Елец. Троицкий мужской монастырь

Фото 05.03.2013:

Фото 04.05.2014:

Троицкий мужской монастырь

Адрес: Липецкая обл., г. Елец, ул. Коммунаров

Троицкий мужской монастырь (По материалам книги: "Храмы и монастыри Липецкой и Елецкой епархии. Елец / А.Ю. Клоков, А.А. Найдёнов, А.В. Новосельцев — Липецк: Липецкое областное краеведческое общество, 2006. — 512 с."):

Историю Елецкого Троицкого мужского монастыря можно подразделить на два периода. В первый из них — с 1592 по 1775 г. — древняя обитель находилась на высоком мысу правого берега р. Ельчик, при впадении его в р. Сосну. После упразднения в царствование императрицы Екатерины II монастырь был восстановлен в 1836 г. на новом месте — у западной окраины Ельца, за заставой, на Орловской дороге, — где просуществовал до своего закрытия, последовавшего вскоре после революции.

Легенды относят основание Троицкой обители к XII-XIV вв. Иеромонах Задонского Богородицкого монастыря Геронтий — автор исторического исследования о Троицком монастыре, вышедшего в 1894 г., — считает вероятным появление обители в XIII или XIV в. Предания, приписывающие основание монастыря Елецкому князю Фёдору после сражения на Куликовом поле, были широко распространены среди ельчан и в литературе XIX — начала XX в.

Однако первое документальное упоминание Троицкого монастыря в Ельце относится к 1592 г. Речь идёт об указной грамоте на Елец воеводе И.Н. Мясному о раздаче хлебного жалованья: «В монастырь Троицы Живоначальные да Сергия Чудотворца — игумну с братьею — 25 чети ржи, овса тож…». Основание монастыря произошло, скорее всего, одновременно со строительством Елецкой крепости, на посаде, восточнее современного Вознесенского собора и южнее Введенского храма.

Документ января 1618 г. впервые зафиксировал численность и состав братии Троицкого монастыря: игумен Роман, иеромонах Тарасий и 5 старцев — Арсений, Макарий, Моркелей, Антоний, Дементий.

По писцовым книгам, составленным Леонтием Погожевым и Кириллом Семёновым в 1628-1630 гг., за Елецким Троицким монастырём при игумене Моисее в Бруслановском и Елецком станах было шесть вотчин. В Казаках, в слободах Сусловой да Дрезгаловой, где в 29 дворах жили 124 человека монастырских крестьян. Общая площадь земельных владений составляла 156 дес.

Монастырские вотчины приумножались за счёт пожертвований: «Село Козаки за Троицким мужским монастырём и по обе стороны рек Мечи и Птони, да в Елецком стону жеребей от речки Ельчика три поляны: Сазыкино, Попово тож, Лепикино, и Яблоново отданы Фёдором Борятинским тому же монастырю». В 1630 г. за монастырём числилась слободка в Засосенском стане, «а в ней 5 дворов детёнышевых, да 6 дворов бобыльских живущих, а людей в них тож …Да монастырские пашни паханые 6 чети, да крестьянские и бобыльские пашни паханые 20 чети, да перелогом 29 чети, да диково поля 46 чети. И обоиво пашни паханые монастырские и крестьянские и бобыльские и перелогом и дикого поля добрые земли 101 четь в поле, а в дву потомуж. Сена 100 копен.». В Бруслановском стане обители принадлежала деревня «Старое Селище под Сусловым лесом на колодезе на Суслове», а также пустошь, «…что был починок Пожидаев под вышнем под Прогорелом лесом».

При игумене Моисее в 1630-х гг. выше по течению Ельчика, на его левом берегу, в лесу на так называемой Каменной горе, на «старом городище», братия монастыря устроила нечто вроде скита, в котором стараниями монаха Савватия построена деревянная церковь «во имя Рождества Пресвятыя Богородицы Курския». Позднее здесь же построен храм святителя Николая Чудотворца. Монастырь был обнесён «деревянным кругом стояками» и занимал «3 сажени длины и 16 с половиной саженей ширины». В скиту в нескольких деревянных кельях жили по два-три монаха, а иногда он совсем пустовал, так как жить насельникам приходилось лишь «мирским подаянием».

Скит Троицкой обители впервые упомянут в перечне монастырей Елецкого уезда, составленном по указу царя Алексея Михайловича «холопом Алёшкой Зелёным» в 1657 г.: «На Ельце на посаде монастырь Живоначальные Троицы. В нём живет игумен Павел, а братьи в монастыре десеть человек. А крестьянских и бобыльских за монастырём четырнатцать дворов. На посаде ж монастырь Курская Богородица. Построин внове. В нём живет братьи пять человек. А игумна нет. А бобылей за монастырём четыря двора. А крестьян нет. Троицкий храм обители был приходским, в его приходе состояли «двадцать восемь дворов посадских людей, два двора донских казаков, восемь дворов бобыльских. И всего тридцеть деветь дворов».

Упомянут монастырь «Святые и Живоначальные Троицы на Ельце на посаде» и в окладных книгах Рязанской митрополии 1676 г.

В 1680-х гг. Троицкий монастырь лишился своего скита на Каменной горе и части земельных владений, отданных по ходатайству Преосвященного Митрофана, епископа Воронежского, в 1689 г. новоучреждённому там Знаменскому женскому монастырю.

По описанию 1691 г. монастырь имел стену «в забор» длиною в 44 саж., шириной 23 саж., две деревянные церкви: Троицкая размером 19 x 7 саж., да Петропавловская — 7 х 4 саж. И колокольня. В обители было 10 келий, в которых жили игумен Варсонофий с братией в количестве 12 человек. Монастырю принадлежала слободка, «что под тем монастырём на речке Елце».

Согласно «Переписным книгам монастырских вотчин» 1702 г., Елецкому Троицкому монастырю принадлежали «земли под Сусловым лесом 100 четвертей, в с. Дрезгалове 72 чети, в деревне Большом Верху — 150 четвертей, всего 322 четверти в поле, а в дву потому ж. Сена… 200 копен».

В первой половине ХVIII в., по общепринятому мнению, монастырь постепенно приходил в упадок. Главной причиной этого считается утрата значительной части монастырских владений, переданных женской обители на Каменной горе. Однако данные 1702 г. показывают, что количество земли во владении монастыря, по сравнению с первой половиной XVII в., не сократилось. Более губительным для экономического положения обители были, скорее всего, постоянные захваты монастырских земель различными землевладельцами.

Не подтверждается и другое сложившееся представление, согласно которому почти все постройки Троицкого монастыря сгорели в большом елецком пожаре 1769 г. Дело в том, что в подробном отчёте о сгоревших во время этого пожара городских зданиях Троицкий монастырь не упоминается.

Братия монастыря в лице игумена Климента, казначея иеромонаха Филарета, трёх иеромонахов, белого священника, иеродиакона, четырёх монахов, подьячего и восьми сослужителей уже не смогла собственными силами содержать обитель, так как в результате реформ духовного ведомства императрицы Екатерины II ещё в 1764 г. Троицкий монастырь остался за штатом. А 24 сентября 1775 г. последовал указ Воронежской духовной консистории №3015 об упразднении мужского монастыря в Ельце. Некоторое время после этого насельники продолжали оставаться на привычном месте, пока 26 января 1776 г. не последовал новый указ за №69, коим «…велено вам игумену Клименту братии и служителям убрать церковную утварь, ризницу и прочее по надлежащему в Лебедянь в самой скорости отправиться на монастырских лошадях…». Так монахи Елецкого Троицкого монастыря были переведены в Троицкий же мужской монастырь города Лебедяни, который после этого был «переименован Елецким».

Спустя 11 лет в архивных документах за 1787 г. о монастыре говорится: «Троицкий мужской монастырь … по штату состоит в 3 классе, когда и кем построен неизвестно. До 1775 году состоял, а во оном по докладу Правительствующего Сената испразднён, а переведены братия за ветхостию из него в Троицкой Лебедянской и переименован в Елецкой монастырь, куда положенное по штату из Орловскаго наместничества отпускается руб. 852 коп. 21. Число монахов 12. Около онаго монастыря ограда деревянная, а несколько и каменная, с одними воротами. В нём каменная церковь Живоначальной Троицы, колокольня с часами, настоятельский деревянной дом о осьми покоях, братские кельи деревянныя, и состоит оное строение под ведомством Елецкаго духовнаго правления».

Часть утвари из упразднённого монастыря была передана в городские храмы. По резолюции Воронежского Преосвященного Тихона III (Ступишина-Малинина) часть иконостаса Троицкой церкви с главной святыней монастыря — древней иконой Божией Матери — передавалась в Вознесенский собор, другая часть вместе с образом Нерукотворного Спаса — в Христорождественскую церковь. Введенский храм получил три иконы — Господа Вседержителя, св. Николая Чудотворца и Божией Матери «Взыскание погибших», благоговейное чествование которой как чудотворной началось тотчас же по перенесении её из монастыря.

Каменная надвратная колокольня Троицкого монастыря, сохранявшаяся какое-то время после упразднения обители, была разобрана, а кирпич её использован для строительства здания Елецкого духовного правления близ Покровской церкви.

В XIX в. на месте монастыря существовал странноприимный дом, основанный С. Русановым. Каменные ворота да часовенка в виде каменного столба на месте святого престола Троицкого храма — вот единственные видимые следы, сохранявшиеся до начала XX в. от Елецкой мужской монашеской обители.

Но недаром говорит народная мудрость: «Не стоит село без праведника, а город — без святого». Подавляющее большинство наших подвижников и святых угодников Божиих вышли из монастырей, которые исстари были на Руси островами духовности, твердынями духа и оплотами православия, они утверждали «правду Божию среди житейского моря мира сего, во зле лежащего». Хорошо понимали это и ельчане, лишённые в конце XVIII в. возможности напитаться спасительным словом и священнодействием монастырского богослужения, причаститься в обители Святых Тайн, а может, и принять посильное участие в монастырских трудах. Всё это подвигло жителей Ельца в начале XIX столетия начать хлопоты о восстановлении Троицкого монастыря. И первым среди этих благочестивых граждан стал Елецкий городской голова купец первой гильдии Иван Васильевич Шапошников, в душе которого зародилась мысль возродить обитель на новом месте — на западной окраине города близ начатого им же постройкой нового кладбищенского храма.

В феврале 1820 г. было подано прошение Преосвященному Ионе (Павинскому), епископу Орловскому и Севскому, о переведении пришедшего в упадок и упраздняемого Брянского Петропавловского монастыря в Елец. Шапошников обещал достроить для обители каменный храм во имя Святой Троицы с приделами Казанской иконы Божией Матери и св. Евдокии, пожертвовать колокол и липовую хоромину троянку, а также выделить из собственных средств 30 тыс. руб. на строительство нового монастыря. В случае своей смерти своим духовным завещанием он обязал свою супругу Евдокию Фёдоровну довершить начатое им дело возрождения монастыря, что и было ей сделано в 1825 г. после смерти мужа путём внесения на благое дело ещё 70 тыс. руб. Город выделял 15 дес. земли под территорию нового монастыря.

Городского голову поддержали и ельчане. Среди подписавшихся под его прошением, готовых пожертвовать на монастырь разные суммы, были купцы Н.С., И.Г. и В. Хренниковы, П.Ф. Шилов, А.С. Кожухов, К. Ходов. К. Желудков, М.И. Криворотов и многие другие, в том числе — священник Владимирской церкви Лука Ефремов.

Идею перемещения в Елец Брянского Петропавловского монастыря активно поддержал и его настоятель — архимандрит Досифей. Брянский монастырь имел древнюю историю. Первое упоминание о нём относится к XIII в. При царе Михаиле Фёдоровиче обитель была приведена в цветущее положение, а Патриархом Никоном возведена в степень ставропигиальнаго монастыря. Но к 1812 г. монастырские постройки настолько обветшали, что «таковых ветхостей исправить невозможно». По штату в Петропавловском монастыре положено быть одному игумену, одному казначею, четырем иеромонахам, двум иеродиаконам и четырём монахам; налицо монашествующих состояло: архимандрит Досифей (54-х лет) на игуменской вакансии, в должности казначея иеромонах Ефрем (53-х лет), три иеромонаха, два иеродиакона. На монашеской вакансии: вдовые — священник, диакон и пономарь и два послушника.

В марте того же 1820 г. означенное прошение ельчан передано было епископом Ионою в консисторию с резолюцией: «По отобрании от Брянскаго Петропавловскаго монастыря архимандрита всех нужных сведений о положении монастыря его, с прописанием всего заготовя доношение в Св. Синод, представить на его благорассмотрение». В таком положении это дело и оставалось до 1823 г., когда преемник епископа Ионы на Орловской кафедре Преосвященный Гавриил (Розанов) сделал предложение в Орловскую духовную консисторию о перемещении Петропавловского монастыря из Брянска в Елец, если ельчане не переменили своего намерения.

В своём отзыве в консисторию купец И.В. Шапошников писал, что обязуется внести в елецкое уездное казначейство сумму в 30 тыс. руб. серебром на обеспечение будущей обители. По резолюции епископа Гавриила, Шапошников должен был внести указанную сумму в Приказ общественного призрения. Кроме того, через губернского архитектора необходимо было начертить планы и фасады строившейся кладбищенской церкви и сделать смету.

В январе 1824 г. документация, подтверждающая намерения ельчан, была послана в губернское правление, а в Орловскую духовную консисторию поступило сообщение купца Шапошникова, что 30 тыс. руб. он положил, но не в Приказ общественного призрения, а в Московскую сохранную казну на бессрочное время. Билет о том, полученный из сохранной казны 4 февраля 1824 г., Иван Васильевич приложил к письму.

8 марта 1824 г. губернское правление предписало губернскому архитектору «ни мало не медля» ехать в Елец. Пока длилась переписка, в сентябре т.г. архимандрит Брянского Петропавловского монастыря Досифей вновь просил возобновить дело о переводе монастыря в Елец.

В первых числах ноября 1824 г. он доносил Преосвященному Гавриилу, что Шапошников волею Божию умер, но жена его Авдотья Фёдоровна, оставшаяся по духовному завещанию единственною наследницею, не только обещает выполнить волю покойного мужа, но ещё жертвует на «обстроение» монастыря 50 тыс. руб. При этом архимандрит Досифей предлагал «старанием своим» окончить постройку за пять лет, что собирался осуществить Шапошников.

В декабре окончил свой земной путь и местночтимый угодник Божий священник Преображенской церкви Ельца Иоанн Борисович Жданов. Согласно последней воли он был погребён возле строящегося храма, которому впоследствии суждено было стать соборной церковью во имя Святой Троицы возрождённой мужской обители.

В августе 1825 г. Орловское губернское правление уведомило духовную консисторию о предписании елецкому уездному предводителю дворянства, чтобы он с губернским архитектором, городничим, городским головою, уездным стряпчим и землемером, осмотрев место строящейся кладбищенской церкви, богадельни и предназначенной под монастырь и его службы земли, сняли план, «сообразив с местными обстоятельствами — удобно ли быть там монастырю и не стоит ли к тому каких препятствий». Архитектор должен был вычертить план и составить сметы.

В результате осмотра столь представительной комиссией территории, предназначенной для будущего монастыря, оказалось, что строящаяся церковь к этому времени уже перекрыта сводами. Вместо существующей недостроенной покойным купцом Хренниковым каменной без крыши и потолков богадельни строится новая, а недостроенная будет приспособлена для житья архимандрита. Касательно удобства места, предназначенного для монастыря, оно было выбрано удачно, и построенный монастырь «составит благолепие городу, ни мало не стесняя старое кладбище и выгон».

В апреле следующего 1826 г. члены консистории определили: принимая во внимание состояние Брянского Петропавловского монастыря и удовлетворяя просьбу елецких граждан, «дозволить устройство в Ельце мужеского монастыря» с переводом туда штата Петропавловской обители. Новый монастырь предполагалось сделать штатным третьеклассным, а по церкви — Троицким. Кроме того, предполагалось наделить монастырь мельницей и необходимой пропорцией земли в Елецком уезде, но ни мельницы, ни свободной земли в уезде не нашлось…

В том же 1826 г. Елецкое духовное правление через присутствующего священника Третьякова объявило Евдокии Фёдоровне Шапошниковой указ Святейшего Синода, в котором предлагалось на её согласие выстроить вместо деревянных два каменных корпуса для монастыря. От таковой постройки Шапошникова сначала отказалась, но по совету Преосвященного Гавриила всё-таки согласие дала. Но до строительства дело опять не дошло — консистория затеряла чертежи, и прошло ещё три года, прежде чем чертежи были найдены и было начато корректирование проекта и составление смет, а затем новые согласования с елецкими гражданами.

В апреле 1830 г. елецкая городская дума уведомила консисторию, что вдова Шапошникова представила в «Думу в залог до Высочайшего соизволения на устроение монастыря деньги золотою и серебряною монетою … 30 000 рублей и копию с билета сохранной казны на 70 000 рублей; при этом приложен отзыв елецких граждан, что на устроение монастырских зданий по вновь составленным строительным комитетом планам и фасадам они согласны». Рапорт об этом с планами и сметою на 119 200 руб. был отправлен в Св. Синод в мае 1830 г.

По получении рапорта следующего Орловского Преосвященного Никодима Синод определил через «синодального обер-прокурора кн. П.С. Мещерского доложить Государю Императору о положении Св. Синода, значащемся в его определении от 18 сентября 1824 года о дозволении в городе Ельце устроить мужской монастырь с перемещением в него штатного Петропавловского и испросить на то Высочайшее Его Императорского Величества соизволение. Сентября 17 дня 1830 года синодальный обер-прокурор объявил Св. Синоду именной Его Императорскаго Величества указ, что Государь Император по всеподданнейшему докладу в 13 день сего сентября Высочайше утвердить соизволил предположение Св. Синода о построении в г. Ельце мужского монастыря с наименованием онаго Троицким и с переводом сюда штата упразднённого в г. Брянске Петропавловского монастыря».

Будущему монастырю была пожалована и соответствующая «пропорция земли». Казённая палата после этого предписала елецкому земскому суду, чтобы весной 1831 г. он «…отвёл Елецкому монастырю удобную к хлебопашеству и сенокосу тридцатидесятинную пропорцию земли из дач Елецкого уезда села Пятницкого, Извалы тож, или села Покровскаго и деревни Новоселитебной, которая из них окажется ближе и удобнее». Летом 1831 г. консистория получила донесение: «Обмежеванная земля … кроме удобности и близости имеет ещё такие выгоды: начинается она от большой Воронежской дороги, где по дальнему проезду выгодно устроить постоялый двор для пользы монастыря; оканчивается же межа у речки Липовки, где удобно и возможно завести рыбные пруды с хозяйственным обзаведением». Отмежевано было земли 32 дес. 244 саж., из которой пашенной — 28 дес. 649 саж., сенокосной 1 дес. 1 751 саж. и 2 дес. 244 саж. неудобной, которая находится под речкой Липовкой и под болотом. В следующем году земля была приведена к 33-десятинной пропорции. Была отмежёвана земля и самого монастыря — та самая, которая значится «на прежнем (1824 г.) плане, начиная от реки Ельца на правой стороне его течения и от устья, впадающего в ту реку средины верха Круглого в 96 саженях, где поставлен был межевой столб». Земля эта состояла частью из обрывистых и бугроватых мест, и эти неудобные земли заменили на земли, лежащие у монастыря, а также к левой стороне верха — Суходола, близ его устья.

Из числа отводимой земли три десятины ограничили с правой стороны, идя от города ярмарочной площадью, с левой стороны через улицу — городским кладбищем, с восточной стороны — самим монастырем, а с западной — городским выгоном. Остальные 10 дес. с одной стороны, к городу Ельцу, граничат верхом с Суходолом, а с других трёх сторон — с городским выгоном.

Тем временем 23 декабря 1830 г. Орловская духовная консистория направила в Елецкое духовное правление планы монастыря и фасады монастырских зданий с тем, чтобы выдать их под расписку строителям монастыря, приступающим к постройке. Кроме того, резолюцией Орловского Владыки Никодима предписывается избрать доверенных от города и по желанию строительницы Шапошниковой людей, которым «поручить находиться при закупке материалов и досматривать при производстве строений, вести счёт и записывать в книгу за шнуром и печатью расходы».

К этому времени церковь, строившаяся ещё с 1820 г., была закончена покойным И.В. Шапошниковым, а стараниями архимандрита Досифея в ней поставлены иконостасы и престолы во всех трёх приделах, куплена вся церковная утварь. Супруга покойного Шапошникова пожертвовала в храм напрестольные одежды и облачения, приобрела книги всего церковного круга и всё необходимое для освящения.

Умершая 29 апреля 1832 г. Евдокия Фёдоровна Шапошникова передала свой капитал и заботы по построению обители по духовному завещанию своим наследникам. Через два месяца после этого наследники — третьей гильдии купец Пётр Алексеевич Талдыкин и второй гильдии купеческая жена Александра Алексеевна Калабина просили о дозволении окончить им постройку монастыря в соответствии с волей их покойной тётки.

В 1832 г., кроме Троицкого храма, была выстроена, оштукатурена и покрыта тёсом ограда, в которой устроено трое ворот: северные — святые, южные и западные — в предположенный сад. По углам ограды находились четыре башни. Над святыми вратами возведён первый ярус колокольни. У южных ворот по обе стороны построены вчерне больница и прачечная. Внутри ограды возведены настоятельский и братский корпуса, дома для казначея и эконома, здания кухни и трапезной с подвалом и хозяйственные службы. Оставалось завершить отделочные работы.

В 1833 г. из-за отсутствия средств работы остановились и были продолжены только в следующем году. В июне 1835 г. архимандрит Филарет — новый настоятель Брянского Петропавловского монастыря вместо умершего архимандрита Досифея — рапортовал Владыке Никодиму, что «приступить к переведению братии из Брянского Петропавловского монастыря в Елец по настоящему летнему времени весьма удобно; для жительства братии келии, кухня и трапезная совершенно устроены». Единственным препятствием для этого оставалось отсутствие освящённого храма. Перемещение братии Брянского Петропавловского монастыря затянулось до декабря того же 1835 г. и было отложено до лета. К началу мая 1836 г. все строительно-отделочные работы были завершены, оставался лишь шпиль на колокольне, который установили к сентябрю. Резолюцией от 13 мая 1836 г. Преосвященный Никодим предписал консистории «сделать надлежащее распоряжение о перемещении братии из Брянского монастыря…». Торжественное открытие обители и освящение Троицкого собора было намечено на сентябрь 1836 г.

Вечером 5 сентября епископ Никодим отслужил в Ельце всенощное бдение, а поутру 6 сентября от всех городских церквей с храмовыми иконами, в числе коих находились и древние иконы упразднённого Троицкого монастыря, крестный ход двинулся к Вознесенскому собору, а от него к новому монастырю. После встречи крестного хода перед монастырскими воротами по предварительном освящении воды совершено было по церковному чиноположению освящение храма в честь Святой Живоначальной Троицы. Затем было провозглашено многолетие императору Николаю Павловичу и всей императорской фамилии, правительствующему Синоду, создателям храма и обители, а напоследок вечная память усопшим рабам Божию купцу Иоанну Шапошникову и Евдокии Шапошниковой как главным того монастыря строителям и вкладчикам. После литургии вокруг монастыря со всеми иконами, городским и монастырским духовенством «учинён был крестный ход и отправлены на приличных местах литии с окроплением святой водой». Настоятельские и братские кельи также были внутри окроплены святой водой. По возвращении в новоосвящённую Троицкую церковь отслужен был благодарственный молебен с многолетием и колокольным звоном. Все торжества проходили при огромном стечении богомольцев. После торжественного открытия монастыря «купцами 1 гильдии Иваном Климовым Калабиным и 3 гильдии Петром Алексеевым Талдыкиным — ближайшими родственниками Шапошниковых» для нищей братии в монастыре устроена была трапеза. 13 сентября был освящён придельный алтарь во имя свв. апостолов Петра и Павла.

В 1837 г. монастырь был освидетельствован губернским архитектором и составлен акт, из которого видно, что в монастырских стенах «на соответствующих местах, расположены следующие строения: каменный под тесовою крышей флигель для архимандрита; каменный под тесовою крышей флигель для братских келий; каменный под тесовою крышею флигель для келий; каменный под тесовой крышей флигель для трапезы, разделённый сенями на две половины, из которых в одной столовая, а в другой кухня с очагом и русской печью, под этим флигелем сделан выход со сводом и рукавом; каменный под тесом ледник; каменная богадельня, вне монастыря; каменный под тесовою крышей сарай. Все … здания построены прочно, прилично отделаны…».

Комплекс Троицкого монастыря представлял в плане правильный прямоугольник со стенами высотой 8,5 метра, четырьмя круглыми башнями по углам и трёхъярусной колокольней с проезжими воротами в середине северной стены. Поставленная в одной из самых высоких точек города, эта колокольня была увенчана высоким шпилем и служила хорошим ориентиром с дальних участков дорог, ведущих в Елец. Все постройки монастыря того времени, к которым следует отнести главный пятиглавый Троицкий храм и братский корпус, были выполнены в стиле позднего русского классицизма, поэтому линии их строги и каноничны. Очертания глухих башен сдержаны, лишь небольшие шпили над их куполами и зубцы в верхней части служат им украшением. Монументальна и величественна колокольня с проёмами четкой геометрической формы и парными колоннами тоскано-дорического ордера. Разнообразили эту строгость лишь циферблат часов на втором ярусе колокольни и тонкий шпиль на куполе, подчёркивающий мощные формы всего объёма колокольни.

Первым настоятелем восстановленного Троицкого мужского монастыря был назначен архимандрит Флавиан, который управлял обителью с 1837 по 1861 гг. В первый год существования обители кроме настоятеля в ней числилось 12 человек братии.

По свидетельству иеромонаха Геронтия, о. Флавиан, окончивший Московскую духовную академию и прошедший путь от учителя Оренбургской духовной семинарии до ректора Волынской семинарии, «…отличался странно-недоверчивым характером; в течение более 20 лет настоятельства он почти не обращал внимания на благоустройство вверенной ему обители… При его управлении царили буквально скудость и нищета во всём…». Действительно, лишь 5 октября 1850 г. архимандрит Флавиан представил в Орловскую губернскую строительную комиссию проект на постройку второй тёплой церкви в обители, выполненный архитектором Померанцевым. Проект был утверждён 13 октября 1850 г.

Строительство нового храма началось в июне 1852 г. «под руководством и наблюдением городового архитектора Никиты Ефимова (в 1857 г. стал Орловским епархиальным архитектором), но «…при окончании кладки здания, когда осьмерик возведён был уже до окон, 12 числа июля 1856 г. оказались в столбах значительные повреждения и ещё некоторые в других местах, а в июне 1857 г. один столб с некоторыми частями здания обрушился…» — писал главноуправляющему путей сообщения настоятель Троицкого монастыря архимандрит Флавиан.

Постройку обследовал архитектор Фон-дер-Вейде. Вопрос о причинах её обрушения рассматривала Орловская губернская строительная и дорожная комиссия, а также Орловская духовная консистория. Вначале были попытки обвинить архимандрита Флавиана и архитектора Померанцева за отклонение от проекта — изменение высоты стен, но затем комиссия пришла к выводу, что это не могло послужить причиной разрушения, и тогда вину возложили на подрядчика Ф.М. Шилова, с которого и взыскали деньги.

Новый проект был представлен в Департамент проектов и смет 9 декабря 1859 г., рассмотрен 17-18 декабря т.г., а «Высочайше утверждён» 7 января 1860 г.

В 1861 г. архимандрит Флавиан был перемещён в Домницкий монастырь Черниговской губернии, где и скончался в 1863 г., а настоятелем Елецкого Троицкого монастыря был назначен архимандрит Дионисий. Он окончил Курскую духовную семинарию, служил священником в слободе Алексеевка Воронежской губернии, после смерти жены и принятии монашества проходил различные должности — учителя, эконома, первоприсутствующего духовной консистории. В 1840 г. возведён в сан архимандрита, после чего был настоятелем Черноморской и Екатеринолебяжской пустыни, Шацкого Черниева Николаевского, Задонского Богородицкого, Воскресенского ставропигиального монастырей. Из последнего он был переведён в Елецкий Троицкий с присвоением лично ему степени и прав настоятеля первоклассного монастыря.

О. Дионисий ввёл за правило еженедельное по пятницам чтение акафиста перед Тихвинской иконой Божией Матери, которая вскоре стала весьма почитаться ельчанами и с разрешения епархиального начальства бралась жителями города и Елецкого уезда в свои дома для совершения молебнов. Пред иконой стали совершаться чудеса, что ещё более укрепило авторитет Троицкой обители среди ельчан. При архимандрите Дионисии число братии Троицкой обители выросло с 12 до 80 человек.

Собрав необходимые средства, архимандрит Дионисий в 1864 г. приступил к благоустройству монастыря и ремонту Троицкого храма — вставке оконных рам со стёклами, замене полов и перекладке печей, устройству с запада кирпичной паперти и каменного крыльца и пр. Кругом сада была построена каменная ограда высотой 2,5 арш., а также дом настоятеля — деревянный на каменном фундаменте в пять комнат.

В 1865 г. о. Дионисию была объявлена Орловским Владыкой Поликарпом (Радкевичем) архипастырская благодарность за попечение и усердие о благоустройстве Троицкой обители. Имея от «природы тихий, добрый, уступчивый нрав, нежно-любящее и отзывчивое сердце, архимандрит Дионисий приобрел всеобщее уважение и любовь к себе всей братии монастыря и был для всех и каждого скорым помощником и опытным кормчим». Однако не суждено было о. Дионисию долгое время управлять Троицкой обителью и, может, ещё более привести её в цветущее состоянии. Он скончался 15 марта 1865 г. и был похоронен в усыпальнице у ног о. Иоанна Борисовича Жданова.

В 1865 г. после смерти архимандрита Дионисия Троицкой обителью временно управлял иеромонах Феофан, пока настоятелем её не был назначен бывший эконом Орловского архиерейского дома архимандрит Флорентий. Будучи самым деятельным и предприимчивым из всех предыдущих настоятелей обители, о. Флорентий многое сделал для развития и благоустройства Троицкого монастыря. Им был достроен пятиглавый каменный храм в честь Тихвинской Божией Матери. Освящение его главного алтаря совершил 15 сентября 1870 г. Преосвященный Макарий (Миролюбов), епископ Орловский и Севский.

В следующем 1871 г. 30 и 31 мая Владыка Макарий освятил престолы на хорах нового храма: правый — во имя Архистратига Михаила и прочих бесплотных сил небесных; левый — во имя св. Предтечи и Крестителя Иоанна. Престолы в приделах внизу освящены были самим архимандритом Флорентием: правый — во имя святителя Николая и муч. Пелагии — 25 апреля 1871 г.; левый — во имя св. Марии Магдалины и муч. Царицы Александры — 27 апреля 1871 г.

Кроме того, трудами архимандрита Флорентия в Троицком монастыре были построены и освящены: 13 июля 1873 г. — церковь во имя святителя Тихона Задонского, 10 сентября 1874 г. — храм св. Пантелеимона при трапезной, а 12 сентября 1874 г. — храм-усыпальница во имя свв. Космы и Дамиана. А также выстроен большой каменный двухэтажный братский корпус.

Будучи строгим по отношению к братии монастыря и требуя от насельников неукоснительного посещения служб и благоговейного к ним отношения, а также посильного участия во всех монастырских постройках, о. Флорентий также строго относился к себе самому и был для братии живым примером. Отец настоятель лично рыл землю и носил кирпич для возводимых храмов Божиих. В Троицком монастыре, по свидетельству иеромонаха Геронтия, рассказывали о том, что, будучи однажды проездом через Елец и заехав в Троицкий монастырь заказать молебен пред чудотворной Тихвинской иконой Божией Матери, граф Л.Н. Толстой застал именно такую картину: братия во главе с архимандритом носила строительный материал. На его восклицание: «О, настоятель, Вам бы нужно пожалеть хоть певчих, ибо у них от известковой пыли может утратиться голос», — архимандрит Флорентий шутя ответил: «При труде ничто вредно не влияет, а напротив, находясь под открытым небом и в движении, голос их будет и звучнее, и чище».

За отлично-усердную службу и ревность в благоукрашении вверенной ему Троицкой обители архимандрит Флорентий был награждён в 1870 г. орденом св. Анны II степени, а в 1876 г. — орденом св. Владимира IV степени. В 1877 г. он был уволен согласно прошению на покой и скончался в Троицком монастыре в 1882 г., принявши до этого схиму с именем Антоний.

С 1877 по 1880 г. монастырём управлял архимандрит Димитрий, переведённый из Болховского Троицкого Оптина монастыря, где прежде он был настоятелем. До этого о. Димитрий настоятельствовал в Кирилловом монастыре Новгородской епархии.

Архимандрит Димитрий в 1877 г. утверждён благочинным части монастырей Орловской епархии: Елецкого Троицкого, Волховского Оптина и Елецкого Знаменского.

Настоятель отличался примерной любовью к порядку и исполнительности в службе, и сам первым являлся в храм. Имея вспыльчивый характер, о. Димитрий всегда проявлял огромное смирение и по-братски просил прощение и прощал других. Он был награждён орденами св. Анны III и II степеней, св. Владимира IV степени, бронзовым наперсным крестом. Скончался архимандрит Димитрий в 1881 г. и погребён на братском кладбище на северной стороне алтаря Троицкого собора.

Пятым настоятелем Троицкого монастыря в 1881 г. был назначен игумен Иосиф, но управлял он обителью чуть более полугода и был переведён настоятелем в Белобережскую пустынь.

С 1881 по 1893 г. Троицким монастырём управлял архимандрит Авель, начинавший свой путь служения Богу послушником в Брянском Петропавловском монастыре и переведённый вместе с братией оного в 1836 г. в Елец. Здесь он был рукоположен вначале в иеродиакона, а затем в иеромонаха. В 1874 г. за ревностное исполнение возлагаемых на него послушаний о. Авель был награждён наперсным крестом. В 1881 г. он назначен настоятелем Троицкого монастыря и сразу же возведён в сан игумена, а в 1886 г. — в сан архимандрита.

Последние три года он сильно болел и монастырём управлял учреждённый в 1889 г. епархиальным начальством «совет» из старшей братии, который в 1891 г.начал ремонт монастырских построек. Были обновлены фасады и интерьеры храмов, включая иконостасы. К Тихвинскому храму с западной стены была пристроена закрытая паперть, украшенная портиком. Стены его расписаны художником П.А. Соколовым. Одновременно в Троицком соборе устроена амосовская печь, и он стал тёплым. Благоустроена и территория — посажены аллеи, дорожки выстланы цокольным камнем.

Добрый и опытный пастырь, рачительный хозяин, архимандрит Авель был весьма любим и почитаем братией и ельчанами. Скончался он в апреле 1893 г. и погребён в монастырской усыпальнице недалеко от могилы схиархимандрита Антония.

С 1893 г. настоятелем Троицкого монастыря являлся архимандрит Никодим, переведённый из Челнского общежительного монастыря. Его в 1904 г. сменил игумен Димитрий, который в 1906 г. стал наместником обители, поскольку с учреждением в этом году в Ельце должности викарного епископа именно елецкие архиереи стали управлять Троицким монастырём в ранге настоятелей до самого его закрытия.

В начале XX столетия Елецкий Троицкий монастырь представлял собой крупный архитектурный комплекс и один из значимых духовных центров города. Как местонахождение почитаемой Тихвинской иконы Божией Матери, место духовных подвигов многих угодников Божиих и резиденция елецких епископов, Троицкая обитель имела огромное значение в церковной жизни Ельца и округи. Храмы монастыря и хранящиеся в них святыни привлекали внимание не только ельчан, но и приезжих, считавших своим долгом ознакомиться с одной из главных достопримечательностей города.

В 1911 г. в Троицком монастыре проездом побывал викарий Тульской епархии епископ Каширский Евдоким. А 20 апреля 1914 г. здесь был епископ Рязанский Димитрий, который молился в монастырских храмах и усыпальнице о. Иоанна, осматривал домик знаменитого елецкого пастыря, где помещалось древлехранилище Елецкого отделения ОЦИАО.

В разные годы в Троицком монастыре побывали орловские губернаторы князь П.А. Мещерский, граф В. Кочубей, А.Д. Балашов и др., писатели В.И. Аскоченский, графы М.В. и Л.Н. Толстые, И.А. Бунин. И все они прикладывались к святыням Троицкой обители и осматривали её достопримечательности, список которых стоит привести отдельно. Ведь посетить Троицкий монастырь и поклониться указанным святыням считали за долг не только сами ельчане, но и большинство богомольцев и приезжих, посещавших Елец во второй половине XIX — начале XX вв.

Храмы г. Ельца, , , , , Permalink

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *