник Успенской церкви отец Алексий и его супруга Акулина Борисовы», «Признательный сын своим родителям». Памятник этот отличается скромностью. Известно, что хлопотавшему о его сооружении священнику Введенской церкви о. Василию Климентову архиепископ Иннокентий, рассмотревший несколько проектов, писал: «Вели сделать по тому, который дешевле. Лучше остальные деньги употреби на милостыню, которая лучше для покойников всех памятников». Бывая в родном Ельце, Святитель всегда посещал могилу своих родителей на Казанском кладбище.

Особый интерес представляет фамильный некрополь купцов Петровых, так называемая Петровская усыпальница, огороженная известняковой стеной с двумя столбами калитки. За стеной у входа памятник с надписью: «Здесь покоится прах потомственного почётного гражданина Бориса Васильевича Петрова». Здесь же под безымянными плитами погребены, Иван Герасимович Петров — строитель Вознесенского собора, посвятивший его возведению 20 лет, его преемник Александр Петрович Петров и сын его Александр Александрович Петров. На Казанском кладбище нашли свой последний приют представители многих елецких родов, внесших значительный вклад в историю и культуру Ельца — Валуйские, Скуфьины, Хренниковы и пр. Здесь же находится братская могила воинов, погибших в годы Великой Отечественной войны в боях за Елец.

В 1970 г. Казанское кладбище было закрыто, и с каждым годом впечатление забвения его все усиливается. Многие могилы брошены и захламляются кучами мусора, который теперь не вывозится с закрытого кладбища. Многие могильные плиты потеряли за эти годы свои первоначальные места. Очень жаль, что единственный сохранившийся некрополь города — одно из посещаемых не только ельчанами, но и гостями города мест — находится в таком состоянии. Слава Богу, что у общины и служителей Казанской церкви хватило сил и средств для поддержания в достойном виде хотя бы самого храма.

Старанием священника Владимира Вылуска в 1980 г. был произведён ремонт церкви. Позднее силами бригады московских реставраторов частично проведены восстановительные работы, а над храмовой частью возведена новая главка в формах, характерных для конца XVIII в. В 2001 г. в Казанском храме проведён очередной ремонт, приведено в порядок и здание просфорни. С 1 сентября 1997 г. при храме действует воскресная школа для детей.

Posted in Храмы г. Ельца | Tagged , , , , | Leave a comment

Елец. Преображенский храм

Фото 14.11.2012:

Храм Преображения Господня

Адрес: Липецкая обл., г. Елец, ул. Октябрьская, д. 135А

Храм Преображения Господня (по материалам книги «Храмы и монастыри Липецкой и Елецкой епархии. Елец / А.Ю. Клоков, А.А. Найдёнов, А.В. Новосельцев — Липецк: Липецкое областное краеведческое общество, 2006. — 512 с.»):

Деревянная Преображенская церковь между 1678 и 1691 гг. заменила более древний храм во имя св. Параскевы Пятницы, стоявший у Ливенских ворот, и была в числе других четырёх храмов, расположенных внутри рубленого города-крепости. Престол древней Пятницкой церкви был перенесён во вновь построенный Преоб­раженский храм в качестве придельного.

Писцовая и межевая книга 1693 г. стольника Тихона Камынина даёт следующее описание храма: «Церковь Преображение Господне, да придел святой великомученицы Прасковьи, нареченной Пятницы, и колокольня деревянная старинная. А в той церкви Двери Царские, и Деисус, и ризы, и книги, а на колокольне колокола. Строение попа Силуяна и мирское, мерою вокруг церкви в длину с олтарем и с трапезой пять сажен с третью, поперег три сажени, и круг той церкви огорожено кладбище по наезду в переднем конце поперечнику по восточной стороне девятнадцать сажен, в заднем конце по западной стороне двадцать одна сажень с третью, а длину того кладбища по южной стороне 23 сажени, по северной 17 сажен. Да у попа на дворе кладбища 3 сажени. А от церкви мерою до городбы от олтаря на восток 11 сажен, на запад 18 сажен…».

К середине XVIII в. деревянный Преображенский храм весьма обветшал и его прихожане — елецкие купцы Стефан Васильевич Шапошников, Косьма Леонтьевич Сергеев и Стефан Яковлевич Шапошников в 1761 г. ходатайствовали перед Воронежским епископом Кириллом о разрешении на строительство нового храма. В том же году 17 июня из Воронежской духовной консистории была выдана шнуровая книга для сбора денег, а 20 июня Преосвященный Кирилл издал указ на построение нового храма, которое и началось в скором времени. Окончена постройкой каменная Преображенская церковь и освящена в 1771 г.

Как и многие постройки, возводимые русскими мастерами того времени, Преображенская церковь строилась по «образцу», и прототипами её можно считать церковь Иоанна Воина в Москве. Следуя конструктивным и декоративным аналогиям, елецкие мастера создали совершенно оригинальный тип культового сооружения, который был повторён в ряде елецких церквей — Владимирской-Сергиевской (1779 г.), Рождества Богородицы (1789 г.), Предтеченской (1809 г.). Подобный тип бесстолпного храма «восьмерик на четверике» начал развиваться на Елецкой земле гораздо раньше, и местная архитектурно-строительная школа берёт основы от широко известных памятников XVI в., а черты её своеобразия видны уже в постройках середины XVIII в., таких как Казанская церковь в Талице и церковь Введения в Ельце.

Церковь Преображения неоднократно перестраивалась. Первоначально был выстроен сам храм с алтарем в стиле барокко. Классицизм в зодчестве делал тогда ещё робкие шаги, поэтому он совершенно не затронул ни композицию храма, ни его декоративное оформление. Стены Преображенского храма были выбелены, а выступающий декор окрашен в желтый, красный и зеленые цвета, что совершенно необычно для построек того времени, окрашивавшихся, как правило, в два цвета, но очень характерно для периода XVI-XVII вв., когда фасады богато расписывались и для их оформления часто применялся многоцветный изразец.

Наступил век XIX, и пришло время исправлять ветхости Преображенского храма, распространять небольшую церковь и по-новому её украшать. Уже в 1808 г. почитаемый ельчанами за благочестивую и подвижническую жизнь священник Иоанн Борисович Жданов испрашивал у Преосвященного Досифея, епископа Орловского и Севского, разрешение о замене иконостаса и полов в храме. На что резолюцией Владыки было дозволено «…из текущих сборов ветхости исправить и для того благочинному елецкому протоиерею Василию Алексеевскому престол снять, и по утверждении пола устроить и освятить по чиноположению».

Однако осуществлено задуманное тогда не было по той причине, что прихожане храма — елецкие купцы Иван Васильевич Шапошников и Алексей Диомидович Талдыкин — выразили желание на собственные средства расширить главный алтарь, увеличить трапезную часть храма с устройством в ней второго придельного алтаря во имя св. Иоанна Предтечи и соорудить все три новых иконостаса. Вновь поданное о. Иоанном в том же году прошение на имя правящего архиерея было удовлетворено, а в 1810 г. все указанные работы завершены. При этом на средства о. Иоанна храм внутри был расписан живописцем Алексеем Прохоровичем Щучкиным сюжетами из жития святых.

Все работы по перестройке Преображенской церкви проводились в стиле русского провинциального классицизма: сбит декор наличников, а приделами с выступающими четырёхколонными портиками с южной и северной стороны закрыты окна второго света.

В 1866 г. по ходатайству церковного старосты купца Петра Александровича Сергеева архитектором Синкевичем был составлен проект на «увеличение трапезной и построение вновь колокольни». После этого по благословению епископа Орловского Поликарпа в 1867-1868 гг. на средства ктитора Сергеева, пожертвовавшего на эти цели 20 000 руб., трапезная храма была распространена и перекрытие выполнено с использованием чугунных колонн, храм оштукатурен снаружи и внутри, перестроена и украшена главкой алтарная часть, в приделах устроены новые иконостасы, а главный в 1871 г. подновлён и позолочен.

Проект сооружения трёхъярусной колокольни, равной по высоте с церковью, рассматривался 26 июля 1868 г. строительным отделением Орловского губернского правления. В 1871 г., в год столетия окончания строительства храма, было завершено возведение колокольни, и Преображенская церковь приняла в основном свой теперешний вид.

Документы 1866 г. на перестройку церкви воспроизводят обмерный чертёж и план постройки. На первом чертеже видна старая колокольня начала XIX в., а рядом — церковь с новой колокольней, «предполагаемой постройкой». Новая колокольня на плане отодвинута на запад на 4 сажени от прежней и своими формами совершенно изменила все прежние стилевые особенности храма. Сказалось отсутствие определённых стилевых устоев второй половины XIX в., поэтому в сумбурную композицию колокольни намешаны и мавританский стиль портала, и готика стрельчатых арок, и новгородские каменные кресты, и стилизованные кокошники Московской архитектуры XV в. В сравнении с этим калейдоскопом форм по-иному воспринимается раскрытый и восстановленный в наше время реставраторами первоначальный декор храмовой части, где крупные формы полукруглых тимпанов между четвериком и восьмериком многократно повторяются такими же, но меньшей формы в декоре окон этих же ярусов.

Однако более крупная по объёму колокольня отнесена дальше от храма и имеет с ним хорошие соотношения. Проработана и главка колокольни с завершающейся частью, повторяющей храмовую, что позволяет сегодня со многих районов города воспринимать завершения храмовой части и колокольни Преображенской церкви очень цельно и соразмерно.

В 1891 г. часть колокольни и крыши церкви были повреждены ударом молнии, выбившей из кладки 400 кирпичей. В 1892-1893 гг. был проведён крупный ремонт храма, во время которого сделана новая крыша, восстановлена колокольня, устроена новая ограда, а на церкви исправлена штукатурка и покрыта масляной краской. Церковь вся была оштукатурена цементным раствором, в то время только входившим в моду. Реставраторы по праву смогли оценить качество и прочность этой работы, с трудом сбивая слой штукатурки. Кирпичная облицовка за 90 лет значительно пострадала от цементного раствора, который разрушил кирпичную кладку стен на глубину в 5 сантиметров.

В 1895 г. придельные иконостасы заменены новыми, стены и потолок трапезной покрашены и расписаны живописью, деревянные полы в ней заменены цементными. Одновременно для трапезной церкви приобретена новая позлащённая утварь.

Страховые оценки 1910 г. сохранили описание иконостасов Преображенского храма. Высота главного иконостаса — 15 арш. и ширина 10 арш. Размеры иконостасов в приделах: Предтечи и Крестителя Господня Иоанна — высота 8,5 арш., ширина, считая с боковым, — 14,5 арш.; св. мученицы Параскевы — высота 8,5 арш., ширина, считая с боковым, — 13,5 арш. Иконостасы оценены в 17 тыс. руб.

Прихожане Преображенской церкви до революции весьма почитали ряд икон, поступление которых в храм связывалось с именем о. Иоанна Борисовича Жданова. Прежде всего это образ Тихвинской Божией Матери размером 1 х 3/4 арш., украшенный в 1809 г. сребропозлащённою ризой с жемчужным убру­сом и надписью «Изображение с чудотворного образа Пресвятыя Богородицы Тихвинския, которая в городе Волхове в Оптине Троицком монастыре копировал живописец Пётр Образцов в 1801 г. месяца января». Святыней храма была икона Богоматери «Троеручица» размером 2,5 х 2 арш. в сребропозлащённой ризе и жемчужном убрусе. Из записи, сделанной о. Иоанном, следовало, что икона написана живописцем г. Тулы Григорием Белоусовым в начале XIX в. В церковной летописи Преображенского храма отмечалось: «К сей иконе прибегают за помощью по молитвам Божией Матери страждущие болезнями рук и ног».

По заказу о. Иоанна Жданова были написаны для Преображенской церкви и две живописные иконы «Спасителя (размером 5 арш. х 8 вершков), изображённого стоящим на облаках и херувимах с благословляющей десницей и скипетром в левой руке, и Божией Матери, на левой руке которой благословляющий Богомладенец, к которому она склонилась Пречистою Своею главою». По сохранявшемуся между ельчанами преданию, перед этими иконами, находившимися на колоннах старой трапезной церкви, о. Иоанн молился в ночное время и слышал голос о приятии его молитвы. Во время работ по распространению трапезной в середине XIX в. части этих колонн с иконами были бережно вырезаны и помещены в новые стены тёплой Преображенской церкви. Образ Спасителя — в правом приделе, на южной стене, а икона Божией Матери — в левом приделе, на северной стене. Пред этими образами, освящёнными памятью ельчан об о. Иоанне, горели неугасимые лампады.

Кроме этих икон, над Царскими Вратами придела св. Иоанна Предтечи помещалась икона Спасителя в терновом венце, присланная в Преображенскую церковь в 1874 г. бывшим Нижегородским Преосвященным Иеремией (Соловьёвым), духовным другом святителя Иннокентия (Борисова), во свидетельство прозорливости священника Иоанна Жданова, предрекшего некогда жертвователю иконы архиерейство.

Обращал внимание своею древностью образ Воскресения Христова и Сошествия Христа во ад, украшенный сребропозлащённою с эмалью ризой, стоимостью 1 500 руб.

Другая часть святынь храма была связана с памятью о святителе Тихоне Задонском. Это икона Божией Матери, данная Святителем о. Иоанну Жданову, пользовавшемуся особым расположением архипастыря. При входе на колокольню Преображенской церкви была закреплена цепь с надписью: «Сия цепь прибита повелением Тихона 1-го, Епископа Воронежского и Елецкого». Сделано это было по велению о. Иоанна, который с дозволения святителя Тихона хотел таким способом воздействовать на «…неблагоговейно стоящих в храме, особенно мальчиков-шалунов». 16 декабря 1922 г. эта цепь с ошейником была передана в Елецкий пролетарский музей, а с 1928 г. она экспонировалась в Елецком антирелигиозном музее. Цепь состояла из 6 звеньев, кончалась двумя полукольцами для заковывания шеи. В антирелигиозный музей передали также и ризу о. Иоанна.

Самый большой колокол на звоннице храма весил 200 пудов. По свидетельству Н. Ридингера надпись на нём «…вроде старинной скорописной; он перелит из старого колокола усердием прихожан на елецком заводе братьев Криворотовых в 1830 г.».

С северной и восточной стороны церкви располагалась ограда длиной до 30 саженей с чугунными столбами и решётками, двумя воротами и двумя калитками. С других сторон храм ограждали кирпичные стены домов А.Д. Малечкина и Т.Г. Богомолова. До 1868 г. в ограде церкви находился дом о. Иоанна Жданова, перенесённый в этот год в Троицкий монастырь.

Настоятель Преображенской церкви Иоанн Борисович Жданов был одним из самых почитаемых ельчанами пастырей и прославился своей подвижнической жизнью далёко за пределами города. Родился он в 1750 г. в семье настоятеля Вознесенской церкви г. Воронежа. Будучи семинаристом, Иоанн Жданов испытал огромное духовное влияние Воронежского епископа Тихона, будущего святителя Задонского. Наставления и проповеди епископа Тихона, уделявшего большое внимание воспитанию будущих священников, общение архипастыря с семинаристами, способствовали укреплению в Иоанне стремления посвятить свою жизнь служению Богу и ближним. По окончании в 1770 г. курса Воронежской семинарии он вступил в брак с девицею Дарьею из духовного сословия, а в 1772 г. был рукоположен в диакона к Вознесенскому храму. В 1779 г. Иоанн Жданов рукоположен в иерея и около года служил священником в одном из приходских храмов Воронежа. В том же году он был переведён к Архангельской церкви г. Ельца, а вскоре назначен священником храма Преображения Господня, в котором прослужил до конца своей жизни. Все свои дни о. Иоанн посвящал церковному служению, уединенной молитве, обустройству и украшению ставшего уже тесным и ветхим Преображенского храма. Как истинный пастырь, он стремился к воспитанию в своих прихожанах всяческих добродетелей, обличая их недостатки и призывая к благочестию и смирению. В быту подвижник отличался поразительной скромностью, употребляя почти все свои скромные доходы на благоустройство храма и в помощь всем нуждающимся. Известны случаи духовной прозорливости о. Иоанна, предсказывавшего многие события в жизни своих прихожан. Скончался пастырь 20 декабря 1824 г. и был погребён при огромном стечении жителей Ельца, почитавших его за праведную жизнь. С тех пор день его поминовения в Ельце считался у горожан днём праздничным — тысячи ельчан стекались в Елецкий Троицкий мужской монастырь, где находилась могила о. Иоанна, чтобы присутствовать при отправлении соборной панихиды над его гробом и помолиться угоднику Божию. Документы Елецкого антирелигиозного музея свидетельствуют, что в 1917 г. ельчане ставили вопрос перед епархиальным начальством о канонизации о. Иоанна Борисовича Жданова.

После о. Иоанна настоятелем Преоб­раженского храма долгое время состоял сын его о. Иоанн Иоаннович Жданов, иногда подписывавшийся в метрических книгах под фамилией Преображенский. В XIX столетии церковный штат составляли один священник и один диакон, в начале XX в. к ним прибавился ещё и псаломщик. В приходе Преображенской церкви перед революцией числилось 1 741 человек.

Ежегодно 9 августа (по ст. стилю) в церковь совершался крестный ход из Вознесенского собора, неизвестно когда и по какому случаю установленный.

С 1882 г. к Преображенской церкви указом Орловской духовной консистории от 27 сентября за №1416 была приписана часовня на Успенской улице, выстроенная Обществом елецких ремесленников в память событий 1 марта 1881 г.

С 1797 г. церкви принадлежала пожертвованная купцом Иваном Васильевичем Шапошниковым лавка в гостином ряду размером 7 х 6 и высотой 4,5 арш.

В 1922 г. из Преображенской церкви была изъята серебряная утварь весом 7 фунтов 76 золотников. До этого года в храме находилось скульптурное изображение распятия из дерева в натуральную величину.

В 1929 г. властями Ельца была развёрнута кампания по закрытию городских церквей. Рабочие и служащие предприятий и учреждений города стали дружно требовать прекращения в них церковных служб и переоборудования храмов под «культурные нужды». Летом 1929 г. при обсуждении строительной пятилетки рабочие лесопильного завода, госмельниц №107 и 108, кожзавода имени Ленина и ряда других предприятий потребовали закрыть Преображенскую церковь и оборудовать в ней киноустановку.

Учитывая «массовые пожелания трудящихся» в количестве около 5 тыс. подписей, «наличие в Ельце 13 других церквей … нужду в помещении для культурно-просветительных учреждений», 11 апреля 1930 г. власти закрыли Преображенскую церковь

В 1936 г. церковь обследовалась на предмет пригодности к эксплуатации, а с 1937 г. здание арендовалось складом Заготзерно.

После открытия в начале 1943 г. Казанской кладбищенской церкви верующие стали просить возвращения и других елецких церквей. 3 июля 1943 г. ельчане обращались в горсовет с просьбой о передаче им Преображенской церкви для богослужения, но получили отказ.

А в 1946 г. по решению Елецкого горисполкома №270 от 29.08.1946 г. была снесена алтарная апсида храма как «мешавшая уличному движению».

По документам, в 1962 г. храм пустовал. Затем в трапезной располагался тир. В результате кирпич в местах установки мишеней был выбит на значительную глубину. В 1960-е гг. при разборке конструкций крыши трапезной шесть колонн чугунного литья упали и раскололись.

Лишь в 1971 г. решением Липецкого облисполкома №874 от 2 ноября Преображенская церковь г. Ельца поставлена под охрану как памятник архитектуры, что позволило в 1983 году приступить к проектно-реставрационным работам. Целью реставрации стояла задача максимально раскрыть участки памятника, относящиеся к XVIII в., показать наглядно все слои перестроек XIX в., сохранив композиционную цельность этого разновременного, но очень интересного памятника елецкого зодчества.

Активные реставрационные работы в Преображенской церкви начались в 1986 г. Тогда в субботниках по восстановлению храма принимали участие липецкий общественный клуб реставраторов «Русь», елецкий клуб «Вече».

В 1997 г. постановлением главы администрации Липецкой области №41 от 20 января и распоряжением Комитета по управлению государственным имуществом №114/580 от 9 июля 1997 г. здание Преображенского храма было передано приходу Вознесенского собора Ельца. Восстановительные работы были продолжены, а в престольный праздник Преображения Господня в храме прошла первая служба и крестный ход среди груды строительных материалов. Престол храма освящён иерейским чином.

В настоящее время реставрационные работы подходят к завершению. В помещении трапезной планируется разместить церковную библиотеку и читальный зал, а в храмовой части, где уже установлен иконостас, по праздничным и торжественным дням совершаются богослужения.

Posted in Храмы г. Ельца | Tagged , , , , | Leave a comment

Елец. Успенский храм

Фото 26.06.2012:

Храм Успения Пресвятой Богородицы

Адрес: Липецкая обл., г. Елец, ул. Советская, д. 65А

Храм Успения Пресвятой Богородицы (по материалам книги «Храмы и монастыри Липецкой и Елецкой епархии. Елец / А.Ю. Клоков, А.А. Найдёнов, А.В. Новосельцев — Липецк: Липецкое областное краеведческое общество, 2006. — 512 с.»):

Деревянная Успенская церковь была построена вместе с Елецкой крепостью в 1592 г., и её причт упомянут в Отводной книге земель елецким служилым людям 1593-1594 гг. в связи с выделением священнослужителям этого храма «земли Дикого поля». Причт «церкви Успения Пречистыя Богородицы, что на посаде», и количество полученного им хлеба значатся в грамоте от 26 декабря 1592 г.: «на Елец, городскому голове И.Н. Мясному» о раздаче хлебного жалования: попу «большому — пять чети ржи, овса тож, другому попу, что в пределе, — 4 чети ржи, овса тож. Дьячку, пономарю да проскурнице по 3 чети ржи, овса тож….». Из текста становится ясно, что в Успенском храме изначально было два престола, что подтверждается и грамотой царя Фёдора Иоанновича елецкому воеводе князю А.Д. Звенигородскому и строителю Елецкой крепости И.Н. Мясному от 15 ноября 1592 г.: «…Послали есми (с сотником) стрелецким с Осипом с Ковериным (в при)дел великомученицы Ирины Двери ца(рские), да Деисус, да к Успенью Пречистой и к великой мученицы Ирине колокола … а книги бы есте в придел к великомученицы Ирине священнику вели имать…». Следовательно, придел в Успенском храме был посвящен «великомученице Ирине» и, вероятно, в честь Ирины Годуновой — царицы, сестры всесильного в то время Бориса Годунова.

Причт храма получал ружное жалование деньгами, о чём упомянуто в грамоте 12 февраля 1593 г.: «Успенья Пречистые Богородицы одному попу рубль, а другому попу Семёну рубль дан в Москве, успенскому дьячку, да пономарю, да проскурнице по полтине». Священник Семён, по всей вероятности, был в Москве с целью получения церковной утвари для Успенского храма и придельного алтаря св. Ирины.

Упоминание храма и краткое описание Успенского прихода встречаются во всех известных документах XVII столетия. В 1646 г.: «Да на Елце городе на посаде розных церквей бобыли. Церкви Успения Пресвятые Богородицы, что в городе в Пушкарской слободе за попом за Ортемьем Васильевым двор бобыля Азарки Кумантьева…». В 1676 г. «Успения Пресвятыя Богородицы … у тое церкви двор попа Митрофана, двор пономарёв. Церковные земли 10 четвертей, сенного покосу на 10 копен. Рыбных ловлей нет. В приходе 14 дворов пушкарских, 14 дворов посадских. Всего 37 дворов». В 1678 г.: «А по переписи и по досмотру в городе на Ельце. Церковь Успения Пресвятые Богородицы. У той церкви дворы попа Митрофана, пономаря Лунки Иванова, да на церковной земле один двор. Крестьян и бобылей нету…».

Писцовая книга стольника Тихона Камынина за 1691-1693 гг. содержит более обширные сведения: «Внутри города … церковь Успения Пресвятой Богородицы и колокольня деревянная. Царские врата, ризы, иконы … строение мирское. А по скаске той церкви … Прежде та церковь бывала первая соборная. А мерою той церкви в длину с олтарем и с трапезой и с папертью восемь сажен бес трети, поперег четыре сажени. И круг той церкви огорожено вновь кладбище. По наезду в переднем конце по восточной стороне шестнадцать сажен с полусаженью, и по той стороне построено на церковной земле на кладбище пять лавок посацких людей. А в заднем конце по заподной стороне шестнадцать сажен длина того кладбища, по южной стороне одиннадцать сажен, по северной стороне осмнадцать сажен. А под лавками земли мерою поперег 3 сажени бес трети, а от церкви мерою от олтаря на восток к лавочным онбарам четыре сажени с полусаженью. От паперти на юг восмь сажен, на север три, на запад две с половиною. А у той церкви на церковной земли поп, дьякон и понамарь». Любопытно, что в последнем документе Успенская церковь названа как «первая соборная». Вряд ли храм был построен во время основания Елецкой крепости в 1591 г., ранее Воскресенского, который принято считать первым собором города. Скорее всего, Успенская церковь неко­торое время выполняла функцию елецкого собора в середине XVII столетия, что было связано с уничтожением Воскресенского храма одним из частых в то время пожаров. В пользу этого говорят отсутствие соборного храма Воскресения Христова в списке елецких церквей переписной книги 1646 г., и указание на дату постройки Воскресенской соборной церкви в 1691 г.: «Строено по указу великих государей о прошлых недавних годех…».

Ещё одним интересным фактом служит отсутствие во всех приведённых документах XVII в. об Успенской церкви упоминания её придельного престола в честь св. Ирины и второго священника в штате храма. Видимо, после кончины Бориса Годунова и воцарения династии Романовых этот придел, посвященный небесной покровительнице сестры, царицы Ирины «царя Бориса», был ликвидирован.

Неизвестно, был ли заменён первый деревянный храм в XVII — первой половине XVIII в. новым, или он просуществовал почти полторы сотни лет, но в 1743 г. прихожане Успенской церкви приступили к строительству нового каменного храма на прежнем месте, которое находилось в непосредственной близости от нынешнего Вознесенского собора, на месте перекрестка ул. Коммунаров и Маяковского. Окончена церковь постройкой в 1753 г. и 25 января т.г. освящена в прежнее храмонаименование. По некоторым сведениям, чин освящения главного престола Успенского храма совершил в 1757 г. епископ Воронежский и Елецкий Феофилакт (Губанов). В 1793 г. в трапезной Успенской церкви был устроен придельный алтарь во имя Богоявления Господня.

Каменная Успенская церковь стояла в 40 саж. восточнее Воскресенской церкви («старого собора») и почти до начала строительства Вознесенского собора находилась на его месте — в 3 саж. от колокольни нового собора. Узнав о намерениях прихожан соборного храма, поддержанных ельчанами, воздвигнуть на Красной площади «обширный по размерам и красивый по архитектуре новый соборный храм», прихожане Успенской церкви задумались о постройке нового храма в другом месте. А в 1815 г., когда была выдана шнуровая книга для сбора доброхотных пожертвований на новый елецкий собор, состоялась закладка новой Успенской церкви «за Хлебной площадью» на углу Воронежской и Успенской улиц (ныне Маркса и Советской).

Древний Успенский храм был постепенно разобран на материал для строительства нового. Колокольня сломана и материал для бута новой церкви перевезён осенью 1815 г., сама же церковь разобрана в октябре 1821 — январе 1822 г., а трапезная часть её — в 1823-1824 гг.

Строительство нового каменного двухэтажного храма велось в 1815-1829 гг. старанием священника Георгия Ключарёва и купца Григория Назарова. В 1823 г. закончен первый этаж и освящены престолы: центральный — Богоявления Господня и придельные — св. Георгия Победоносца (правый), св. Григория Богослова и св. мученицы Дарии (левый). Из-за недостатка средств верхний этаж величественного храма с престолами Успения Пресвятой Богородицы (главный), Входа Господня в Иерусалим (правый) и Воздвижения Животворящего Креста Господня (левый) был отстроен и освящён только в 1829 г.

Колокольня была начата постройкой в 1833 г. и закончена в 1841 г.

Успенская церковь — один из выдающихся памятников храмового зодчества, построенных в период высокого классицизма. Являясь, по упоминаниям историков Ельца, памятником победы русского народа в Отечественной войне 1812 г., активное участие в которой принимали и жители Ельца, храм своими размерами и ампирными формами выражает величие этой победы. Автор проекта на постройку Успенской церкви в настоящее время пока не установлен, но это, без сомнения, выдающийся столичный архитектор-классицист круга Шарлеманя, Руско и др. Пятиглавие храма является своего рода возвращением к древнерусским традициям, получившим развитие лишь спустя 20 лет в тоновских постройках. Основная восьмигранная храмовая глава продолжает ещё традиции XVIII столетия, происходящие конструктивно из восьмериковых каменных храмов, строившихся до этого в Ельце на протяжении полутора столетий. Однако маленькие световые главки, прорезанные по сторонам света круглыми оконцами, имеют совершенно другую форму — цилиндрическую. 79-метровая колокольня, выстроенная в лучших традициях русского позднего классицизма, и до настоящего времени является непревзойдённым по высоте архитектурным сооружением Ельца. Во второй половине ХIХ в. во время одного из ремонтов Успенская церковь претерпела незначительные изменения: с юга и севера к трапезной были пристроены небольшие притворы, прямые перемычки окон первого яруса получили полуциркульное завершение, но в целом это не повлияло на облик здания.

Из древней церкви в новый храм были перенесены иконостасы для алтарей верхнего этажа и большинство древних икон. В 1861, 1867, 1872 и 1881 гг. соответственно Успенский, Богоявленский, Воздвиженский и Георгиевский иконостасы были заменены новыми на средства прихожан и старанием ктиторов Назаровых. Староста храма купец второй гильдии Никанор Назаров в 1875 г. был «Высочайше» награждён золотой медалью на Станиславской ленте за заслуги по духовному ведомству.

Иконостас алтаря Успения Божией Матери имел высоту 16 арш. и ширину 14 3/4 арш. Иконостасы приделов Входа Господня в Иерусалим и Воздвижения Креста Господня — высоту 7,5 арш. и ширину 9 3/4 арш. каждый. По страховой оценке 1910 г. иконостасы летнего храма стоили 10 тыс. руб. В нижнем храме Богоявленский иконостас имел высоту 7 арш. и ширину 13 арш. Во имя св. Георгия Победоносца и Григория Богослова — высоту 7 арш. и ширину — 9 арш. каждый. Иконостасы нижнего храма оценены были в 9 тыс. руб.

Стены в нижнем тёплом храме расписаны были клеевыми красками, в верхнем холодном — масляными. Наружные рамы тёплой церкви были витражными. Нижний храм отапливался «камерной печью», расположенной под храмовой частью. От неё под полом шли каменные сводчатые каналы, по которым поступал теплый воздух.

К достопримечательностям Успенской церкви относились местночтимые древние иконы Богоявления Господня, Успения Пресвятой Богородицы и святителя Николая Чудотворца «русского письма», перенесённые из древнего храма. По преданию старожилов, две первые иконы были издревле местными иконами старого Успенского храма. В сохранявшейся церковной описи 1791 г. они были означены в иконостасе. Икона св, Николая Чудотворца находилась в Богоявленском приделе, по описи 1791 г. вне иконостаса. Когда и как они появились в храме — неизвестно. Икона Успения имела надпись на окладе: «Риза сия сооружена в 1740 году, сентября 5 дня, при священнике Михаиле Иванове, весу в ней 2 фунта 41 золотник». В новом храме все эти иконы помещались в позолоченных столярной работы рамах вне иконостасов. Оклад на иконе Успения был обновлен в 1822 г.: «Риза сия усердием прихожан обновлена при протоиерее Георгии Ключареве в 1822 году в феврале, весу в ней 8 фунтов 24 золотника». Серебряный оклад на иконе Богоявления возобновлён в 1800-х гг., что было видно из описи 1808 г. На иконе святителя Николая ранее был медный оклад, сделанный неизвестно когда и замененный новым медным позолоченным в декабре 1822 г.

Штат священно- и церковнослужителей Успенского храма составляли один священник и один диакон, состоявший в конце XIX — начале XX вв. на псаломщической вакансии. Из духовенства его наиболее известен настоятель Древне-Успенского храма, служивший в конце XVIII — начале XIX вв., — Алексий Борисович Борисов, отец знаменитого церковного деятеля, богослова и проповедника архиепископа Херсонского Иннокентия (в миру Иоанна Алексеевича). Именно в Успенской церкви был крещён будущий Святитель, и там он мальчиком помогал во время службы о. Алексию, который скончался в 1811 г., оставив «о себе в народе добрую память». Могила его и матери архиепископа Иннокентия — Акилины Гавриловны — сохраняется ельчанами до сегодняшнего дня слева от главной аллеи, ведущей к Казанскому храму на старом городском кладбище. На скромном чугунном памятнике, установленном на средства, присланные Владыкой Иннокентием, ныне находится доска с надписью: «Здесь покоятся священник о. Алексий и Акилина Борисовы. Родители св. Иннокентия, архиепископа Херсонского».

В 1876 г. в Успенском храме совершал литургию уроженец с. Стрелец Елецкого уезда, настоятель посольской церкви св. Александра Невского в Париже, а впоследствии — председатель духовно-учебного комитета Св. Синода протоиерей Иосиф Васильевич Васильев.

В начале XX столетия в приходе Успенского храма числился 1 231 житель города и Пушкарской слободы. Церкви принадлежало 31,5 дес. земли.

К Успенской церкви было приписано 3 часовни. Одна, кирпичная, стояла возле храма с его юго-восточной стороны и была построена одновременно с ним. Вторая — с литыми чугунными стенами, на высоком каменном фундаменте — находилась на Архангельской площади в Рыбном ряду. Третья — в Мясных рядах на Успенской улице. По рассказам старожилов, построены обе часовни были торговцами при основании торговых площадей в 1796 г.

Две последние часовни, как и внутреннее убранство Успенского храма, не пережили катаклизмов XX столетия. Уже 14 марта 1922 г. в ещё не открывшийся елецкий музей из Успенской церкви было передано «три шестикрылых ангела, два ангела двукрылых … скульптура не выясненной святой … изображение Иоанна Богослова и Матери Божии … скульптура, изображающая одного из евангелистов…». 4 декабря 1922 г. дополнительно было передано в музей резное изображение Христа, сидящего в темнице, датированное XVIII в. В том же году в рамках кампании по изъятию церковных ценностей из Успенского храма была взята серебряная утварь общим весом 1 пуд 6 фунт. 79 золот.

Закрытие храма произошло в начале 1930-х гг., после чего он был переведён в разряд складских помещений и использовался в этом качестве, по крайней мере, до 1962 г. По рассказам старожилов во время войны в трапезную храма попала бомба, в результате был разрушен свод.

Возвращение Успенского храма Русской Православной Церкви было оформлено постановлением главы администрации г. Ельца «О застройке города», №409 от 09.09.1993 г., и распоряжением Государственного комитета РФ по управлению госимуществом «О передаче памятников истории и культуры Воронежской епархии», №114/580-р от 09.07.1997 г.

К празднику Успения Божией Матери в 1995 г. силами общины Вознесенского собора и ельчан был частично восстановлен Богоявленский престол нижнего храма, в котором с благословения епархиального начальства в тёплое время года иногда совершаются богослужения. Ежегодно вечером 27 августа на праздник Успения Пресвятой Богородицы из Вознесенского собора в Успенский храм устраивается крестный ход с плащаницею. Торжественное шествие со свечами в руках и с иконами всегда привлекает большое количество ельчан.

В настоящее время в рамках федеральной целевой программы «Культура России» на памятнике истории культуры федерального значения, каковой является Успенская церковь города Ельца, ведутся реставрационные работы. Хочется верить, что двухсотлетие своей закладки один из самых замечательных храмов древнего города встретит в своём прежнем величии и благолепии.

Posted in Храмы г. Ельца | Tagged , , , , | Leave a comment

Елец. Часовня у Вознесенского собора

Часовня во имя Вознесения Господня, святителей Николая Чудотворца и Димитрия Ростовского над могилой ельчан, погибших в битве с Тамерланом в 1395 г.

Адрес: Липецкая обл., г. Елец, Красная пл.

На часовне размещена мемориальная доска:

Братская могила ельчан, погибших в борьбе с полчищами Тамерлана в 1395 году. Часовня в память погибших построена в 1801 г.

Часовня над братской могилой (по материалам книги «Елец / В.П. Горлов, М.А. Зыков, С.В. Краснова, А.П. Небуко, Т.Ф. Серова, Л.П. Трубицина. — Воронеж: Центрально-Черноземное книжное издательство, 1978. — 230, [2] с.: ил.»):

Рядом с Вознесенским собором за оградой с его северной стороны расположена часовня над братской могилой ельчан, погибших в борьбе с полчищами Тамерлана в 1395 году. На стене часовни сделана надпись: «Божиею милостию сия часовня… построена над посеченными христианы от безбожнаго царя Темир-аксака, собраны в груп и для того сей честный крест водружен древних лет, а состроена старанием Онисима Родионова, сына Лопухина 1801 года месяца июля 23 дня».

Часовня выполнена в форме, напоминающей древнерусский шлем, символ геройства, мужества и несгибаемой воли непокоренных жителей Ельца. Почти квадратное в плане здание заглублено на три четверти своей высоты в землю. Вниз ведет прямая одномаршевая лестница с крылечком и навесом над ним, с большой площадкой перед входом. Памятник дошел до наших дней без существенных переделок, он лишь неоднократно капитально ремонтировался.

Часовня во имя Вознесения Господня, святителей Николая Чудотворца и Димитрия Ростовского над могилой ельчан, погибших в битве с Тамерланом в 1395 г. (По материалам книги: "Храмы и монастыри Липецкой и Елецкой епархии. Елец / А.Ю. Клоков, А.А. Найдёнов, А.В. Новосельцев — Липецк: Липецкое областное краеведческое общество, 2006. — 512 с."):

Первое документальное упоминание о часовне в память павших ельчан, как размещавшейся на этом месте и принадлежащей Никольской богадельне, относится к 1691 г.: «Богадельня Никольская. Едуча от Донковских ворот по дороге к Ливенским воротам на правой стороне подле государева кружечного двора, а у той богадельни часовня. А часовня строена государевым жалованьем. А в той часовне образы … строение богадельницких нищих, а по скаске под тое богадельней в елецкое разорение было кладбище».

Эта запись в писцовой книге подтверждает, что часовня была выстроена над братской могилой ельчан, но упоминается здесь, скорее всего, разорение Ельца гетманом Конашевичем-Сагайдачным, сжёгшим город и убившим всех его защитников в 1618 г., в то время как военный гарнизон выступил из Ельца в Калугу для защиты её от литовских войск. Поскольку Елец как город не существовал с 1414 г. до своего нового строительства в 1591 г., маловероятно, чтобы на запустевших местах могла в течение почти двух веков сохраняться память о захоронении ельчан, погибших в 1395 г.

Существующая ныне возле Вознесенского собора самая знаменитая каменная часовня Ельца построена 23 июля 1801 г. старанием Анисима Родионовича Лопухина на месте холма над братской могилой, на которой стоял дубовый крест, помещённый в XVII в. в деревянную часовню. Внутри часовни на стене надпись: «Божию милостию сия часовня вхожия Вознесения Господня и Чудотворца Николая и Димитрия Ростовского, построена над посечёнными христианами, от безбожнаго царя Тимир Аксака. Собраны и положены в труп. И для того сей Честный Крест сооружён древних лет, а отстроена старанием Анисима Родионова сына Лапухина 1801 году месяца июля 23 дня».

В середине XIX в. при устройстве фундаментов Вознесенского собора было вынуто огромное количества грунта, который не вывозился с Красной площади, а был отсыпан здесь же, вокруг нового собора, в результате чего часовня оказалась наполовину засыпанной, поэтому для входа в неё были сделаны ступени вниз и металлический навес-сень.

К началу XX в. здание часовни сильно обветшало и требовало серьёзного ремонта — тесовая кровля пришла в негодность, возникла необходимость переделать ступени и вход. В начале 1903 г. елецкий купец Иван Сергеевич Лопухин, «проживающий по улице Мало-Дворянской», изъявил желание привести часовню в порядок и представил проект реставрации. Вопрос был рассмотрен Императорской Археологической комиссией 13 мая 1903 г., а 25 июля т.г. Елецкое полицейское управление сообщило Лопухину, что Департамент общих дел МВД «по сношению с обер-прокурором Святейшего Синода и Императорской Археологической комиссией» разрешил реставрацию часовни на собственные средства просителя по проекту А. Шестерикова, одобренному Строительным отделением Орловского губернского правления.

В ходе реставрации стены часовни были вновь оштукатурены и побелены; крыша, главка на ней и крест сделаны новые и окрашены. Вход в часовню также устроен заново — со ступенями из веневского известняка, над входом — кованый навес с такими же решётками по бокам. Внутри часовня оштукатурена, «кроме тех мест, где были священные изображения в кругах. На восточной стороне — святители, без надписания имен, числом 4, а на западе … великомученицы Параскевы со крестом, а сбоку … св. Иоанна Воина, с другой стороны в великомученицы, изображения святых … а над всеми этими изображениями Нерукотворный образ. Отдельно … св. Николай Чудотворец. На стороне северной стены против входа наверху надпись, соответствующая цели назначения часовни. Под надписью вбиты в стену 2 больших гвоздя, коими прикрепляется к стене недавно найденный св. крест, деревянный, ветхий. Длина креста — четыре с половиною аршина, ширина два аршина пять с половиною вершков, верхняя доска креста, где надпись IНЦI, — длина тринадцать вершков, ширина — семь с четвертью вершка, изображение Спасителя — ростом в два аршина шесть с половиною вершков, в изображении рук Спасителя — один аршин 15 вершков. Размер нижней доски — длина 1 аршин, ширина 8 вершков…». Крест и изображение на нём оставили в первозданном виде.

В советское время часовня постепенно вновь пришла в ветхое состояние. Решением Липецкого облисполкома №874 от 2 ноября 1971 г. она была поставлена под охрану как памятник истории и культуры. В 1984 г. главка часовни с крестом, разрушенная в 1930-е годы, была восстановлена по сохранившимся фотографиям.

Posted in Храмы г. Ельца | Tagged , , , , | Leave a comment