Записи с меткой женский монастырь

Тамбов. Вознесенский женский монастырь

Вознесенский женский монастырь

Адрес: г. Тамбов, ул. Московская, д. 37

Тамбовский Вознесенский монастырь (по материалам книги "Тамбов: прогулки с краеведом / А.А. Горелов, Ю.В. Путилин, А.С. Нарциссов. — Липецк, 2017. — 72 с.):

На фотографиях, представленных выше, зафиксированы два момента в истории Тамбовского Вознесенского женского монастыря. На цветном снимке монастырь предстаёт перед нами таким, каким мы видим его сегодня. Другой, чёрно-белый снимок был сделан не позже 1890 года. Там на переднем плане хорошо виден двухэтажный корпус с центральной трёхэтажной частью, увенчанной куполом домашней церкви. Это — Антониевский корпус, построенный в первой половине 90-х годов XIX века. Игуменья Антония, которая была в то время настоятельницей монастыря, приказала построить его для пожилых монахинь. Они в силу своего преклонного возраста уже не могли проживать самостоятельно в прежних монашеских кельях, не отличавшихся должными условиями для жизни.

На снимке, сделанном до 1890 года, этого корпуса ещё нет. На его месте хорошо видны южные ворота монастыря, прямо в центре снимка сходятся под углом два отрезка монастырской стены. За ней просматриваются колокольня и возвышающаяся храмовая часть Вознесенской церкви, далее — церковь в честь иконы «Всех скорбящих Радость». Видны также многочисленные деревянные строения на территории монастыря. А на ближнем фоне старого фотоснимка мы видим множество людей, собравшихся на большой открытой площадке с южной стороны от монастыря. Это — летняя ярмарка, проводившаяся в Тамбове ежегодно, начиная с первой половины XIX века. На снимке сегодняшнего дня эта территория так и сохранилась свободной от застройки.

Зато на территории самого монастыря изменений за прошедшие почти 130 лет много. Во-первых, вместо прежней белостенной Вознесенской церкви в последние годы нашего времени возведён новый православный храм, который очень напоминает по стилю отделки своих куполов храм Василия Блаженного на Красной площади в Москве. Во-вторых, практически полностью была перестроена в 90-е годы прошлого века, сохранившаяся часть бывшей церкви в честь иконы «Всех скорбящих Радость». В-третьих, вместо дореволюционных построек в последние двадцать лет на территории Вознесенского монастыря появились современные храмовые строения Православной церкви. Они просматриваются сквозь ветви деревьев на современном снимке. С другой стороны, в хорошем состоянии сохранился бывший Антониевский корпус, но только в годы советской власти и до настоящего времени он был и продолжает оставаться жилым домом и сейчас не принадлежит монастырю. Слева от него в 50-е годы прошлого века был построен ещё один двухэтажный дом, а вот западная часть монастырской стены осталась.

История Вознесенского женского монастыря в Тамбове, начинается с последнего десятилетия XVII века. Первой его настоятельницей была родная сестра святителя Питирима — игуменья Екатерина. Страницы истории этого монастыря наполнены не только сведениями о святых иконах, некогда находившихся в храмах этой обители, но и о тех православных женщинах, чьё служение Богу в разные годы было связано с Вознесенским женским монастырём в Тамбове. С историей этого монастыря были связаны и судьбы некоторых жителей города Тамбова. Мы не вправе брать на себя обязанности и раскрывать перед вами, уважаемые читатели, подробную историю любого объекта Православной церкви без должного на то разрешения со стороны священнослужителей. По этой причине будем лишь кратко приводить те сведения, которые, будучи опубликованные в разных источниках, приобрели право быть доступными для широкого круга людей. Итак, до революции в Вознесенском женском монастыре были три церкви: Вознесенская (1789 года постройки), Скорбященская (1820 года) в честь соответствующей иконы и домовая Антонивская церковь в одноимённом монашеском корпусе, построенном в первой половине 90-х годов XIX века. В первые годы советской власти монастырь ещё действовал, но уже был реорганизован в трудовую артель и частично выполнял её функции. B 1927 году он был окончательно закрыт, после чего последовало разрушение Вознесенской церкви, а территория монастыря была отдана под военный городок. Лишь в 1990 году в лоно Православной церкви было возвращено то, что осталось от бывшей Скорбященской церкви. Далее процесс возрождения монастыря активизировался и продолжается по настоящее время.

Posted in Храмы г. Тамбова | Tagged , , , , | Leave a comment

Елец. Знаменский женский монастырь

Фото 04.05.2014:

Фото 05.08.2015:

Елецкий Знаменский епархиальный женский монастырь на Каменной горе

Адрес: Липецкая обл., г. Елец, ул. Слободская, д. 2А

На территории монастыря расположены:

Знаменский женский монастырь (По материалам книги: "Храмы и монастыри Липецкой и Елецкой епархии. Елец / А.Ю. Клоков, А.А. Найдёнов, А.В. Новосельцев — Липецк: Липецкое областное краеведческое общество, 2006. — 512 с."):

История женского монастыря на Каменной горе в городе Ельце уходит своими корнями в начало XVII столетия. Тогда, в 1628-1629 гг., по благословению игумена Елецкого Троицкого монастыря Моисея монахом Савватием в лесу на «старом городище», занимавшем обрывистый каменный мыс, образованный р. Ельчиком и оврагом Кременной Верх, был построен скит с деревянной церковью во имя «Рождества Пресвятыя Богородицы и Ея честныя иконы Знамения Курския» и несколько келий, где жили по два-три старца Троицкого монастыря, жаждавших уединения.

В 1657 г. в скиту Троицкого монастыря на Каменной горе насчитывалось 5 человек братии. В это время главными его благотворителями были купцы Григорий Шустов и Моисей Росихин, а также елецкий воевода Любим Шекловитый, оказавший помощь в постройке второго деревянного храма во имя св. Николая Чудотворца и пожертвовавший в него иконы и церковную утварь — чашу, дискос с прибором, Царские Врата и пр. Тогда же Каменногорский монастырь, занимавший «3 сажени длины и 16 с половиной саженей ширины», был обнесён деревянным острогом.

Тихая и уединённая жизнь монахов Троицкого монастыря в новоустроенном скиту закончилась в 1682 г., когда братия, жившая здесь, была переведена в Троицкий монастырь после посещения Ельца святителем Митрофаном, направлявшимся на вновь открытую Воронежскую кафедру.

Ельчане тогда с великой радостью встречали своего архипастыря и принимали его святительское благословение. Владыка Митрофан обратил внимание на подходивших к нему черниц-инокинь, так как знал, что в Ельце находился только мужской Троицкий монастырь, и потому спросил: «Где они имеют свое пребывание; куда ходят на божественную службу молиться? Чем занимаются и какими средствами добывают себе пропитание?» На что черницы ответили, что живут они по мирским домам, так как женской обители в городе нет, питаются мирским подаянием, а на божественную службу ходят в мужской монастырь Рождества Пресвятыя Богородицы». После этого в 1683 г. последовал указ Воронежского Преосвященного о преобразовании Каменногорского скита в женский монастырь, начальницей которого была поставлена духовно опытная монахиня Иулита, возведённая в сан игумении.

Учредив своим указом новый монастырь, воспринятый игуменом Троицкого монастыря Иосифом с недовольством, святитель Митрофан поспешил подкрепить своё решение царским указом и ходатайствовал особым прошением пред высочайшею властью о создании в Ельце женской обители. И 3 августа 1685 г. указом «…Великих Государей Царей и Великих князей Иоанна и Петра Алексеевича и Великия Государыни Благоверныя Царевны и Великия княжны Софии Алексеевны…» вновь устроенному в Ельце «Рождественскому монастырю Курския Богородицы, что на Каменной горе, за игуменью Иулитою с сестрами…» было пожаловано «…Троицкого монастыря вотчиной земли, что в Елецком стану пустош Сазыкина поляна Попова тож, да пустоши Яблоновой поляне, пустоши Лепикиной поляне — 20 четвертей … а вместо той земли Троицкого монастыря игумену с братиею 20 же четвертей дать в Елецком же уезде из порозжих земель, где приищется и дать ей игуменье с сёстрами на ту землю Нашу Великих Государей отказную грамоту… да в той вотчине велеть переписать дворы и во дворах людей поимянно, и места дворовыя, и пашни, и лес, и всякие угодья… написать в книги подлинныя…».

При игумении Иулите, управлявшей обителью на Каменной горе в течение пятнадцати лет, монастырь состоял из двух деревянных церквей — Рождества Пресвятой Богородицы и св. Николая Чудотворца, 12 малых келий с хлебней и был «загорожен взамет» строения купца Григория Шустова.

Писцовые книги в 1691 г. так описывали обитель: «Монастырь Пресвятые Богородицы Курские, что на речке на Елце на Каменной горе девичей. А в том монастыре две церкви. Церковь во имя Рождества Пресвятые Богородицы старого строения Троецкого монастыря чёрного старца Савватея. А в той церкви местные иконы и книги, и ризы, и колокола, и всякая церковная утварь мирское. Другая церковь построена вновь во имя великого Чудотворца Николая. А в церкви Деисусы, образы и праздники, и Царские Двери, строения Любима Шакловитого. А достроена и монастырь огорожен взамет строением гостя Григорея Шустова и иных вкладчиков. А книги Святое Евангелие покрыто бархатом, оклад серебряной позлачен чеканкой. Строение посацких людей Моисея Расихина, Василея да Петра Чечюлиных … минея … вечеря духовноя мирскоя ходатайством того монастыря игуменьи Улиты две книги … восемнатцать келий … казначей старица Васса. А монастырь в длину сорока трёх сажен, ширину шестнадцат сажен. За монастырём двор белого попа Викулы Андреева…».

В 1688 г. насельницам Елецкого монастыря были пожалованы право собирать плату за проезд через реку Сосну возле самого города и перевоз через реку Дон севернее Задонска. Полученные средства позволили игумении Иулите приобрести для обители ризницу и богослужебные книги на весь годовой круг.

В 1697 г. после смерти игумении Иулиты настоятельницей монастыря стала игумения Капитолина, которая около 1700 г. приобрела для монастыря 51 четв. земли. По данным за 1700 г., в обители проживало 27 монахинь.

После Капитолины монастырём управляли игумения Вера, а затем игумения Пелагея. Обе настоятельницы много сил отдали упрочению монастырского землевладения.

В 1764 г. с учреждением духовных штатов «Елецкий Богородицкий» монастырь был упразднён указом Екатерины II, а монастырские крестьяне — 12 бобылей — отобраны в коллегию экономии. Матушкам предписывалось покинуть обитель и переселиться в единственный оставшийся штатным монастырь епархии — Воронежский Покровский. По данным на 1764 г., в монастыре проживали игумения Иулита и 23 монахини. Одной из них была известная подвижница схимонахиня Елисавета (в девичестве Евдокия Холина), бывшая супруга ельчанина Михаила Голощапова — прославившегося впоследствии подвижника и друга Святителя Тихона схимонаха Митрофана. Она скончалась в 1765 г. и была погребена на монастырском кладбище.

Несмотря на указание покинуть монастырь, елецкие монахини остались на Каменной горе, где сохранялись два храма, и продолжали жить в своих кельях, получая помощь от жителей города и окрестных помещиков. Так, «экономический казначей премьер-майор Новосильцев дал приказ подмонастырской крестьянской слободки старосте Фёдору Рязанцеву с наикрепчайшим подтверждением, чтобы он, староста, и бобыли «обители Богородицкого девичья монастыря никаких обид не показывал и в рощу для плодов лесных фруктов им брать не запрещал и от посторонних людей оное оберегать, чтоб той рощи вреда никакого не чинить, а той же обители игуменье с сёстрами для топления печей, ежели найдётся сушняк, им брать дозволяется».

Упразднением монастыря беды для оставшихся в нём насельниц не закончились. 12 апреля 1769 г. во время большого пожара в Ельце сгорели и все постройки Знаменского монастыря. В это время в обители продолжали оставаться три монахини, схимонахиня и игумения Пелагия. Матушкам удалось спасти некоторую церковную утварь и быть свидетельницами, как «в обгорелом их храме святом остались целы и невредимы среди пламени три святыя иконы: Спаса Вседержителя, Троеручицы Божией Матери и Знамения Пресвятыя Богородицы, которая и прежде называлась чудотворною».

Насельницы сгоревшего монастыря указом епископа Воронежского Тихона II (Якубовского) были переведены в Воронежский Покровский монастырь, а на пепелище остались две старицы — 60-летняя Ксения и 80-летняя Агафья, наотрез отказавшиеся покинуть Каменную гору. Смиренные старицы, оставшиеся на территории монастыря, пользовались уважением за свою подвижническую жизнь не только среди именитых елецких граждан, но и святителя Тихона, жившего на покое в Задонском Богородицком монастыре. Зная о тяжкой беде и скорби, постигшей Елец в 1769 г., великий угодник Божий Тихон прислал схимонаха Митрофана ободрить скорбящих граждан, подать нуждающимся тайную милостыню и утешить монахинь в том, что святое место в скором времени обновится благодатью Божией.

Старицы жили в уцелевшем от пожара каменном погребе, покрытом дубовыми ветвями, смазанными глиной. Они «денно и нощно возносили свои пламенные молитвы Небу, моля Господа и Пречистую Богородицу о восстановлении истреблённой огнём их Святой обители». Однажды ночью старица Ксения молилась на месте сгоревшего храма и ощутила необыкновенную благодать в сердце своём и позвала к себе старицу Агафью. «Им обеим представилось чудное явление: озарённый божественною славою, какой-то всадник простёр руку на то место, где была сгоревшая обитель, осенил её благословением и сказал: «Буде имя Господне благословенно на месте сем отныне и до века», — прибавил к тому, что он мученик Христов Иоанн Воин, и стал невидим. Старицы поклонились Господу Богу и прославили святое и великолепное имя его, веруя, что ему угодное будет, по человеколюбию и всемогуществу Его исполнено».

Старица Агафия вскоре скончалась, а вместо неё к матушке Ксении в 1772 г. по благословению святителя Тихона присоединились елецкая уроженка девица Матрона Солнцева, проживавшая до этого в Покровском женском монастыре в Воронеже, и послушница Екатерина Филипповна Уварова. Елецкий купец Конон Никитич Кожухов по просьбе епископа Тихона выстроил для них на Каменной горе келию.

В 1770 г. силами прихожан на месте сгоревшей обители был выстроен новый небольшой деревянный храм во имя иконы Знамения Пресвятой Богородицы. При церкви тогда же был открыт приход в 29 дворов с 90 душами мужского пола жителей Ламской и Чёрной слобод города Ельца с назначением при ней штата священно- и церковнослужителей. Знаменская и Сергиевская церкви, по данным 1789 г., имели одно отведённое на выгоне, кладбище.

Постепенно росло число сестёр, поселившихся на месте прежнего монастыря. Видя это, Святитель Тихон наименовал Матрону Солнцеву «…начальницей Знаменской общины, преподал им правила благоустроения церковного по чину монашескому». Преосвященный покровитель елецких матушек, бывая в Ельце, непременно навещал смиренных отшельниц, заботился не только об их нравственном преуспеянии, но и материальном достатке; «располагал к ним боголюбивых жителей Ельца, которые содействовали благоустройству и воссозданию обители. В часы искушений святитель Тихон являлся к монахиням с помощью и благодатной силой своей молитвы ограждал от падения».

По благословению и завету святителя Матрона Солнцева ввела в общине правила, неусыпно и строго соблюдаемые в обители на протяжении последующих 150 лет: 1) неусыпное чтение Псалтири на весь год, кроме Светлой седмицы, об упокоении душ всех православных христиан, и наипаче поживших и послуживших во святой обители сей, и о благотворителях её; 2) не посылать никуда для сбора средств ни по каким нуждам, а уповать лишь на милость Божию и от него лишь ждать помощи, а от граждан всё принимать с благодарностью, несмотря ни на что.

Между тем, ельчане в 1774 г. решили ходатайствовать перед высочайшей властью о восстановлении в Ельце женского монастыря: «…желаем построить по-прежнему в г. Ельце в удобном для того месте, где принадлежит девичий монастырь … своим иждивением … Пожелание всего г. Ельца гражданства и помещиков…» Подписали прошение елецкие помещики Екатерина Феоктистовна Данилова, Михаил Сергеевич Александров, отставной капитан Кондрат Иванович Лопухин, поручик Никандр Алексеев Бехтеев, заводчик Пётр Игнатьич Зыков, бургомистр Фёдор Ростовцев, купцы Андрей Володин, Иван Игнатов, Матвей Лавров, Василий Росихин, Матвей Сергеев, Никита Голощапов, Никита Родионов, Афанасий Ростовцев, Василий Володин, Максим Раков, Корней Чеботарёв, Никифор Хренников, Пётр Ростовцев, Емельян Дмитриев, Семён Маркин, Конон Филатов, Пётр Калачников, Григорий Хренников, Иван Ерёмин, Ермолай Страхов, Козьма Шапошников, Василий Ростовцев, Родион Деев, Григорий Желудков. Отношением от 25 июля 1774 г. в просьбе ельчанам было отказано с тем пояснением, что монастырей в России хватает и государыня Екатерина Алексеевна не разрешает основание нового монастыря.

Посетив любимый им Елец в последний раз в 1779 г., святитель Тихон побывал и на Каменной горе, увидел население её, «цветущее начатками иноческих подвигов, благословил всех и каждую и указал место строительства соборного храма. Пред городскими властями ходатайствовал, чтобы никто не обижал насельниц».

После этого число сестёр, искавших спасения души на месте упразднённой и сгоревшей обители, ещё более увеличилось. Среди них была и будущая великая подвижница Мелания, пришедшая на Каменную гору осенью 1778 г.

К 1795 г. в общине в 21 келье проживала 41 насельница. Кельи были построены в две линии, меж которыми находилась церковь. Все постройки были окружены деревянною оградою на столбах, обшитых еловым тёсом, с одними входными воротами. Многие из насельниц занимались шитьём, вышиванием золотом и серебром, низанием жемчугом, изготовлением восковых свечей, вязанием, плетением. Настоятельницею «считалась елецкая купеческая дочь Матрёна». Но поскольку община на Каменной горе существовала неофициально, 10 октября 1795 г. губернские власти, несмотря на заступничество ельчан, приказали её ликвидировать, а все строения сломать или дозволить их продать. Указание, однако, осталось невыполненным.

Сёстры же, укреплённые благословением Святителя, подумывали о построении каменного храма, что вначале оставалось делом невыполнимым ввиду отсутствия достаточных средств. Лишь в самом конце XVIII столетия на строительство нового каменного храма помещицей Елецкого уезда Анной Ивановной Хлусовой было пожертвовано 18 тыс. руб. ассигнациями, что позволило начать подготовительные работы.

Так как монастырь продолжал оставаться на нелегальном положении, соборный храм его начал строиться как приходской. В то время была заложена храмовая часть в классическом стиле, с большою квадратною в плане световою главою со срезанными углами, с шестиколонными портиками по сторонам, больше похожая на светское сооружение.

Храм был построен «стараниями Олимпиады Ивановой, Ивана Васильевича Шапошникова и священника Ивана Яковлевича Соломина». В сооружении храма принимали участие все сёстры обители: они носили из-под горы камни на строительство фундамента, рыли землю, обжигали кирпич и месили раствор.

В 1805 г. был освящён первый престол новой соборной церкви. Полное освящение нового Знаменского храма состоялось 4 октября 1813 г. по благословению епископа Орловского и Севского Досифея (Ильина). Придельный престол с правой стороны был освящён во имя святителя Димитрия Ростовского, с левой — во имя преподобного Варлама Хутынского (с 1861 г. и святителя Тихона Задонского).

После окончания строительства нового собора ельчане вновь решили начать хлопоты о восстановлении на Каменной горе женской монашеской обители. По инициативе городского головы Ельца купца Ивана Васильевича Шапошникова, внесшего на содержание монастыря 12 тыс. руб. в Московскую сохранную казну и обещавшего довести сумму до 20 тыс., дворяне и граждане Ельца стали собирать для этого необходимые средства. У Знаменской церкви к этому времени в 40 кельях проживало около 60 монашествующих. В 1815 г. Матрона Солнцева по настоянию Преосвященного Досифея была пострижена в рясофор с именем Маргарита.

В 1816 г. 64 жителя Ельца подали прошение о восстановлении монастыря в Орловскую духовную консисторию, а в 1818 г. их прошение рассмотрел Святейший Синод. К этому времени ельчанами было собрано 38 тыс. руб. ассигнациями, на проценты с которых (1 900 руб. в год) и предполагалось содержать обитель. На содержание двух священников и двух причетников планировалось тратить 600 руб., а остальные — на содержание монастыря. Елецкие купцы согласны были внести ещё 1 745 руб.

Ельчан поддержал великий князь Николай Павлович. 30 мая 1818 г. он писал обер-прокурору Синода князю А.Н. Голицыну: «Александр Николаевич! В бытность мою в г. Ельце для осмотра вверенного мне Северского конно-егерского полка поднёс мне градской глава онаго города Иван Шапошников письмо с просьбою о покровительстве в исходатайствовании им и прочими жителям города у вашего сиятельства о переименовании находящейся в вышеписанном городе приходской церкви Знамения в классный девичий монастырь. Объявив им, что другаго пособия я им делать не могу по тому делу, как препроводить их прошение к вашему сиятельству. Препровождаю оное к Вам, прося, буде есть возможность удовлетворить оную. Пользуясь сим случаем для изъявления вашему сиятельству особливого моего уважения, пребываю вам доброжелательным. Николай».

К письму было приложено прошение ельчан: «Его Сиятельству Господину действительному статскому советнику, Святейшего Правительствующего Синода обер-прокурору и кавалеру Александру Николаевичу Голицыну. Орловской губернии Елецкаго градскаго головы Ивана Васильева сына Шапошникова и сего города граждан нижеподписавшихся Всепокорнейшее прошение … в сем городе Ельце ещё до составления штатов был Знаменский женский монастырь, а как оной згорел, то посему уничтожен, и бывшия в нём монахини переведены уже в штатный воронежский монастырь, и церковь обращена в приходскую, около которой в продолжении времени из разных званий сего города и других мест стекались вдовы, девицы и сироты для безмолвной жизни, кои посредством помощи здешних граждан устроя келии продолжали жизнь уединённую и богоугодную. Ныне в окружности ограды состоит не менее 40 келий, а живущих в них в подвиге монастырском до семидесяти человек … и имеем мы желание на утверждение того монастыря в числе классных с наименованием Знаменского Богородицкого…»

Обер-прокурор князь Голицын передал все документы на рассмотрение в Синод и доложил об этом великому князю Николаю Павловичу 9 июня 1818 г. Своим решением Синод постановил учредить в Ельце Знаменский женский монастырь и определил: «1. Штату монахинь в нём быть против третьеклассных женских монастырей, то есть: игуменье, казначее и 15 монахиням, но существовать оному на праве общежития. 2. Имеющимся … при церкви сего монастыря 2 священникам и 2 причётникам определить жалованье 900 руб., из коих по 300 получать священникам… Остальные процентные деньги 1 000 руб. обратить на содержание монастыря».

15 мая 1822 г. Синод обратился с ходатайством об утверждении монастыря в Комитет министров. Доклад Синода царю был утверждён 28 октября 1822 г., а 29 августа т.г. Комитет постановил поднести доклад «к Высочайшей конфирмации». Указ о возрождении Знаменского женского монастыря был подписан императором Александром I в Вероне 28 октября 1822 г., а открытие его состоялось 15 апреля 1823 г.

К этому времени на Каменной горе было построено 46 келий, в которых проживало 117 монашествующих. Под церковью и кельями земли состояло 1 дес. 219 кв. саж. Настоятельницей монастыря 26 марта 1823 г. стала игумения Орловского Введенского девичьего монастыря Глафира (Таранова). За 14-летнее управление монастырём игуменья Глафира много сделала для установления церковного чиноположения и упрочения самой иноческой жизни в обители. Но не менее потрудилась она над благоукрашением самого Знаменского монастыря. По указу Орловской духовной консистории от 4 апреля 1829 г. была начата постройкой большая трёхнефная каменная трапезная Знаменского храма, в нижнем этаже которой устроена двухпрестольная тёплая церковь. Вокруг монастыря вместо обветшавшей деревянной стены по проекту архитектора Шарлеманя было начато строительство новой кирпичной ограды высотой в 9 аршин с 4 башнями по углам и 3 воротами, на которую елецким купцом Ходовым было пожертвовано 10 тыс. штук кирпича. Тогда же возник вопрос о строительстве каменной колокольни со святыми воротами на западной стороне обители. Однако оконченную постройкой колокольню по требованию епископа Орловского Гавриила (Розанова) пришлось разобрать как «несоответствующую месту». Прекратила в это время своё существование и старая деревянная церковь Знамения Пресвятой Богородицы.

Главной помощницей матушки Глафиры во всех её начинаниях была бывшая начальница Знаменской общины Матрона Солнцева (род. 25 марта 1748 г.), постриженная в рясофор в 1813 г. с именем Маргарита, а в 1823 г. постриженная в мантию с именем Олимпиада. Только ввиду преклонного возраста ей при открытии монастыря не был вручен игуменский жезл, и матушка Олимпиада доживала в Знаменской обители на покое последние годы своей жизни, помогая игуменье Глафире в обустройстве монастыря. Скончалась монахиня Олимпиада в 1831 г. и 3 сентября была погребена против главного алтаря Знаменского храма под окном алтаря близ будущего придела святителя Тихона, коему предана была при жизни.

В 1837 г. вместо уволенной на покой ввиду слабого здоровья игумении Глафиры, скончавшейся в обители 26 декабря 1839 г. на 76 году от рождения, новой начальницей Знаменской общины стала монахиня Севского Троицкого монастыря Павлина, происходившая из семьи причетника И.Д. Толстого Севского уезда Орловской губернии. Новая настоятельница получила от Орловского Преосвященного Никодима наказ окончить строительство монастырской стены и тёплой церкви трапезной, а также озаботиться введением более строгих правил монашеского общежития.

В первый же год при игумении Павлине была заново оштукатурена внутри нижняя тёплая церковь. В правом приделе её на средства купеческой жены Евдокии Васильевны Ходовой был поставлен новый резной с позолотой иконостас. А 23 апреля 1838 г. придел был торжественно освящён во имя святителя Христова Митрофана Воронежского настоятелем Елецкого Троицкого мужского монастыря архимандритом Флавианом. Левый престол нижнего храма был посвящён святителю Николаю Чудотворцу.

Затем была перекрыта железом крыша храма, установлен центральный золочёный крест, кресты на трёх фронтонах и началось «возобновление» летней трёхпрестольной церкви и её трапезной. В ней поштукатурены стены, заменены полы. В главном нефе установлен новый резной с позолотой иконостас, а в боковых иконостасы подновлены. После этого состоялось малое освящение престолов.

В 1839 г. епископ Никодим ходатайствовал перед Синодом о разрешении строительства в Знаменском монастыре каменной надвратной колокольни со святыми вратами. Проект был отправлен в Петербург на рассмотрение комиссии Главного управления путей сообщения и публичных зданий, которая потребовала дополнительно представить чертежи монастыря и Знаменской церкви. Согласно заключению комиссии 5 декабря 1839 г. последовал указ Синода Преосвященному Никодиму о предоставлении дополнительных чертежей. Игуменья Павлина предоставила общий план монастыря и фасады соборной церкви с пояснением, что на постройку колокольни планируется израсходовать от 10 до 12 тыс. руб.

Вместе с рапортом Орловской духовной консистории от 19 июня 1840 г. чертежи вновь поступили в Синод, где 19 августа проект был рассмотрен и препровождён в комиссию ГУПCиПЗ. К 9 сентября 1840 г. комиссия, переделав проект, передала его на утверждение обер-прокурору Синода, который, видимо, его одобрил и «Высочайшим образом» утвердил, так как уже в следующем 1841 г. на западной стороне обители была заложена новая каменная колокольня, завершенная постройкой в 1861 г.

Трёхъярусную колокольню венчал шпиль, покрытый белой английской жестью, с золочёным крестом, в первом ярусе — святые ворота, через которые совершались крестные ходы. На звоннице было 10 колоколов, самый крупный из которых — весом в 179 пудов — был отлит в 1862 г. На нём была надпись: «Колокол этот отлит на чугунолитейном заводе братьев Криворотовых в г. Ельце, при Благочестивом Государе Императоре Александре II, 1862 г. ноября 20 дня, старанием игуменьи Павлины, по благословению Преосвященного Поликарпа, епископа Орловского и Севского». На нём изображения: Знамения Божией Матери, святителей Христовых — Николая Мирликийского, Митрофана Воронежского, Тихона Задонского и преподобного Варлаама Хутынского. Во втором колоколе весу 60 пудов. Перелит, как и первый, на средства «доброхотных даятелей» 31 августа 1838 г.

В 1841 г. с южной стороны монастыря был устроен спуск в виде широкой лестницы с перилами к святому колодезю, а также построена просфорная. К 1844 г. было завершено строительство стены высотой 9 арш. с 4 башнями и 3 въездными воротами, выполненными в стиле позднего классицизма. Внутри монастыря была выложена дорожка из плит от Знаменской церкви до игуменского корпуса.

В середине XIX в. в Знаменском монастыре насчитывалось 200 монахинь, проживавших в 67 кельях. В 1854 г. с высочайшего соизволения монастырём была приобретена от казны земля в количестве 100 десятин в Вотковской даче, а 12 февраля 1866 г. с разрешения министра государственных имуществ из казённых земель стараниями игумении Павлины было получено 50 дес. земли в Злобин-Воргольской даче Елецкого уезда близ сёл Крутого и Нижнего Воргла.

В 1867 г. потрудившаяся 30 лет на благо обители игумения Павлина уволилась на покой, а через три года — 13 июля 1870 г. — она скончалась на 73 году жизни и была погребена на левой стороне за алтарём преподобного Варлаама Хутынского, навсегда оставив о себе память как о мудрой и досточтимой начальнице. По словам современника, «…она примером своей благочестивой жизни сумела воспитать духовно-нравственно вверившихся её мудрому водительству к вечной жизни сестёр, а с тем вместе сумела возвысить дух и положение самой Каменногорской обители, в среде которой благим светочем горела она…». На могиле её была положена чугунная доска с надписью: «Здесь покоится прах старицы, бывшей Игуменьи Павлины, родившейся 1798 г. 10 октября; сконч. 1870 г. 13 июля на 73 г. от рождения. Управляла обителью с 1837 по 1867 г.»

Новой настоятельницей Знаменской обители в феврале 1867 г. стала бывшая игуменья Севского девичьего монастыря Клеопатра, происходившая из дворянской семьи Головачевых Курской губернии и пребывавшая до этого в Брянском девичьем монастыре на покое. Благочинным над обителью был определён настоятель Елецкого монастыря архимандрит Флорентий.

При игумении Клеопатре на северо-восточной стороне монастыря елецким купцом В.М. Лавровым был построен двухэтажный деревянный на каменном фундаменте корпус, а в 1872 г. на могиле затворницы Мелании сооружён каменный фундамент, на котором поставлен решетчатый или сквозной чугунный памятник с дверью, в виде малой часовни, увенчанной наверху крестом. Внутри часовни находилось живописное распятие, пред которым во всякое время года совершались панихиды по особо почитаемой ельчанами подвижнице.

В 1879 г. елецкий купец Владимир Хренников пожертвовал монастырю участок огородной земли в количестве 1 дес. 800 кв. саженей, укреплённый за монастырём с высочайшего соизволения от 27 сентября 1879 г. На этой земле было устроено новое монастырское кладбище взамен старого, располагавшегося на юго-восточном мысу Каменной горы над Ельчиком. Одновременно к монастырю отошла земля, смежная с землёй Хренникова, от крестьянина Рязанцева. Игумения Клеопатра немедленно разобрала северную стену и северо-западную башню ограды и обнесла новую территорию каменной оградой, а в западной монастырской стене устроила новые ворота. Так площадь обители расширилась на север, и план её приобрёл В-образный вид. Общая длина стен составила 1 200 м при 3 башнях и 5 воротах. Всего же на строительство стены ушло более 6 миллионов кирпичей и десятки тысяч белокаменных блоков.

В 1879 г. игумения Клеопатра была пожалована золотым крестом из кабинета Его Императорского Величества, а 4 августа 1882 г. удостоена знака красного креста.

В 1885 г. с южной стороны Знаменского монастыря устроены святые ворота, украшенные живописными изображениями святых. Заново были выложены ступени, перила из тёсаного камня с чугунными решетками и двумя фонарными столбами. Это, вкупе с живописной лестницей на Каменную гору, придало Знаменскому монастырю неповторимый вид, ставший гордостью ельчан и достопримечательностью, поражавшей воображение приезжих.

В том же 1885 г. Знаменский монастырь посетил епископ Орловский Симеон (Линьков), заметивший, что летний Знаменский храм срочно требует подновления. После этого в 1886 г. собор был отремонтирован и расписан инокинями из живописной мастерской, открытой в обители в 1879 г. под руководством художника П.А. Соколова.

В 1889 г. Каменногорскую обитель удостоил архиерейского посещения Преосвященный Мисаил (Крылов). Он отслужил в монастырском соборе Божественную литургию, посетил могилу затворницы Мелании. Усмотрев ряд неисправностей в жизни монастыря, епископ назначил в помощь игумении Клеопатре, уже несколько лет как потерявшей зрение, совет из четырёх старших монахинь для управления обителью. Впрочем, и сама матушка Клеопатра, прекрасно осознававшая в последние годы свою немощность в управлении столь большим монастырем, сразу попросилась на покой и вскоре была уволена от должности настоятельницы. Прожив в обители ещё чуть более года, игумения Клеопатра скончалась 25 декабря 1890 г. на 72 году жизни и была погребена возле могилы игумении Павлины.

Новой настоятельницей Знаменской обители в ноябре 1889 г. стала письмоводительница Орловского Введенского монастыря монахиня Валерия (Тарновская), возведённая 21 ноября т.г. епископом Мисаилом в сан игумении.

Первым делом матушка Валерия озаботилась исполнением воли епархиального начальства — 30 января 1890 г. при монастыре открылась церковно-приходская школа на 100 девочек в двухэтажном доме на южном склоне горы, у южных ворот, на уровне предпоследней площадки многоярусной каменной лестницы. В ней воспитанницы бесплатно учились грамоте и рукоделию. Учителями Закона Божия были монастырские священнослужители — священник Николай Иоаннович Невский и диакон Василий Онисимович Попов, а преподавательницами грамоты и рукоделия — местные монахини.

Следующим крупным шагом игумении Валерии в деле благоустройства обители стал ремонт Знаменского храма. Прежде всего в холодной церкви было устроено водяное отопление, так как нижняя тёплая церковь в зимнее время уже не могла вмещать всех молившихся сестёр. Работы начались летом 1890 г., а уже 13 сентября после ремонта и подновления иконостасов была освящена нижняя церковь; 21 сентября того же года после ремонта и устройства водяного отопления был освящён верхний храм. С северной стороны к Знаменскому храму пристроили крытую паперть.

27 ноября 1890 г. состоялось торжественное открытие трапезного корпуса, построенного по желанию и благословению Преосвященного Орловского Мисаила для сестёр обители. На открытии её присутствовали и многие благотворители из числа елецкого купечества, помогавшие монастырю в осуществлении этой постройки.

В 1892 г. в приобретённом деревянном доме устроена больница для сестёр обители, заведовала которой казначея монастыря монахиня Мелитона. В 1893 г. была перекрыта крыша на церкви, побелена колокольня, отремонтирована гостиница. Сделано ещё многое для того, чтобы к началу XX в. Знаменская обитель стала известной своим благоукрашенным видом снаружи и строгим иноческим укладом внутренней жизни. Труды игуменьи Валерии на этом поприще были оценены по заслугам — в 1893 г. она всемилостивейше пожалована наперсным крестом.

Её преемницей на посту настоятельницы Знаменского девичьего монастыря на Каменной горе стала монахиня Брянского Петропавловского монастыря Рафаила. Происходила она из купеческой семьи Бредихиных. В 1862 г. была определена в монастырь и в том же году облечена в рясофор, а в 1889 г. пострижена в монашество. В Петропавловской обители монахиня Рафаила проходила клиросное послушание, была регентшей и уставницей. 20 июля 1900 г. определена настоятельницей Елецкого Знаменского монастыря, а 29 августа т.г. Преосвященным Орловским Никанором (Каменским) возведена в сан игумении. В 1914 г. её сменила монахиня Антония (Криворотова), возведённая вскоре в сан игумении и управлявшая Знаменской обителью вплоть до самого закрытия.

Трудами матушек Рафаилы и Антонии, а также многочисленных сестёр и послушниц, которых в начале XX в. насчитывалось соответственно 227 и 217 человек, Каменногорская обитель приобрела тот вид и то значение, которыми славилась далеко за пределами Ельца и Орловской губернии. Что же представлял собой Знаменский монастырь в начале XX в.? С южной стороны, от города, Знаменский монастырь со своими башнями, высокой оградой и широкой каменной местностью имел «как бы вид кремля или какого-то средневекового замка». Обнесённый высокой каменной оградой, внутри монастырь скрывал от мира несколько десятков келий, в которых проживали сёстры. Все кельи, построенные монахинями на собственные средства, по свидетельству современника, «весьма изящного фасада, покрыты железом, обнесены палисадниками, в которых видятся разнородная растительность, цветы и деревья, придающие красоту и жизненность каменистой местности».

К лучшим зданиям монастыря относились Знаменский храм, колокольня и двухэтажный трапезный корпус. Всего на территории монастыря насчитывалось 150 построек! Келейные корпуса были выстроены по периметру монастырских стен. Собор находился в южной части монастыря, против ворот. В верхнем этаже храма престолы были освящены в честь иконы Знамение Пресвятой Богородицы, св. Димитрия Ростовского (правый), св. преподобного Варлаама Хутынского и св. Тихона Задонского (левый). В нижнем этаже два престола — св. Митрофана и св. Николая.

Сохранившиеся документы позволяют представить внутренний вид Знаменского храма после ремонта 1890 г. Через западный вход посетитель попадал в обширную светлую трёхнефную трапезную с колоннами коринфского ордера. Решётки между колонн отделяли центральный неф, где во время богослужения стояли богомольцы, от боковых нефов, предназначенных для инокинь. На западной стене трапезной в трёх отдельных рамах располагались мозаики с видами старого Иерусалима и горы Голгофы с подробным изображением на ней отдельных сцен из страданий Христа Спасителя, а «в кувуклии храма Иерусалимского изображено Господа Нашего Торжественное Воскресение». Картины эти были выполнены схимонахиней Марией.

С правой стороны у стены стояла в форме изящной вызолоченной гробницы под стеклом превосходная плащаница, шитая золотом; художественное изображение Спасителя, венец и опоясание сделаны из серебра, усыпаны жемчугом и цветными камнями. Гирлянды же из роз и слова кругом: «Благородный Иосиф…» вышиты золотом. Это работа выполнена монахиней Лидией в 1892 г.

По обе стороны арки — иконы в серебряных с позолотой ризах и вызолоченных киотах. Замечательна икона, расположенная с левой стороны от арки, — Божия Матери Иверская в сребропозлащённой ризе, украшенная жемчугом и дорогими камнями, в бронзовом киоте. Пожертвована она в монастырь московским купцом Ивановым. С противоположной стороны — точно такого же размера Иверская икона Божией Матери в сребропозлащённой ризе, присланная в обитель братией Афонского Пантелеимонова русского монастыря 20 августа 1870 г. Размер иконы — высота 2 арш., ширина 1,5 арш. Риза на ней сделана усердием монахини Тавифы. На левой стороне, рядом с Иверской, иконой большой образ с изображением свв. Николая, Сергия, Тихона Задонского и других. Риза на ней серебряная с такими же венцами. Икона пожертвована послушницей монастыря Татьяною Семёновной Савковой. Много было и других икон в серебряных с позолотой ризах и в киотах.

Иконостас главного нефа — трёхъярусный с резьбой и позолотой. Местные иконы в серебряных с позолотой ризах: с правой стороны — Спаса Вседержителя, с левой — Божией Матери «Троеручица», уцелевшая от пожара в 1769 г. Вверху иконостас венчало изображение Вознесения Христова. Посреди храма — люстра из 30 свечей, перед иконами — красивые металлические подсвечники. На среднем престоле, освящённом в честь Знамения Пресвятой Богородицы, находился изящной работы большой серебряный с позолотой ковчег. На горнем месте в проёме центрального окна — изображение Воскресения Христова на тонком полотне, а выше окна — «Тайная Вечеря». Над жертвенником — «Снятие со креста Спасителя», а с правой стороны — «Спаситель, молящийся в Гефсиманском саду».

Иконостас правого придела во имя святителя Димитрия Ростовского — одноярусный с позолотой. В алтаре этого придельного престола были следующие замечательные вещи — большой деревянный Животворящий Крест с предстоящими на горнем месте, сребропозлащённый ковчег в форме кувуклии на престоле, устроенный усердием монахини Тавифы, а также большой бронзовый ковчег с частицами мощей многих святых, среди которых свв. Василий Великий и Иоанн Златоуст, вмч. Пантелеимон, вмч. Димитрий Солунский, равноапостольная Мария Магдалина, святители Митрофан Воронежский и Тихон Задонский и другие. Ковчег этот был устроен в 1885 г.

Третий престол храма посвящён св. Варлааму Хутынскому, частица святых мощей которого находится в иконе этого святого, издревле хранящейся в обители. А в 1861 г. после обновления Знаменского храма этот престол был посвящён ещё и новопрославленному святителю Тихону Задонскому, при жизни очень любившему эту обитель и много сделавшему для её восстановления. Почитание же Святителя среди сестёр Знаменского монастыря всегда было столь велико, и престол, посвящённый ему, стал едва ли не первым в России.

Самые чтимые и древние образы Знаменской обители находились в специальных вызолоченных киотах у опорных столбов храмовой части. Это и главная святыня — чудотворный образ Пресвятой Богородицы «Знамение», принесенный на Каменную гору монахом Савватием. Размеры его: высота 1 1/4 арш., ширина 13 1/2 верш. Существовало предание, что образ до этого был в Курской Коренной пустыни. Он благополучно сохранился в огне пожара 1769 г. и стал с тех пор особо почитаем насельницами обители и всеми жителями Ельца. От Знаменской иконы произошло много чудотворений, а благодарные ельчане дважды устраивали для чудотворного образа сребропозлащённую ризу, пред которой всегда теплилось несколько сребропозлащённых лампад. Вот что писал о почитании иконы Божией Матери «Знамение» церковный историк Алексей Константинович Воскресенский: «Многочисленные привески — дар усердных и благодарных богомольцев, исцелившихся от святой иконы от своих многоразличных недугов и болезней, суть безмолвные, но красноречивые свидетельства чудотворений святой иконы». Икона спасла обитель от сильного пожара 1847 г., истребившего большую часть Ельца. По свидетельству А. Воскресенского, каждую среду чудотворный образ выносился на середину храма, где перед ним совершалось молебное пение и читался акафист иконе Божией Матери «Знамение».

К числу наиболее почитаемых икон относился и образ Христа Спасителя, также чудесным образом уцелевший в огне пожара 1769 г. Лик иконы в нескольких местах носил как бы следы ожогов, а образ долгое время оставался без ризы. До тех пор, пока однажды утром 1839 г. инокини не нашли за воротами обители две сребропозлащённые ризы, одна из которых была как раз по размерам этого образа. Другая риза точно подошла на ещё один почитаемый ельчанами образ — икону Божией Матери «Троеручица». Эту икону тоже не смог уничтожить огонь пожара 1769 г., и она находилась в иконостасе Знаменского престола слева от Царских Врат. Как и образ Спасителя, икона Божией Матери «Троеручица» была написана в славяно-сербском Хиландарском монастыре на святой горе Афон.

Древний образ иконы Божией Матери «Живоносный источник», расположенный за левым столпом в храме обители, несколько отличался от общеизвестного: на нём вместо болящих неисцелимыми недугами людей под изображением Богоматери и Богомладенца были изображены преподобные Антоний и Феодосий Печерские. Откуда и как попала в монастырь написанная в начале XVIII в. икона, уже никто и не помнил. Размеры её — 12 1/2 x 7 1/2 верш. Была украшена сребропозлащённой ризой.

Почитались сёстрами обители и богомольцами два вышеупомянутых образа Иверской Божией Матери, первая — из Афонского Пантелеимонова монастыря, вторая была точной копией с московского списка и передана в дар московским купцом Ивановым. Икона эта помогла Ельцу во время эпидемии холеры в 1870 г. — её носили по домам, и она помогала жителям в исцелении недуга. В 1890-х гг. на лике этого образа несколько раз появлялись слёзы, следы которых были заметны и позднее. Свидетельства о чудотворениях и исцелениях, случившихся при этом, были записаны в монастырской летописи.

Точной копией древнего образа была и Фёдоровская икона Божией Матери, известная многими случаями чудотворений по молитвам ельчанок, моливших Богоматерь о благополучном чадорождении. Икона размером 15 х 20 верш, в сребропозлащённом окладе помещалась за правым клиросом Знаменского собора.

Среди чудесно уцелевших в пожаре 1769 г. были и две иконы святителя и Чудотворца Николая. Первая из них — древний образ святителя размером 1 арш. 3 верш. на 12 верш., известный под именем «Можайского», раскололась пополам, но была позднее соединена и украшена сребропозлащённой ризой. В начале XX столетия этот образ был перенесён в специально устроенный на вокзале железнодорожной станции Ельца киот, где возле него постоянно несла своё послушание одна из сестёр Знаменского монастыря. Другая икона святителя Николая, размером 1 1/2 x 1 арш., после пожара долгое время оставалась потемневшей от огня и лишь в 1860-х гг. была почищена и также украшена ризой.

Знаменит был образ в вызолоченной ризе Страстей Господних. В средине его находился серебряный четырёхконечный крест с частицами мощей нескольких святых — апостола Андрея Первозванного, первомученика архидиакона Стефана, великомученика Иоанна Воина, благоверного князя Александра Невского, преподобного Алексия, человека Божия, царевича Димитрия и др. Крест этот был пожертвован обители елецкой помещицей Екатериной Ивановной Тарасовой 5 марта 1854 г.

В нижней церкви Знаменского собора за левым клиросом в киоте под стеклом находилась замечательная икона Елецкой Божией Матери. Согласно сохранившемуся описанию этого образа, «Царица Неба и земли — Матерь Божия стоит на облаках, окружённая воинством Ангелов. Десною рукою Она указует на изображение внизу, с правого угла иконы, — сонма Святителей у стен Московского Кремля торжественно сретающих образ Богоматери, принесённый из Владимира; левою же рукой как бы грозит стоящему во всеоружии тут внизу с левой Ея стороны Тамерлану, в ужасе смотрящему вверх на Богоматерь. Образ этот 1 аршин вышины и 13 вершков ширины в вызолоченном киоте. Точно такая же св. икона Елецкой Божией Матери в иконостасе в Елецком Троицком монастыре и в церкви Аргамаченской слободы».

Знаменский монастырь, пользовавшийся особым расположением святителя Тихона Задонского, имел у себя и «существенный памятник его благовнимания к себе» — живописный портрет архипастыря. На нём Святитель изображён незадолго до своей кончины, облачённым в мантию, с благословляющей десницей и архиерейским жезлом в левой руке. Портрет был подарен самим угодником Божиим Матроне Солнцевой, будущей монахине Олимпиаде.

А в 1861 г. епископ Феофан (Говоров), посетивший Знаменскую обитель после торжественного открытия мощей святителя Тихона Задонского, прислал в память своего пребывания в Ельце игумении Павлине собственноручно написанный им образ Казанской Божией Матери в сребропозлащённом окладе — точную копию Вышенской иконы размером 7 x 6 вершков, который вскоре стал одним из самых почитаемых в Ельце.

К достопримечательностям обители относился также бронзовый ковчег, в котором хранились: икона Воскресения Христова, написанная в Иерусалиме на части стропилы с храма над Гробом Господним, икона св. великомученика Георгия, вырезанная на обломке каменной плиты, более тысячи лет покрывавшей гробницу с мощами святого, части древа Животворящего Креста и камня гроба Господня, частицы св. мощей святителей Василия Великого, Иоанна Златоуста, Николая Чудотворца, Митрофания Воронежского и Тихона Задонского; священномучеников Дионисия Ареопагита, Агафангела, Харлампия, Феодора Тирона, Димитрия Солунского, Нестора, Антипы, Конона, Василиска, Феодота Анкирского, архидиакона Лаврентия, целителя Пантелеимона, Варвары, Марины, равноапостольной Марии Магдалины; преподобных отцов Саввы Освященного, Евфимия Великого, Моисея Угрина, Дионисия и Нила Афонских, Агапита, врача печерского, и преподобного Иоанна Пустынника.

В 1912 г. в монастырь была пожертвована икона новопрославленного святителя Иоасафа Белгородского с частицей его облачения.

Кроме своих многочисленных святынь, Знаменская обитель привлекала ельчан и паломников ежегодными крестными ходами с иконами и хоругвями к святому источнику из монастыря в день Преполовения по Пасхе, 1-го августа (старого стиля), в пятницу на Светлой седмице с иконой Божией Матери «Живоносный источник» и в 9-ю пятницу по Пасхе. Во вторник на Светлой седмице с Иверской иконой Божией матери, хоругвями и св. артосом ход совершался вокруг Знаменского храма.

В начале XX в. Знаменскому монастырю принадлежал так называемый Крестовоздвиженский скит с хутором, двумя прудами, садом, огородом, 85 аршинным колодцем, 40 десятинами леса, домовой церковью Воздвижения Честного Креста, способной вместить более сотни человек, в селе Крутом Елецкого уезда.

Рассказ о славном прошлом Знаменской женской обители будет далеко не полон, если обойти вниманием великую елецкую подвижницу — затворницу Меланию, прославившуюся далеко за пределами монастыря своей праведной жизнью и христианскими подвигами.

Родилась она в 1759 г. в семье однодворцев Ламской слободы города Ельца Памфила и Феодосии Пахомовых. Воспитывалась Мелания в строгом православном духе и с самого детства чувствовала влечение к иноческой жизни. Часто посещая Знаменский монастырь, расположенный вблизи её дома, будущая подвижница желала поступить туда монахиней. Однако брат её не хотел и слышать о монастыре и намеревался выдать Меланию замуж. В день, назначенный для помолвки, Мелания убежала из дома и несколько дней скрывалась в доме соседей. Вскоре она всё-таки добилась согласия брата и в 1778 г. поступила в число женщин и девиц, проживавших в стенах упразднённой Знаменской обители, где вместе с другими сёстрами удостоилась общения со святителем Тихоном Задонским во время его пребывания в Ельце. Впоследствии Мелания неоднократно посещала Святителя в Задонском Богородицком монастыре, сохранив до конца своих дней к нему глубокую любовь и уважение. Именно при Тихоне Задонском, как считается, Мелания приняла монашеский постриг с именем Мирония.

В 1804 г. после смерти родной сестры Екатерины подвижница избрала путь юродства, но по настоянию других её современников-подвижников священника Иоанна Жданова, затворника Илариона Троекуровского и старца Иоанна Тимофеевича Каменева оставила юродство. К тому времени долгие размышления, весь её духовный опыт и общение с задонским затворником Георгием Машуриным склоняли её в пользу уединённого образа жизни. В 1819 г. Мелания затворилась в своей келии на Каменной горе, встав на путь духовного подвига затворничества. Почти всё время Мелания проводила в молитве, иногда принимая посетителей, коим давала мудрые духовные советы и наставляла на богоугодные дела. Прославилась подвижница далеко за пределами Елецкого уезда своей прозорливостью. Скончалась она 11 июня 1836 г. и погребена при огромном стечении народа на старом монастырском кладбище. Вскоре после кончины Мелания стала почитаться за свою святость, а могила её была местом паломничества огромной массы верующих — по затворнице служили панихиды, в молитвах просили её заступничества. Сохранились свидетельства о чудесах, совершившихся от молитвенного обращения к блаженной Мелании, — исцелениях от недугов, благодатной помощи от её портретов, могильной земли. Над могилой Мелании позднее была сооружена чугунная часовня, увенчанная золотым крестом. Сохранившиеся документы Елецкого антирелигиозного музея свидетельствуют о том, что в 1917 г. активно шёл процесс подготовки канонизации затворницы Мелании.

Другая знаменитая подвижница из Знаменской обители — монахиня Магдалина (в миру Софья Михайловна Иванова) — родилась в 1827 г. в Москве. По окончании в 1845 г. Николаевского института она поступила гувернанткой в семью богатых москвичей, затем в помещичью семью в Воронежской губернии. Через два года семья переехала в Воронеж. Здесь под влиянием своей сестры и хозяйки дома, в котором она работала, будущая подвижница впервые обратилась к чтению духовной литературы, в частности, писем затворника Задонского Богородицкого монастыря Георгия (Машурина). А после посещения службы архиепископа Воронежского Иосифа в церкви архиерейского дома в её душе произошёл духовный переворот, после чего она и решила посвятить свою жизнь служению Богу. Но святитель Феофан Затворник, с которым Софья Иванова вступила в переписку, посоветовал ей, прежде чем поступать в монастырь, испытать себя в течение 7 лет.

На богомолье в Киеве Софья познакомилась с монахиней Елецкого Знаменского монастыря, которая устроила её на работу в богатую семью в Ельце. Выполняя обязанности, она стала готовиться к поступлению в монастырь, ожидая окончания испытательного срока, назначенного святителем Феофаном. Шесть с лишним лет Софья Иванова ежедневно посещала церковную службу, читала духовные книги, работала для бедных и принимала странников, проводя Великий пост в Знаменской обители.

В 1862 г. она поступила в число насельниц Знаменского монастыря, ей было определено послушание письмоводителя и сбор сведений о жизни знаменитой подвижницы Мелании. Сестра София отличалась подвижнической жизнью и приверженностью к аскетическим условиям в быту, посвящая всё своё время посещению церковных служб, строгому посту и постоянной молитве. Продолжала она переписку со своим духовным отцом епископом Феофаном, затворником Вышенским, называвшим её «огненной монахиней». В 1867 г. она была пострижена в рясофор. Сильно простудившись и поняв, что уже не встанет с постели, Софья Михайловна Иванова приняла монашеский постриг и тут же схиму с именем Магдалина. Скончалась матушка Магдалина 1 апреля 1869 г. 42 лет от роду и была погребена рядом со схимницами Знаменского монастыря.

В ряду насельниц Знаменской обители, прославившихся далеко за пределами Ельца, следует назвать и монахиню Моисею (Лялину) — дочь полковника Владимирской губернии, окончившую Московский Николаевский институт и поступившую в монастырь в 1881 г. В 1882 г. она была облечена в рясофор, в 1887 г. пострижена в мантию, а уже через два года назначена настоятельницей Ливенского Марии-Магдалининского монастыря. Впоследствии игумения Моисея управляла Виленским Марии-Магдалининским монастырём, где проявила себя опытной в духовной жизни наставницей и умелым администратором, уподобившись многих церковных наград.

Но не только своим благочестием и подвижничеством славились насельницы Знаменской обители. Елецкие монахини на протяжении XIX — нач. XX в. слыли самыми искусными кружевницами. Их руками создавались настоящие произведения искусства и в живописной мастерской монастыря, открытой в 1879 г. для обучения искусству молодых послушниц.

В годы Первой мировой войны Знаменский монастырь создал в своих стенах приют для 20 девочек — детей беженцев и заботился о них.

Знаменский монастырь был местной достопримечательностью, которую считали своим долгом посетить многие проезжавшие через Елец знаменитости — Л.Н. Толстой, В.И. Аскоченский, В.И. Немирович-Данченко и др. Последний писал: «Есть женский монастырь в Ельце, монастырь в высшей степени интересный и заслуживающий посещения. Там почивает подвижница Мелания, там существует рисовальная школа, разумеется, маленькая, есть красивый собор, и, главное, оттуда виды такие, что художник, разумеется, позавидовал бы инокиням». А вот как описывал он сам монастырь: «Каждый дом строился не по общему плану, не на один раз для всех утверждённому рисунку, а как хотелось его хозяйке. То узенький, в два этажа, по два, по три окна в каждом, то низенький и длинный, то с высокими, острыми, то пологими крышами. И всякая клетушка чувствует свою соседку локтем. Постаревшие осесть, покривиться не могут — рядом стоящие крепко держат их под руки. Каждый домик в свою краску расписан: голубые, зелёные, красные, серые, бревенчатые, тёсом обшитые, — но все с крылечками в наружу, то под пёстрым навесом, то совсем простенький. Между ними несколько побольше и пощеголеватее, железом крытые с рядами окон, закрывших свои ставни, точно заснувших, низко опустив веки. Перед некоторыми — палисадники».

Великий русский писатель И.А Бунин писал в автобиографическом романе «Жизнь Арсеньева»: «…Монастырь так и сиял против солнца мелованной белизной своих стен, а из калитки его ворот выходила молоденькая монашка в грубых чёрных башмаках, в грубых чёрных одеждах, но такой тонкой, чистой, древнерусской иконописной красоты, что я, пораженный, даже остановился…»

С не меньшим, а может, и большим уважением относились к девичьей обители ельчане. Верующие по воскресным и праздничным дням посещали и службу в монастырской церкви, и спешили поклониться могилке блаженной Мелании, и обращались к старицам за духовными советами, разрешениями своих жизненных недоумений. Любопытные воспоминания о посещении Знаменского монастыря перед самой революцией оставил ельчанин К.В. Скуфьин: «…У моей мамы была родственница в женском монастыре. Один раз мы отправились к ней на целый день… День был праздничный, один из Спасов, и вся площадь перед монастырём и прилегающие улочки были сверх предела заполнены ярмаркой … мы направились к монастырю, окруженному каменной стеной и тыловой безоконной стороной различных строений в белой штукатурке. Над воротами в стене была большая икона. С обеих сторон ворот сидели нищие… За воротами, в которые мы вошли перекрестившись, было нечто вроде короткого туннеля под строением. Далее был обширный двор, вымощенный булыжником, сквозь который пробивалась травка. Двор был заполнен группой людей, пришедших с ярмарки ещё и помолиться. Прямо перед нами была белая церковь с колокольней, а по краям шли кельи для монашек. В церкви, видимо, шла непрерывная на время ярмарки служба, время от времени позванивали колокола. Мы зашли в церковь, постояли минут десять, поставили одну свечку, а потом пошли к нашей родственнице, которая жила на втором этаже. Помню небольшую спаленку с одним окном и небольшую кухоньку, в которой можно было разогреть обед, приготовленный в общей кухне внизу. Мы расположились в довольно просторной двухоконной столовой с видом на ярмарку через стену. В ней был небольшой стол, иконы в углу, литография святых мест, стулья, покрытые холстинными чехлами, пяльцы для вышивания в углу у входа, на полу плетёные из лоскутных лент постилки. Всё было очень скромно, чисто, аккуратно…»

Но все красоты духовного подвига сестёр и внешнего вида самой обители не помешали советской власти уничтожить монашеский городок на Каменной горе. После революции 1917 г. служба в Знаменском соборе монастыря ещё продолжалась, и монахини продолжали какое-то время жить по монастырскому уставу.

С 1917 г. в Знаменском соборе служили протоиерей Владимир Павлович Кавказский и иерей Исидор Васильевич Павлов. Во главе с игуменией Антонией в кельях монастыря продолжали жить насельницы, не желавшие покидать святую обитель. Но с каждым годом становилось всё трудней. Гонения на монастырь начались сразу после революции. Власть стремилась разрушить монашескую жизнь, максимально усложнить существование монашествующим и, в конечном итоге, закрыть монастырь.

В июне 1918 г., выполняя постановление Елецкого совдепа, матушки были вынуждены сдать в экономический отдел Комиссариата земледелия 4 лошади, 4 телеги, пролётку, шарабан, тележку и сбрую. В августе того года в монастыре хозяйничал продотряд — были отобраны небольшие запасы продовольствия, а вскоре после этого монастырь лишился своей земли, то есть средств к существованию.

21 июня 1919 г. на заседании пролетарской коммуны, расположенной в Троицком монастыре, было предложено создать второе её отделение и занять для этого Знаменский монастырь. Но по каким-то причинам задуманное так и не было, к счастью, совершено. В марте 1920 г. был поднят вопрос о закрытии монастыря, но инициатива эта тогда никем не была поддержана.

В 1922 г. из Знаменского собора была изъята серебряная церковная утварь весом 38 фунт. 45 золотн. А в 1923 г. для созданного в 1922 г. Елецкого пролетарского музея забрали из ризницы Евангелие времён патриарха Иоакима и минеи нач. XVII в.

Видя в монахинях Знаменской обители и продолжавшейся жизни монастыря непосредственную угрозу для нового строя, советская власть пыталась настроить жителей Ельца против монашествующих, но безуспешно. Чтобы сохранить за собой жильё, монастырский уклад и получить пропитание, монахиня Маврикия (Лютикова) по благословению матушки Антонии и о. Владимира Кавказского создала трудовую артель, зарегистрированную в отделе кустарной и мелкой промысловой кооперации при орловском Губсовнархозе и Губземотделе за №1087 от 4 августа 1922 г. Но из 300 бывших насельниц монастыря трудиться в артели согласились лишь около 160, остальные посчитали невозможным для себя такой вариант взаимоотношений с безбожной властью. На какое-то время матушек оставили в покое и даже использовали их труд для пошива белья для армии и плетения верёвочной обуви, снабжая за это продуктами. В 1926 г. часть монахинь создала вторую артель, которая входила в состав Елецкого союза кружевниц, специализируясь на плетении кружев, прядении пуха и т.п.

В целом жизнь в монастыре мало изменилась. До последних дней руководили обителью игумения Антония, благочинная София (Ершова), казначея Гавриила, уставщица Юлия. Без благословения матушки Антонии по-прежнему ничего не делалось, а во время службы её продолжали поминать как игумению. Монастырь продолжал оставаться островком церковного благолепия и центром религиозной жизни. До 1923 г. в монастыре открыто проходили пострижения. Впоследствии постригали тайно и не в храме, а в кельях. Последний из известных постригов совершил в 1928 г. иеромонах Ювеналий (Булгаков) — 16 июля 1928 г. умиравшая монахиня Елизавета (Похачева) приняла схиму.

Однако ещё в 1924 г. игумения Антония и протоиерей Владимир Кавказский были арестованы и некоторое время содержались в орловской тюрьме. Суд отпустил их, и они вернулись в Елец, однако матушка Антония была «нервноразбитой и совершенно неспособной к управлению».

Во второй половине 1920-х гг. ещё более углубился раскол среди насельниц монастыря, вызванный распространением в Центральном Черноземье «иосифлянства» — движением внутри Русской Православной Церкви, сторонники которого во главе с митрополитом Ленинградским Иосифом (Петровых) оказались в оппозиции к заместителю патриаршего местоблюстителя митрополиту Сергию (Страгородскому), выпустившем в 1927 г. свою т.н. декларацию. В ней митрополит Сергий заявил о лояльном отношении церкви к советской власти, что встретило открытое сопротивление среди части епископата и духовенства. Часть матушек Знаменского монастыря открыто поддержали правую оппозицию митрополиту Сергию, которую в нашем регионе представлял епископ Воронежский Алексий (Буй). А после ссылки епископа Алексия в Елец в 1928-1929 гг. многие монахини перестали посещать богослужения в Знаменском соборе обители и стали ходить во Владимирскую церковь в Чёрной слободе, где служили сам Владыка Алексий и его сторонники — игумен Питирим (Шумских) и о. Сергий Бутузов. Известно и о поддержке, которую оказывали каменногорские матушки епископу Елецкому Николаю (Никольскому), отличавшемуся резким неприятием советской власти. После кончины в 1928 г. Владыки Николая именно сёстры Знаменского монастыря переписывали и распространяли рукописное «Житие епископа Елецкого Николая», в котором жизнь и смерть Владыки представлены «как сплошные мучения от советской власти».

Тем временем нарастала волна антимонастырской кампании, развёрнутой местными властями. В декабре 1928 г. были организованы письма рабочих типографии и механического завода за ликвидацию монастыря, а 6 января 1929 г. елецкая газета «Красное знамя» сообщила, что «собрание рабочих спиртоводочного завода единодушно высказалось за закрытие женского монастыря и организацию в нём рабочего поселка». Эта же газета поставила вопрос: «Кто следующий?». На призыв откликнулись в основном домохозяйки, собравшиеся в библиотеке на лекцию «Женский монастырь и его вредная деятельность». На ней 120 человек единогласно постановили: «Просить горсовет разогнать осиное гнездо поповства, укрепившееся за стенами монастыря». После этого газета, прикрываясь политическими заголовками «Классовый враг в рясе наступает», «Монастырь мешает культурному строительству, являясь рассадником суеверия и религиозного дурмана», развернула грязную клеветническую кампанию против монастыря и его насельниц. Статьи в газетах, захлёбываясь от дикой злобы по отношению к церкви, доходили до откровенной лжи и даже абсурда: «…монастырь не только является местом различной контрреволюции, но и местом, где находят приют различные проходимцы и мошенники. Монастырь, как это установлено, является ничем иным, как публичным домом, сеющим заразу среди окрестного населения». Требования закрыть монастырь «единогласно» поддержали рабочие типографии и механического завода, а также коммунальщики, пищевики, совторгслужащие и пр.

14 марта 1929 г. пленум Елецкого горсовета единогласно принял решение о закрытии Знаменского монастыря и передачи его зданий под культурно-просветительские цели. Окрисполком вскоре утвердил это решение.

В мае того же года монахинь начали выгонять из келий, хотя строили они их на собственные деньги. Но закон гласил: «Все бывшие церковно-приходские дома, независимо от того, на чьи средства (государственные, частных лиц, церковные и т.п.) они выстроены, согласно декрету СНК от 23.01.1918 г. и инструкции народного комиссариата юстиции от 24.08.1918 г., являются национализированными и составляют имущество государства». 29 мая газета «Красное знамя» радостно доложила, что все обитатели монастырских келий в полном составе выселены из монастыря. Среди последних насельниц при этом упоминались «три сестры Тарасовы, Евдокия Гнездилова, мать Трофея…». Сразу же началось заселение опустевших 120 квартир семьями рабочих.

Наступил черёд дележа монастырского имущества. 21 июня 1929 г. «комиссия по ликвидации церкви бывшего женского монастыря» приняла по акту церковное имущество. Предметы «исторической и художественной» ценности предполагалось передать в музей, «богослужебные вещи» по заявкам верующих могли быть переданы в другие храмы. Колокола, мебель, чугунные памятники и решётки должны были поступить в Окр-ФО для реализации «в установленном порядке». Комиссия решила также снести чугунную часовню на могиле затворницы Мелании «как не представляющую музейного значения и мешавшую движению в городке».

Священник Исидор Васильевич Павлов, служивший в Знаменском соборе монастыря с 1917 г., сумел спасти два святых образа — Спасителя в терновом венце и икону Божией Матери, которые позднее семьёй Павловых были переданы в Казанскую церковь и Вознесенский собор. Сам о. Исидор был вынужден покинуть Каменную гору и впоследствии служил в различных храмах города. Будучи духовно близок к священномученику Сергию (Звереву), архиепископу Елецкому, о. Исидор несколько раз в 1920-1940-х гг. подвергался арестам и тюремным заключениям на различные сроки.

Ещё более трагичной была судьба последней настоятельницы Знаменской обители — игумении Антонии (Криворотовой). В 1929 г. она была арестована вместе с протоиереем Владимиром Кавказским и выслана на три года в Казахстан, но после окончания срока ссылки вернулась в родные края. По воспоминаниям старожилов, бывшая настоятельница в конце 1930-х гг. приняла мученическую смерть. Могила её ныне находится на старом городском Казанском кладбище, за ней ухаживают сёстры восстанавливаемого монастыря, а священнослужители совершают панихиды по всем насельницам, убиенным и замученным в годы богоборческого режима.

По-разному, но в основном так же тяжело сложились судьбы других насельниц Знаменской обители. Многие из них были арестованы по сфабрикованным делам и приговорены к расстрелу или длительным срокам заключения. Отбыв срок, часть монахинь вернулась в Елец, где некоторые из них продолжали служить церкви в роли алтарниц, певчих и уборщиц Вознесенского собора или Казанской церкви. Им старались помогать чем могли архимандрит Исаакий (Виноградов) и протоиерей Николай Овчинников.

Так же печально сложилась и судьба всего монастырского комплекса. Постройки монастыря после его закрытия использовались под жильё, постепенно приходя в упадок. Вся территория монастыря стала официально именоваться на карте города Рабочим городком. Знаменский собор был разрушен. В 1937 г. начался процесс разрушения храма: «29 апреля власти приняли решение: «Учитывая крайне медленное поступление фондируемых стройматериалов на строительство школы и детского сада … разрешить ГОРОНО произвести разборку железной кровли, междуэтажных перекрытий, балок и пола в закрытой и подлежащей слому монастырской церкви в рабочем городке … стоимость их зачислить в доход бюджета…». По другим сведениям, храм разбирали во время Великой Отечественной войны. Скорее всего, в это время он был просто окончательно разрушен. Сломаны были также трапезный корпус, часть келий, часовня на святом источнике под Каменной горой. Выстояла лишь колокольня, некоторые кельи, в которых проживали ельчане, да мощные монастырские стены, продолжавшие стоять среди разрухи и запустения как символ духовной крепости…

Остатки монастырского комплекса решением Липецкого облисполкома №874 от 2 ноября 1971 г. и постановлением Совета министров РСФСР от 1974 г. были поставлены под охрану как памятник истории и культуры. Но никаких мер к его спасению тогда принято не было. В последующие годы продолжали осыпаться стены и башни, ветшать колокольня, разрушаться жилые дома — бывшие кельи. Наконец, в конце 1980-х гг. были предприняты попытки ремонта южной монастырской стены и лестницы, ведущей к святым воротам. В субботниках на восстановлении стены принимал участие липецкий общественный клуб реставраторов «Русь».

В 1997 г. комплекс монастырских строений был передан Русской Православной Церкви в лице общины Вознесенского собора города Ельца. К этому времени сохранилось лишь несколько келий, монастырские стены, колокольня и спуск к святому колодцу, имеющие очень живописный вид. Силами верующих ельчан и общины Вознесенского собора за несколько лет был расчищен фундамент разрушенного Знаменского собора, у алтаря которого установлен крест с лампадой и уложены сохранившиеся могильные плиты с древнего монастырского кладбища. На этом святом месте и на благоустроенной могиле затворницы Мелании постоянно служились панихиды. В 1998 г. власти города отдали верующим участок земли под Каменной горой у южной лестницы для восстановления надкладезной часовни и устройства купальни, проект которых выполнил А.В. Новосельцев. В 2001 г. Вознесенскому собору были переданы три домика из числа бывших монастырских келий, в которых была устроена временная домовая церковь. Но полномасштабные восстановительные работы и возрождение самого монастыря стали реальностью только после учреждения Липецкой и Елецкой епархии, когда необходимость возрождения святой обители стала осознаваться всеми — и священноначалием, и жителями Ельца, и городскими властями, ведь один из древнейших русских городов — Елец, славившийся до революции на всю Россию своими общежительными монастырями, десятками храмов и многочисленными светильниками веры и благочестия, до сих пор оставался без иноческой обители. И торжество православия и церкви Христовой требовали возрождения Елецкого Знаменского женского монастыря.

В пасхальные дни 2004 г. по благословению Преосвященнейшего Никона, епископа Липецкого и Елецкого, на территории монастыря начались постоянные богослужения.

В июне того же года при участии главы администрации города Ельца В.А. Соковых и благочинного второго Елецкого округа протоиерея Георгия Гостилина под стенами монастыря над святым колодцем была заложена часовня во имя иконы Божией Матери «Живоносный источник».

Тем временем готовилось официальное открытие иноческой обители и шли приготовительные мероприятия. Летом 2004 г. по благословению епископа Липецкого и Елецкого Никона на территории монастыря в нескольких бывших кельях поселились два десятка монахинь и послушниц, чтобы под духовным руководством архимандрита Севастиана (Щербакова) вести восстановительные работы на территории обители.

На заседании Священного Синода 6 октября 2004 г., которое возглавил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, в числе других вопросов был заслушан рапорт Преосвященного Никона, епископа Липецкого и Елецкого, о благословении на открытие в городе Ельце Липецкой области Знаменского женского монастыря. И Синод определил открыть Знаменский женский монастырь. Исполняющей обязанности настоятельницы обители указом Преосвященного епископа Никона была назначена монахиня Херувима (Гончарова). А 10 декабря 2004 г. в престольный для возрождаемой обители праздник иконы Божией Матери «Знамение» после литургии в Вознесенском соборе Ельца на Каменную гору проследовал многолюдный крестный ход во главе с Владыкой Никоном и всем духовенством епархии. Все участники крестного хода смогли воочию убедиться, что восстановление Знаменского монастыря становится делом реальным и осуществимым. Об этом красноречиво говорили те огромные свершения, которые наблюдали сотни участников крестного хода, завершившегося торжественным молебном у стен монастырской звонницы, во время которого Владыка Никон освятил новые колокола, подаренные обители её благотворителями.

В январе 2005 г. Знаменской обители был передан для совершения службы Спасовский-Христорождественский храм, находящийся на другой стороне Ельчика и хорошо видимый с территории монастыря. Он в короткое время был приведён в надлежащий вид внутри, и сегодня в храме постоянно совершаются богослужения для насельниц Знаменского монастыря и прихожан.

В 2005 г. завершены работы по восстановлению часовни над святым источником у подножия монастыря, построена купель и благоустроена прилегающая к ним территория. В том же 2005 г. началось восстановление Знаменского собора по найденным архивным чертежам. К декабрю 2006 г. полностью восстановлен и перекрыт кровлею объём трапезной части, восстановлен четверик храма, в цокольном этаже трапезной устроено отопление.

Весной 2006 г. по проекту архитектора А.В. Новосельцева в древней части монастыря, там, где до пожара 1769 г. стояла Никольская церковь, заложен деревянный храм во имя святителя Николая Чудотворца. Он выстроен за один строительный сезон и освящён Владыкой Никоном 31 декабря того же года.

В настоящее время ведётся расчистка и благоустройство огромной территории монастыря, окончена реставрация колокольни, восстанавливается монастырская ограда, построены новые трапезный и келейный корпуса, выкуплены и приведены в порядок несколько бывших келий. И с каждым днём священнослужители и насельницы Знаменского монастыря со всем тщанием и усердием приближают время полного возрождения славной своей историей и духовными подвигами Знаменской обители.

Posted in Храмы г. Ельца | Tagged , , , , , | Leave a comment

Воронеж. Алексиево-Акатов женский монастырь

Алексиево-Акатов женский монастырь

Адрес: г. Воронеж, ул. Освобождения труда, д. 1В

На территории монастыря расположены:

  • Алексеевский собор
  • Церковь Сергия Радонежского
  • Церковь Иконы Божией Матери Знамение
  • Колокольня
  • Келейные корпуса
  • Трапезная
  • Часовня во имя новомучеников Воронежских
  • Водосвятная часовня

Алексиево-Акатов женский монастырь (по материалам книги "Возрожденные святыни. Памятники церковной архитектуры Воронежской и Борисоглебской епархии. / под общей редакцией архимандрита Андрея (Тарасова) — Воронеж: издательский отдел Воронежской и Борисоглебской епархии, 2011. — 216 с., илл."):

Единственный действующий ныне в Воронеже монастырь имеет долгую и насыщенную событиями историю. Он чудом сохранился, хотя и не полностью, в отличие от разрушенного войной Митрофановского монастыря и снесенного советской властью Покровского.

Алексиево-Акатов монастырь основан в 1619-1620 годах по обету горожан в благодарность за дарованную победу над войском литовцев и черкас. Сражение произошло в день памяти святителя Алексия, митрополита Московского и всея России чудотворца, которому и был посвящен храм. Место для строительства монастыря было выбрано на высоком правом берегу реки Воронеж, в двух верстах от города, на поляне, которую называли Акатовой, или Окатовой (покатой).

Устроителем новой обители и ее первым настоятелем стал игумен Кирилл, трудами которого был создан прежде Успенский монастырь. Алексиевский монастырь был устроен на началах пустынножительства. Первоначально братство состояло из семи монахов, включая настоятеля. В первой половине XVII века церковь во имя святого Алексия, а также кельи игумена и старцев были деревянными. Несколько лет спустя поблизости появились жилые дворы.

Развитие монастырского хозяйства дало возможность игумену Корнилию построить в 1674 году самый первый в городе каменный храм во имя митрополита Алексия. В 1700 году, в разгар кораблестроительных работ, император Петр I упразднил Успенский монастырь и соединил его с Алексиево-Акатовым. Монастырь стал единственной мужской обителью в Воронеже, а его настоятель получил сан архимандрита. В 1746-1755 годах при настоятеле Ефреме над каменной церковью надстроили второй этаж, где был устроен храм в честь Владимирской иконы Божией Матери. В храме также появился придел во имя святых преподобных Феодосия и Антония Печерских. В 1764 году императрица Екатерина II повелела сократить число монастырей и отобрать их вотчины в казну. Для части оставшихся было предусмотрено содержание за счет государства. Алексиевский монастырь был отнесен по своей значимости ко второму классу, за ним оставили одно озеро для рыбной ловли и восемь десятин земли. По штатам 1764 года монастырю было положено 17 человек — архимандрит, казначей, шесть иеромонахов, четыре иеродиакона и пять монахов.

Обширное строительство в монастыре началось в 1770-1780-е годы при архимандрите Сампсонии: монастырь окружила сложенная из кирпичей ограда с угловыми башнями, а на его территории появились кельи, трапезная, настоятельский корпус. В 1796 году, в правление императора Павла I, двухэтажный храм был разобран почти до основания и вновь отстроен. Церковь на втором этаже была посвящена Владимирской иконе Божией Матери, а нижняя — святому Алексию с приделом во имя преподобных Антония и Феодосия Печерских.

В 1804 году в монастыре было начато строительство нового храма в византийско-русском стиле по проекту губернского архитектора И.И. Волкова на пожертвования купеческой вдовы Евдокии Аникеевой. Нижняя церковь во имя святителя Алексия была освящена 20 мая 1812 года, а верхняя церковь в честь Воскресения Христова — 5 мая 1819 года. Храм сохранился и ныне действует. Старая церковь соседствовала с новой довольно долго, лишь в 1879 году она была разобрана. Из полученного кирпича в 1879-1880 годах была построена надвратная четырехъярусная колокольня, освященная 27 июня 1903 года. В первом ярусе колокольни была устроена церковь во имя преподобного Сергия Радонежского, служившая домовой церковью викарному епископу.

Старая колокольня 1674 года сохранилась. Краевед Николай Валукинский в 1912 году дал ее описание: «Весь корпус Окатовской колокольницы состоит из трех частей: нижней четверичной, средней восьмигранной призмы и верхней пирамиды, увенчанной кирпичной главкой…

Стиль русский: большие стены, малые отверстия, большая лобовая часть являются характерными знаменателями старания строителей привлечь богомольцев чистотою своих помыслов, бескорыстной, благородной души.

Средняя часть — восьмигранная призма — на едва показавшемся четырехскатном начале, прячет углы в пилястрах и украшена в середине поясом, а вверху карнизом, состоящим из фриза и чередующихся ребер торца. С четырех сторон — открытые арки для звона.

Непосредственно от карниза идет кирпичная пирамида шатра с четырьмя слухами. Углы пирамиды, как и призмы, спрятаны в пилястры, не доходящие до барабана (шейки главки), обнимая тем самым переход от пирамиды. Москва от земли до креста!».

В центре монастырского двора возвышалась двухэтажная церковь без колокольни. Двухэтажный теплый коридор соединял ее с покоями настоятеля. В начале прошлого столетия в церкви первого этажа были возобновлены росписи стен и иконостас. Средства для этого были собраны монахом Тихоном (Кречковым). На его средства был также сооружен мраморный престол в нижнем храме. Торжественное освящение храма после ремонта состоялось 1 ноября 1909 года преосвященными Анастасием (Добрадиным) и Владимиром (Шимковичем). На подворье располагались двухэтажные настоятельские покои, братские корпуса, хлебная, трапезная, одноэтажное деревянное здание учительской и регентской школы, в которой готовили педагогов приходских школ и учителей церковного пения. С юга к шатровой колокольне примыкало старинное кладбище.

Конец XIX столетия отмечен особенным расцветом просветительской деятельности в стенах обители, главным образом, благодаря трудам ее настоятеля епископа Владимира (Соколовского), имевшего большой миссионерский и педагогический опыт. В это время при монастыре действовали Епархиальный училищный совет и Епархиальный комитет Православного миссионерского общества, размещались учительская и регентская школы, проводились воскресные религиозно-нравственные чтения, был создан хор мальчиков.

Жизнь Алексиевского монастыря круто изменилась после 1917 года. Несмотря на то, что новые власти монастырь некоторое время не трогали, они все же изъяли драгоценности, хранившиеся здесь.

В 1920-х годах, когда многие храмы в Воронеже были закрыты или заняты раскольниками-обновленцами, обитель на некоторое время стала центром духовной жизни города, местом пребывания епархиального архиерея. Здесь подвизались будущие новомученики Российские: священномученик Петр (Зверев), преподобномученики Иннокентий (Беда), Косма (Вязников), Тихон (Кречков), священномученики Георгий (Пожаров), Федор Яковлев, Сергей Гортинский.

В 1931 году обитель была закрыта. Храм подвергся разрушению, была взорвана надвратная колокольня. Здания монастыря сильно пострадали во время Великой Отечественной войны. Храм и другие монастырские постройки в разное время использовались как жилые квартиры, склады, конюшни, художественные мастерские. Из многочисленных икон, пребывавших в стенах монастыря, уцелела лишь чудотворная икона Пресвятой Богородицы «Живоносный источник»: в послевоенные годы она хранилась в Покровском соборе и была возвращена на прежнее место 12 апреля 1991 года.

С конца 1960-х годов монастырь пришел в полное запустение. В 1986 году колокольня как памятник архитектуры была частично отреставрирована. В 1989 году разрушенный комплекс монастыря был передан епархии, с марта 1990 года начались восстановительные работы.

4 ноября 1990 года по благословению Святейшего Патриарха Алексия II открылся женский Алексиевский Акатов монастырь. В этот день был освящен верхний храм двухэтажной церкви во имя святителя Алексия, митрополита Московского, а 21 ноября 1991 года был освящен нижний храм в честь Владимирской иконы Божией Матери. В 1999 году монастырю был передан Введенский храм. 12 января 2003 года храм был освящен митрополитом Воронежским и Борисоглебским Сергием. В 2005 году монастырю были подарены три больших колокола.

К настоящему времени на территории монастыря восстановлены все уцелевшие здания (храм, колокольня), построены келейные корпуса, трапезная, водосвятная часовня и часовня во имя новомучеников Воронежских. Выполнены новые храмовые росписи. Храм является памятником архитектуры в стиле классицизма. В деталях здания заметно влияние нарождающейся эклектики. Архитектурным памятником является и сохранившаяся в комплексе Алексиево-Акатова монастыря отдельно стоящая колокольня, построенная в 1674 году. Она выполнена в традиционном русском стиле, двухъярусная, шатрового типа. Это самая древняя каменная постройка в Воронеже. Надвратная церковь во имя преподобного Сергия Радонежского завершена пятью главами на уровне достроенного второго яруса. На нижнем этаже надвратной церкви находится иконная лавка.

Posted in Храмы г. Воронежа | Tagged , , , , | Leave a comment

Москва. Новодевичий монастырь

Фото 18.06.2013 (автор фотографий Владимир Семянников):

Московский Богородице-Смоленский Новодевичий монастырь

Адрес: г. Москва, Новодевичий пр-д, д. 1

Ансамбль Новодевичьего монастыря (XVI-XVII вв.) внесён в список всемирного наследия конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия. Объект обладает исключительной мировой ценностью и подлежит сохранению на благо всего человечества. Охраняется государством.

В архитектурный ансамбль крепостных стен и башен входят:

На территории монастыря расположены:

Новодевичий монастырь (по материалам книги "Московские монастыри и храмы / С.В. Истомин. — М.: АСТ, Астрель, Хранитель, 2007. — 382, [2] с.: ил."):

Этот женский монастырь, расположенный на юго-западе столицы в районе Лужников, можно назвать Московским Кремлем в миниатюре. Зубчатые крепостные стены и башни монастыря были возведены в конце XVI века при Борисе Годунове по образу Московского Кремля. Монастырские башни в XVII веке украсили великолепные ажурные короны.

Главный собор Новодевичьего женского монастыря (Новодевичьего Богородице-Смоленского монастыря) был возведен в 1525 году по образцу Успенского собора в Кремле и освящен в честь Смоленской иконы Божией Матери. С этой иконой и связано основание обители.

Икона Смоленской Божией Матери «Одигитрия», что по-гречески означает «Путеводительница», по церковному преданию попала на Русь из Греции в 1046 году вместе с царевной Анной Мономах, супругой черниговского князя Всеволода Ярославича, и оказалась в Смоленске.

В 1398 году икона была перевезена в Москву. Ее поместили в Благовещенском соборе Московского Кремля. Но через несколько лет смоличане попросили великого князя московского вернуть им святыню. В 1456 году великий князь Василий II Темный уступил их просьбе и возвратил чтимую икону в Смоленск, сняв с нее точный список.

Жители Москвы торжественно проводили икону крестным ходом до берега Москвы-реки и на поле, напротив Воробьевых гор, отслужили молебен. С тех пор к этому месту каждый год в день проводов иконы совершался крестный ход.

На том месте, где москвичи расставались со Смоленской иконой, в 1524 году и был основав великим князем Василием III Новодевичий монастырь. В момент своего основания он назывался «Пречистой Одигитрии Новым девичьим монастырем», в отличие от Вознесенского монастыря, существовавшего тогда в Московском Кремле и именовавшегося Стародевичьим.

Василий III основал монастырь в память о возвращении города Смоленска из-под власти Литвы в состав Русского, государства, и произошло это в 1514 году (десятью годами ранее основания монастыря).

Тогда, в 1514 году, во время похода на литовцев Василий III усердно молился перед Смоленской иконой Божией Матери, которая, по словам современников, и даровала ему победу. Сразу после победы над литовцами великий князь и дал обет построить обитель в честь Смоленской иконы.

После смерти царя Федора Иоанновича в Новодевичий монастырь удалилась его вдова Ирина Федоровна Годунова вместе со своим братом — Борисом Годуновым, который оставался здесь до своего «призвания на царство» в 1598 году.

В Смутное время, когда поляки осаждали Москву, обитель была опустошена. В 1611 году польский гетман Гонсевский полностью сжег Новодевичий монастырь.

Процветание монастыря началось со времени царствования Алексея Михайловича, который сделал эту обитель своим «богомольем». Сюда он часто выезжал помолиться и всячески поддерживал благоденствие обители.

Но особенно усердно о монастыре заботилась его старшая дочь — царевна Софья, сводная сестра Петра I. Во время своего правления (1682-1689 годы) она повелела возвести в монастыре изумительно красивую колокольню высотой в 72 метра, и в то время это была самая высокая колокольня Москвы после колокольни Ивана Великого.

Вот сюда-то и заключил Петр I умную и властолюбивую свою сестру Софью, которая не хотела уступать русский трон своему возмужавшему брату. Софью поддерживали московские стрельцы, и в Москве несколько раз вспыхивали стрелецкие бунты.

В 1698 году в монастыре допрашивали бунтовщиков, и виновных стрельцов вешали на стенах монастыря перед окнами кельи Софьи, насильно постриженной в монахини. В Новодевичьем монастыре она и умерла в 1704 году.

Та же участь постигла Евдокию Федоровну Лопухину — первую жену Петра I и мать царевича Алексея. В 1727 году ее перевели сюда из Шлиссельбургской крепости, произошло это уже после смерти Петра Великого, незадолго до ее собственной кончины. Обе родственницы Петра I погребены в главном Смоленском соборе монастыря.

Новодевичий монастырь когда-то считался самым богатым в Москве. Знатные женщины при пострижении в монахини жертвовали обители все свои драгоценности, жемчуг, золото, серебро.

В 1724 году в монастыре была устроена больница для солдат и офицеров русской армии, а также приют для подкидышей женского пола — «зазорных младенцев», число которых в обители иногда доходило до 250. Всех, кто жил и лечился в монастыре, нужно было кормить. Для содержания монастыря к нему были приписаны тысячи крестьян, которые работали на него. В 1744 году в монастырском владении насчитывалось около 15 000 крестьян мужского пола.

Во время нашествия французов в 1812 году по приказанию Наполеона в обители была устроена батарея для метания снарядов. Перед уходом французов из Москвы монастырь был заминирован и подготовлен к взрыву. Но монастырский казначей инокиня Сарра сумела вовремя загасить фитили, тлевшие возле бочек с порохом.

Храмы Новодевичьего монастыря

В 1917 году в монастыре проживали 51 монахиня и 53 послушницы. В 1923 году женская обитель была закрыта. В монастыре был создан «Музей раскрепощения женщины», преобразованный затем в историко-бытовой и художественный музеи. Во многих помещениях обители разместился гостиничный комплекс и жилые квартиры.

С 1980 года в Новодевичьем монастыре стала располагаться резиденция митрополита Крутицкого и Коломенского. В 1995 году монастырь был вновь открыт, правда, сегодня Смоленский собор и многие монастырские корпуса находятся в ведении Государственного Исторического музея. Но с 1995 года в Смоленском соборе по престольным праздникам возобновились службы, проходят богослужения и в других монастырских храмах.

Ансамбль Новодевичьего монастыря — выдающийся памятник архитектуры XVI-XVII веков в стиле московского барокко. Монастырские стены имеют 12 башен с надвратными церквами: Преображения Господня (на севере монастыря) и Покрова Богородицы (на юге), с примыкающими к ним Лопухинскими и Мариинскими палатами.

Совершенно великолепен пятиглавый Смоленский собор (собор во имя Смоленской иконы Божией Матери), с трех сторон окруженный закрытой галереей и весьма похожий на Успенский собор в Кремле. В соборе пятиярусный резной иконостас (расписанный в 1683-1685 годах мастерами из Оружейной палаты Кремля) с иконами работы знаменитого иконописца Симона Ушакова.

Колокольня Новодевичьего монастыря, которую называли «самой выдающейся из всех московских колоколен», также построена в стиле московского барокко. Сооружена она по ярусной схеме — шесть поставленных друг на друга убывающих восьмигранников стремительно взмывают вверх. Белокаменное кружево, покрывающее стены колокольни снизу доверху, подчеркивает этот стремительный взлет и придает всей колокольне впечатление легкости.

Кроме Смоленского собора в монастыре находится еще 6 храмов. Это Успенская церковь, располагающаяся при трапезной, и церковь в честь Сошествия Святаго Духа — оба храма построены в стиле московского барокко. Церковь во имя Святого Амвросия Медиоланского была выстроена при существовавшей когда-то в монастыре больнице. «Надвратная» церковь в честь Преображения Господня находится над северными воротами, над южными воротами — церковь Покрова Божией Матери. Церковь во имя преподобных Варлаама и Иоасафа помещается в нижнем ярусе колокольни.

Новодевичий монастырь (по материалам книги "Новодевичий монастырь. Путеводитель / Автор-составитель м. Евдокия (Киреева) — М.: Новодевичий монастырь, 2012. — 68 с.: ил."):

Почему «Новодевичий»?

Московский Новодевичий монастырь основан в 1524 году Великим Князем Московским Василием III Иоанновичем.

«Лета 7032-го (1524) майя в 8 день, — гласит летопись, — поставиша Нов монастырь Девичь у града Москвы за посадом».

Новым его назвали по отношению к более древним столичным обителям: Алексеевскому (Зачатьевскому) монастырю и Кремлёвскому Вознесенскому, чью древнюю славу Новодевичий перенял, став новой придворной обителью, куда в XVI-XVII веках поступали представительницы самой родовитой знати. Согласно патриаршей грамоте 1598 года полное название обители звучало так: Пречестная Великая обитель Пречистыя Богородицы Одигитрии Новый Девичий монастырь.

Путеводительница двух империй

Новодевичий монастырь посвящен Пресвятой Богородице Одигитрии (с греческого — Путеводительница, Наставница). Так назывался древний образ Богоматери из знаменитого константинопольского храма Одигон. Написанная святым апостолом и евангелистом Лукой, икона Одигитрии вместе со священной ризой и поясом Богоматери почиталась в Византии как хранительница Империи. В 1046 году образ Пречистой Одигитрии был принесён на Русь дочерью императора Константина IX Мономаха, царевной Анной, как родительское благословение на брак с черниговским князем Всеволодом Ярославичем. Эта икона стала родовой святыней русских князей, символом преемственности и династической близости двух православных монархий: Константинополя, Второго Рима, и молодого Русского Государства. В 1097 году Владимир Всеволодович Мономах перенёс образ Путеводительницы в свой удельный город Смоленск и поставил в соборном Успенском храме. С тех пор икона стала называться Смоленской, сам Смоленск — Градом Пресвятой Богородицы, а собор — Домом Ея. В 1239 году заступлением Пречистой Девы город был спасён от нашествия Батыя.

Из Смоленска в Москву и обратно

Находясь на перекрёстке, связывавшем Восток и Запад, древний Смоленск неоднократно подвергался нападениям со стороны литовских князей, но пока в городе пребывала икона Одигитрии, он сохранял свою независимость. Когда же в 1404 году последний из Смоленских князей Юрий Святославич принёс икону Одигитрии в Москву в качестве вассального дара великому князю Василию Дмитриевичу, Смоленск был взят и на 110 лет попал под власть Литвы.

Смоленская икона находилась в Москве полстолетия — стояла в Кремле в великокняжеском Благовещенском соборе справа от царских врат. В 1456 году по просьбе смолян великий князь Василий Тёмный вернул им святыню, видя в этом залог будущего воссоединения Смоленска с Москвой. 18 января икону Одигитрии и с крестным ходом вынесли из Кремля. На Девичьем поле, у съезда на Старую Смоленскую дорогу, отслужили последний молебен и отпустили Пречистую «в Дом Свой». Себе же и всему своему роду Василий Тёмный оставил в Благовещенском соборе точный список, «мера в меру» древнему образу.

Княжеский обет

Царь Борис Годунов назвал Смоленск «Ожерельем России», выразив тем самым отношение московских государей к этому западному форпосту Руси, возвращение которого было основной доминантой внешней политики Москвы в XV-XVI веках. Спор за эти пограничные земли разгорелся вновь при великом князе Василии III, но «Ожерелье России» далось ему нелегко.

В 1514 году после нескольких неудачных походов, стоя с войском под стенами древней твердыни, князь дал обет: «Коли Божиею волею достану свою отчину, град Смоленск и земли Смоленския, тогда поставлю в Москве на посаде девичь монастырь, а в нем храм во имя Пречистыя!..».

Осада города началась 29 июля. На следующий день литовский гарнизон сдался. 31 июля смоляне были приведены к присяге Московскому князю, а 1 августа, на праздник Происхождения Древ Честнаго и Животворящаго Креста, Василий III торжественно въехал в «свою отчину». Жители Смоленска во главе с епископом Варсонофием встречали победителя с чудотворной иконой Одигитрии.

Дом Пречистой

Спустя десять лет по взятии Смоленска, 13/26 мая 1524 года, Василий III, во исполнение своего обета, основал в трёх верстах от Кремля, в живописной излучине Москвы-реки Великую обитель Пречистой Богородицы Одигитрии, Новый Девичий монастырь. Место на Девичьем поле у Старой Смоленской дороги было выбрано неслучайно — там в 1456 году москвичи провожали чудотворную икону Пречистой Одигитрии.

Своей новой обители Государь пожаловал 3000 рублей серебром, дворцовые сёла, земельные угодья и освободил от податей в казну, а 28 июля/10 августа 1525 года перенес из Кремля в «Дом Пречистый Одигитрии, Новый Девичий монастырь», Смоленскую икону Пресвятой Богородицы. В тот день во главе крестного хода шли сам Василий III и митрополит Даниил.

В память перенесения чудотворного образа было установлено ежегодное празднование Смоленской иконе Богоматери 28 июля/10 августа с крестным ходом из Кремля в Новодевичий монастырь, в котором всегда участвовали Русские Государи и Московские Первосвятители.

Царь и схимница

На игуменство в Обитель Пречистой Одигитрии великий князь Василий призвал из Суздаля преподобную Елену (Девочкину, память 18 ноября), «благоговейную и благочинную схимонахиню» Покровского монастыря. Вместе с ней в Москву прибыли 18 суздальских стариц. «Великий князь Василий Иоаннович собра ту инокинь девического чина множество в дому Пресвятыя Богородицы, Еже есть Стена дев». Преподобная Елена ввела в Новодевичьем монастыре древний устав монашеского общежития: общая молитва, общие труды, общие трапеза и имущество. Она управляла обителью до самой своей кончины в 1547 году и была погребена у северной апсиды алтаря Смоленского собора. Преподобная Елена прославилась как «всеизрядная учительница девственного чина и вождь ко спасению известный». В своей Духовной грамоте она завещала всем будущим настоятельницам и сёстрам строго хранить монастырский порядок, общежительный устав и усердно молиться за царский род. Почитание преподобной Елены как московской святой началось, вероятно, сразу после её кончины.

Тайна царева

В истории Новодевичьего монастыря есть одно загадочное обстоятельство — основание обители по времени совпадает с бракоразводным делом великого князя Василия III. Летопись сообщает, что в ноябре 1525 года великая княгиня Соломония, приняла монашеский постриг «безплодия ради, у Рождества Пречистый на рве и наречена бысть инока Софья».

Готовился ли монастырь на Девичьем поле для отставной царицы, ныне прославленной церковью в лике святых как преподобная София Суздальская, или должен был служить знаком покаяния основателя за его беспрецедентный по тем временам поступок, теперь сказать трудно. Княгиню отправили в Суздаль — подальше от прений о законности развода и второго брака Василия III. Но очевидно, что именно проблема престолонаследия, тяготевшая над великокняжеским домом, заставила государя поторопиться с исполнением давнего обета.

Южный Софийский придел Смоленского собора, посвященный небесной покровительнице княгини-инокини, мученице Софии, напоминает о семейной драме Василия III, послужившей неким прологом к дальнейшей истории обители на Девичьем поле, оказавшейся впоследствии тесно связанной с судьбами царских династий.

Царственные инокини

Придворный статус Новодевичьего монастыря окончательно утвердился при сыне и преемнике Василия III, Иване Грозном. В стенах обители он в 1549 году крестил, а через год похоронил свою дочь, двухлетнюю царевну Анну. При нём же, в 1564 году, здесь появилась и первая царственная инокиня. Ею стала невестка Грозного царя, вдова его младшего брата, великая княгиня Ульяна Дмитриевна Палецкая (Удельная). Проводы «младшей царицы» из Кремля в Новодевичий представляли собой весьма торжественную и прежде невиданную церемонию.

«Того же месяца апреля в 30 день, — говорится в Летописном своде, — царева и великого князя брата Юриева Васильевича княгини Ульяна произволила ся постричи у Пречистые Одигитрии в Новом девиче монастыре, а до монастыря княгиню Ульяну провожал царь и великий князь Иван Васильевич всеа Руссиа и царица их великая княгиня Мариа и царевич Иван и князь Володимер Ондреевич; а постриг её Офонасей митрополит всеа Руссиа, а с Офонасием митрополитом бысть Пимин архиепископ Великого Новграда и Пскова со освященным собором, а со царем же великим князем были все бояре, а наречена бысть во иноцех Александра. И повеле устроити ей… кельи и удоволи её государь до живота её города и волостьми и сели и всякими многими доходы, да и детей боярских и приказных людей да дворовых людей всяких ей подавал, которым обиход её всякой ведати; и на её обиходы повеле устроити в монастыре и за монастырем погребы и ледники и поварни особые».

Княгиня-инокиня Александра прожила в обители десять лет и преставилась с миром в 1574 году 8 мая (прим. — дата по старому стилю), на память святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Карамзин в своей «Истории» называет её второй Анастасией (прим. — Анастасия Романовна Захарьина-Юрьева, царица, первая супруга Ивана Грозного) по душевным качествам и мягкосердечию. Гробница Палецкой находится в крипте Смоленского собора в самом центре алтарной апсиды. Справа от неё покоится другая царственная инокиня — Леонида, в миру Елена Ивановна Шереметьева, сноха Ивана Грозного, вдова убиенного царевича Ивана, проведшая в стенах обители 14 лет и почившая 25 декабря 1596 года, «на Рождество Христово в заутреню».

Иван Грозный покоил своих родственниц-инокинь, видя в них молитвенниц пред Богом и желая искупить свои грехи, ведь несчастная Шереметева по его вине потеряла и супруга, и ребёнка. Обитель была взята в опричный удел и сделалась постоянным местом царских богомолий (в том числе и покаянных), куда делались крупные вклады. Появление в Новодевичьем монастыре царственных особ неизбежно привело к замене строгого общежительного устава, завещанного первой игуменией, преподобной Еленой, на особножительный — приспособленный к обиходу высокородных монахинь.

Обе великие княгини жили в монастыре своими дворами, окружённые боярынями и слугами. Для них строились отдельные кельи, а в подмонастырской слободе располагались различные хозяйственные службы. Кроме этого царственные инокини владели вотчинами, с которых получали доходы: Александре принадлежала Устюжна Железнопольская, а Леониде — Лух и волость Ставрово.

Годуновы

Дальнейшие события отечественной истории ещё более повысили статус «преименитой обители». 15 января 1598 года, на девятый день по смерти царя Фёдора Иоанновича, удалилась в Новодевичий монастырь и приняла постриг с именем Александры сама вдовствующая царица — Ирина Фёдоровна Годунова. При отсутствии прямых наследников это было равносильно отречению от престола — не помогли уговоры ни святителя-патриарха Иова, ни бояр, ни самого Годунова, который, будучи ближним боярином при недееспособном сыне Ивана Грозного, фактически правил страной.

Вслед за венценосной сестрой из Кремля в Новодевичий монастырь перебрался и будущий царь Борис. 22 февраля 1598 года, после трёхкратного народного моленья, ходившего к стенам обители, царица-инокиня Александра благословила брата принять царский скипетр. В Смоленском соборе святитель Иов, патриарх Московский, нарёк Годунова царём и самодержцем. Наречённый царь остался в монастыре на Великий Пост. Так пригородная обитель в течение четырех месяцев — с января по апрель — являлась местом, откуда правили страной.

При Годуновых Новодевичий монастырь пережил свой первый расцвет. В благодарность за полученный трон, царь Борис полностью расписал Смоленский собор, поставил новый иконостас, «образы чудотворые обложил дорогим окладом с камением», обнес обитель каменными стенами, для вдовствующей царицы-инокини построил обширные палаты с домовым храмом во имя Иоанна Предтечи (с 1770 года — святителя Амвросия Медиоланского).

Как и её предшественницы, царица-инокиня Александра поселилась в монастыре со всем своим «двором» и службами. У неё была мастерская лицевого шитья. До наших дней сохранилась пелена «Похвала Богородицы», происходящая из светлиц Годуновой. Прожив в монастыре до своей кончины в 1603 году, царица-инокиня Александра была погребена в усыпальнице великих княгинь Кремлёвского Вознесенского монастыря (с 1930 года гробница находится в крипте Архангельского собора). Всё имущество почившей, начиная с предметов обихода и кончая вотчинами, царь Борис передал Новодевичьей обители — этот список занимает 20 листов «Вкладной книги за 1603-1604 гг.»

В конце XVI — начале XVII веков в Новодевичьем монастыре было 122 старицы, из которых 20 — «княгини и боярыни» знатных фамилий: Мещерские, Пронские, Шереметевы, Вельяминовы, Ростовские, Плещеевы, Охлебинины, Беклемишевы. Всем насельницам выплачивалось денежное содержание из царской казны. Старшими в обители были игумения, келарь, старицы из боярынь и «большие крылошанки» (певчие). Второй чин составляли «меньшие крылошанки» и рядовые старицы. Кроме этого Дворец и Большой Приказ оплачивали траты на дрова, просфоры, воск, бочечную рыбу и соль. Монастырские сёла находились в Дмитровском, Рузском, Клинском, Бежецком, Кашинском, Ростовском, Владимирском, Верейском, Звенигородском, Вяземском, Углическом, Московском, Волоцком и Оболенском уездах.

В то время на Руси уделом женщины была семья, и только семья как продолжение рода. Для вдов, вековух и бездетных уход в монастырь был нормой христианского благочестия — это строго соблюдалось всеми, начиная с цариц и кончая простонародьем. Принимая постриг, женщина становились молитвенницей за свой род, и таким образом, исполняла своё предназначение уже в другом звании.

Именно с этой целью благоверная великая княгиня Евдокия Московская, вдова великого князя Димитрия Донского, и основала в Кремле Вознесенский монастырь, в котором принимали монашество представительницы великокняжеского дома. Однако вскоре оказалось, что в некоторых случаях для этого больше подходит пригородная обитель, каковой стал Новодевичий монастырь, а в иных — более отдалённые места, такие как Суздаль и Белоозеро.

Для знатных и царственных особ уход из мира в те времена не влёк за собой больших изменений — жизнь в женской половине кремлёвского дворца мало чем отличалась от монастырской. Царицы и особенно царевны сидели в теремах почти полными затворницами, занимаясь рукодельем, выходя лишь на богослужения, окружённые непроницаемой стеной боярынь и девиц, скрывавших государынь от людских глаз. «В клетках птицы, а в теремах девицы», — гласит народная пословица. Так продолжалось на Руси до конца XVII столетия.

Монастырь-крепость

Находившийся на перекрёстке сухопутной Смоленской дороги и водного пути через броды Москвы-реки, Новодевичий монастырь занимал выгодное стратегическое положение. Обитель не раз подвергалась набегам крымских татар: в 1571 году её сжег хан Девлет-Гирей; в 1591 на подступах к ней было остановлено войско Казы-Гирея.

Желая обеспечить безопасность пригородного монастыря, ставшего резиденцией вдовствующей царицы, Годунов оградил его мощными каменными стенами с башнями, которые согласно требованиям средневековой фортификации были снабжены пушечными, мушкетными, подошвенными бойницами, прицелами и осадными стоками. Обитель превратилась в мощную крепость-заставу на западных подступах к Москве. Для несения караульной службы к ней был приписан гарнизон стрельцов.

Уже через несколько лет Новодевичий монастырь принял боевое крещение, оказавшись в годы Великой Смуты в центре военных действий и политических интриг. Сначала, в 1605 году, по приказу Лжедмитрия была изъята монастырская казна. А уже в 1606 году смоленские ратники, призванные царём Василием Шуйским, обороняли обитель от надвигавшихся отрядов Болотникова. В 1610 году на Девичьем поле бояре вели тайные переговоры с поляками о призвании на царство королевича Владислава. Во время Московской осады 1610-1612 гг., обитель, переходя из рук в руки, видела на своих стенах немцев и поляков, стрельцов и лихих людей. 21 августа 1612 года под Новодевичьим монастырем произошла решающая битва русского ополчения под предводительством князя Пожарского за освобождение Москвы. Отсюда русские дружины двинулись на Кремль.

Жертвы великой смуты

В те годы «преименитая обитель» на Девичьем поле стала убежищем для царственных особ, ставших жертвами борьбы за русский престол. Еще при царе Фёдоре Иоанновиче, в середине 80-х годов XVI века, в монастыре на Девичьем поле поселилась ливонская царица Мария (в инокинях Марфа), дочь князя Владимира Старицкого, двоюродного брата Ивана Грозного, считавшаяся ближайшей наследницей московского престола. Её вместе с дочерью (вскоре скончавшейся) в 1585 году привезли из Риги и постригли по приказу Годунова, который уже тогда устранял возможных претендентов на трон. В 1604 году царица-инокиня Марфа по приглашению Самозванца присутствовала на его коронации, что было сделано для придания этому акту известной легитимности.

Дожила Старицкая и до появления в обители дочери царя Бориса, царевны Ксении Годуновой (в инокинях Ольги, 30 августа 1622), по матери доводившейся родной внучкой печально известному опричнику Малюте Скуратову. Пережив преждевременную смерть отца, насильственную кончину матери и брата, издевательства Самозванца несчастная царевна по его повелению была пострижена в Горицком монастыре. При Василии Шуйском её возвратили в Москву и поместили в Новодевичьей обители. Но здесь она прожила недолго (1610-1611), перебравшись во Владимирский Княгинин монастырь, а в 1616 году — в Суздальский Покровский. По кончине царевна-инокиня Ольга была погребена в усыпальнице Годуновых в Троице-Сергиевой Лавре.

Обе царственные инокини пережили в стенах обители на Девичьем поле страшные дни Московской осады (1610-1612), безгласно, с молитвой на устах, претерпев всевозможные оскорбления и унижения.

«А когда Ивашка Зарудный [Заруцкий] с товарищами Девичий монастырь взяли, — свидетельствует боярская грамота 1612 года, — то они церковь Божию разорили донага, а черниц — королеву, дочь князя Владимира Андреевича, Ольгу, дочь царя Бориса, на которых прежде взглянуть не смели, ограбили донага, а других бедных черниц и девиц грабили и на блуд брали и как пошли из монастыря, то церковь и монастырь выжгли: это ли христианство?»

Последней жертвой Смутного времени, попавшей в обитель на Девичьем поле, стала вдова сведенного в 1610 году с престола царя Василия Шуйского — Мария Петровна Буйносова-Ростовская (в монашестве Елена, 2 января 1625). Постриженная в Суздале в 1615 году она переселилась в Новодевичий монастырь и прожила здесь до своей кончины. Как бывшую царицу её похоронили в Вознесенском монастыре (с 1930 года — в крипте Архангельского собора).

Царское богомолье

С воцарением на Московском престоле Михаила Фёдоровича Романова, разорённая обитель была очищена, восстановлена и укреплена. Он и его преемники, цари Алексий и Феодор, усердствовали к Дому Пресвятой Богородицы Одигитрии: освободили от податей в казну, наделили вотчинами, обогатили вкладами. В 1656 году патриарх Никон, показывая её Антиохийскому патриарху Макарию, говорил, что на Руси не найдётся более богатого монастыря. Насельницы обители «по большей части знатного рода, дочери вельмож; лица их блещут, как солнце; одежды — красивого покроя; они носят на лицах длинные покрывала, а мантии волочатся по земле», — вспоминал сын и спутник Антиохийского патриарха диакон Павел Алеппский.

В XVII — начале XVIII века обители принадлежало около 15 тысяч душ крепостных и более 150 тысяч десятин земли в 36 сёлах, разбросанных от Онеги до Нижней Волги. Для ведения хозяйственных дел монастырь содержал штат приказчиков и подьячих. Кроме земельных владений, обитель со времён Ивана Грозного имела подворье в Кремле и слободу вдоль Пречистенки, к которой было приписано 127 ремесленников. В 1633-1644 годах игумения Анфиса по большим праздникам приглашалась ко двору.

Все московские государи со времен Василия III до петровских реформ, имели благочестивый обычай ежегодно 27 июля, в канун праздника Смоленской иконы, выезжать на богомолье в обитель Пречистой Одигитрии с семьями, придворными и многочисленной свитой (прим. — О царских выездах на богомолье к Пречистой Одигитрии напоминает своим названием улица Пречистенка, по которой ездили из Кремля в Новодевичий монастырь. Ведущие к обители Большая и Малая Царицынские улицы (ныне Пироговские), также были обязаны своим названием царским богомольям). Расположившись шатрами на Девичьем поле, они ходили в монастырь ко всенощной, а на следующее утро — к праздничной обедне.

Храмовые богослужения в царском монастыре всегда совершали Московские первоиерархи. Древние стены Смоленского собора помнят служение великих святителей: митрополитов Макария и Филиппа, патриархов Иова, Ермогена и Никона.

После службы в царском стане устраивалась обильная трапеза, за которой угощали монастырских стариц, наделяя их щедрой милостыней.

Подобные богомолья совершались также после Пасхи, в праздник Живоносного Источника Пресвятой Богородицы, и 13/26 мая, на память мученицы Гликерии, когда праздновался день основания обители. Тогда они сопровождались ещё крестным ходом на колодец «Вавилон», находившийся в версте от обители (прим. — По монастырскому преданию Новодевичий монастырь первоначально был заложен именно нa том месте, но из земли забил ключ, да так сильно, что строительство пришлось перенести. На источник положили плиту, а потом построили часовню, которую на рубеже XVIII-XIX веков митрополит Платон (Левшин) передал кремлёвскому Чудову монастырю. «Вавилонским-то он назван потому, — объясняла в 1921 году одна старица-монахиня, — что как Вавилонскую башню не достроили, так и тут: начали строить монастырь, и ключ помешал»).

Снова на Смоленск

Победа русского воинства в 1612 году, освобождение Москвы от поляков не уничтожили противостояния на западных рубежах. Продолжался спор за Смоленск, Белоруссию, левобережную Украину. В этом политическом, а после принятия в 1596 г. Брестской унии, и религиозном контексте икона Пресвятой Богородицы Одигитрии почиталась как хранительница западных рубежей Великой России. В те годы московские государи ходили «к Пречистой» не только с богомольем. Под стенами монастыря на Девичьем поле проводились смотры войск, отсюда по старой Смоленской дороге отправлялись на запад царские дружины.

В 1654 году царь Алексей Михайлович, лично возглавив войска, начал войну с Польшей. Разбив поляков под Вязьмой, русские войска 23 сентября 1654 года взяли Смоленск, почти полстолетия находившийся под властью Сигизмунда, а 2 октября того же года царским указом город был уже окончательно присоединён к Российской Державе. В благодарность за дарованную победу Алексей Михайлович сделал в Новодевичий монастырь богатые вклады и даровал чудотворную Иверскую икону Богоматери, привезённую с Афона в 1648 году, которая во время похода на Смоленск пребывала в русском войске.

Монахини с Белой Руси

После освобождения смоленских и полоцких земель царь Алексей Михайлович в 1655-1656 годах поселил в Новодевичьей обители около 300 монахинь Кутеинского монастыря из-под белорусской Орши, во главе с игуменией Меланией (Ерчаковой, 1688) — «по великой к ним любви своей, равно как царицы и патриарха, и по пристрастию к их пению и службам, которые изгоняют от сердца печали». Другая часть кутенских сестер была в 1663 году переведена в смоленский Вознесенский монастырь, откуда «из шляхетского жития и состояния доброго» в Новодевичий брали игумений и вторствующих до конца XVIII века.

Белорусские монахини привезли с собой много церковных книг западнорусской печати, утвари, икон. Преемственное правление кутеинских стариц продолжалось в Новодевичьем монастыре полтора столетия. Этот период был отмечен преобладанием западно-русских традиций в различных областях монастырской жизни — начиная с формы монашеского облачения и кончая богослужебной практикой чтения и пения, которая так полюбилась царственным ктиторам обители, что было очень характерно. В середине XVIII века западнорусское влияние росло повсеместно, полным ходом шла подготовка церковно-обрядовой реформы.

Не миновали обитель на Девичьем поле и волнения вокруг Никоновской справы. В 1672-1673 годах здесь пребывала ученица и сподвижница протопопа Аввакума, опальная боярыня Феодосия Прокофьевна Морозова, тайно постриженная в монашество.

«Обитель пресветлая и дивно украшенная»

При первых Романовых Новодевичий монастырь вновь стал царским богомольем. Но настоящим расцветом обернулись для него годы правления царевны Софьи Алексеевны (1682-1689), которая сделала обитель на Девичьем поле своей загородной резиденцией и энергично занялась её украшением. Тогда-то и сложился неповторимый, сохранившийся до нашего времени, архитектурный ансамбль, поражающий своим поистине царским великолепием.

Смоленский собор с его лаконичными формами позднего средневековья, с 4-х сторон обступили богато декорированные храмы и здания в стиле московского барокко, с запада — трапезная с Успенской церковью, с востока — колокольня, с севера и юга — Преображенская и Покровская надвратные церкви с Лопухинскими и Мариинскими палатами.

Храмы Новодевичьего монастыря в плане образуют правильный, обращенный к востоку крест, в центре которого находится собор. Главная тема архитектурного убранства обители — контраст белокаменного узорочья наличников, арок, галерей, балюстрад с багряно-красными фоном стен. Законченность и стилистическое единство ансамблю придают белые зубчатые стены и башни обители, с декоративными навершиями в виде корон.

Стены и башни обители, поставленные Годуновым, при Софье были укреплены и расширены. В настоящее время их общая протяженность составляет 870 метров, высота от 7 до 11 метров, толщина — до 5 метров. Образуя неправильный пятиугольник, они окружают территорию общей площадью 5 гектаров. По периметру стен располагаются 12 башен: четыре круглых угловых — Напрудная, Никольская, Чеботарная, Сетуньская, с прилегающими к ним стрелецкими караульнями, а остальные восемь — 4-угольные: Лопухинская, Царицынская, Иоасафовская, Швальная, Покровская, Предтеченская, Затрапезная и Саввинская.

Смоленский собор (1524-1525).

Палаты царицы Ирины Годуновой с Амвросиевской церковью.

Трапезная палата с Успенской церковью (1685-1687).

Преображенская церковь (1687-1688).

Покровская церковь (1683-1688).

Колокольня (1687-1689).

«Царь-девица»

Подозревала ли «вырвавшаяся из терема на свободу» 25-летняя царевна Софья, что её любимая загородная резиденция, Новодевичий монастырь, станет местом заключения? Возможно… Но, прежде всего, возводя здесь роскошные храмы и дворцы, она стремилась показать свою силу, богатство, просвещённость. Умная, смелая, образованная — «Девица-богатырь» — как именует Софью историк Соловьёв, не желала возвращаться в «теремное» заключение и упорно боролась за Московский престол. Она часто приезжала на богомолье к Пречистой с патриархом Иоакимом и с младшим братом, царём Иваном, встречалась с преданными ей людьми, с царской щедростью награждала стрельцов.

Последовательно и упорно прокладывала Софья себе дорогу к трону но стрелецкий бунт 1689 года положил конец её правлению. «За известные подстрекательства, — гласил приказ молодого Петра, — нимало умедля шла б она из дворца в Новодевичь монастырь». Став из ктитора узницей, Софья и в стенах обители не оставила властолюбивых замыслов: в 1698 году её сторонниками был поднят ещё один стрелецкий бунт, жестоко подавленный Петром. Этот мятеж привел в монастырь на Девичьем поле ещё двух сестёр-царевен. Евдокию и Екатерину (прим. — Старшая из сестёр Милославских, Марфа Алексеевна, как более деятельная была заключена в Успенский монастырь Александровской слободы и пострижена с именем Маргариты).

Саму же Софью в 20-х числах октября 1698 года при игумении Памфилии (Потёмкиной) в Смоленском соборе постригли с именем Сусанны и поместили «для крепкого содержания» в стрелецкой караульне при Напрудной башне. Она получала денежное и продовольственное содержание от дворца, но была строго ограничена в общении, находясь под охраной солдат-преображенцев. «А певчих в монастырь не пускать, — писал Пётр доверенному лицу, — поют и старицы хорошо, лишь бы вера была, а не так, что в церкви «Спаси от бед…» поют, а в паперти деньги на убийство дают».

Той же осенью на Девичьем поле у стен монастыря, под окнами Софьи, которую Пётр стал звать не иначе как «третья особа» или «зазорное лицо», были поставлены 193 виселицы. В течение пяти месяцев, до самой весны, висели на них трупы казнённых стрельцов, державшие в руках челобитные с призывом стоять за опальную царевну.

Опала

По приказу Петра Новодевичий монастырь перешёл в ведение Преображенского приказа, который в то время исполнял назначение министерства внутренних дел и ведомства исполнения наказаний. Вход в обитель был закрыт, свидания монахинь с родственниками ограничены и поставлены под надзор. Текст указа по повелению Петра был прибит на святых вратах. Новодевичий монастырь, говоря современным языком, превратился в режимный объект, а опальная царевна разделила участь многих политиков-мужчин.

Царевнa-инокиня Сусанна прожила в обители пять лет и преставилась 3 июля 1704 года, за год до кончины приняв Великую схиму с прежним именем. Несмотря на опалу, в монастыре её всегда почитали великой госпожой и «святого дому из давних лет строительницей». В игуменских кельях висел запрещённый Петром I портрет Софьи «в орлех», а место её заключения — стрелецкая караульня при Напрудной башне — именовалась не иначе как «дворец блаженныя памяти схимонахини царевны Софии Алексеевны».

Гробницу царственной узницы и сейчас можно видеть в юго-западном углу Смоленского собора.

«Лета от сотворения мiрa 7212, — гласит надпись на ней, — а от Рождества Хр. 1704 года июля в 3 день, в понедельник, на первом часу дни, на память святаго мученика Иоакинфа и в принесение иже во святых отца нашего, Филиппа митрополита Киевского и всея Руси, преставися раба Божия блаженныя памяти благовернаго и благочестиваго Великаго Государя Царя и Великаго Князя Алексея Михайловича, всея великия и ма-лыя и белыя России Самодержца, и блаженныя памяти благоверныя и благочестивыя Великия Государыни Царицы и Великия Княгини Марии Ильиничны дщерь их, Великая Государыня Царевна и Великая Княжна София Алексеевна, тезоименитство ея было сентября в 17 числе, а от рождения ей было 46 лет и 9 месяцев и 16 дней, во иноцех была 5 лет и 8 месяцев и 12 дней, а имя ей наречено Сусанна, а в схимонахинях переименовано ей прежнее София и погребена в церкви Пресвятыя Богородицы Смоленския на сем месте июля в 4 день».

После кончины царевны Софьи Новодевичий монастырь ещё несколько лет стоял закрытым. Так что иностранный посланник, желавший посетить его в 1716 году, не получив разрешения от начальника Преображенского приказа, мог лишь издали наблюдать, как в праздничный день монахини гуляли по высокой монастырской стене. В этот период здесь ещё находились царевны Евдокия (1650 — 10 мая 1712) и Екатерина (1658 — 1 мая 1718) Алексеевны. Их могилы можно видеть в Смоленском соборе близ могилы Софьи Алексеевны.

В 1721 году обитель перешла в ведение Святейшего Синода, но опала продолжалась. В 1724-1725 годах по императорскому повелению в монастыре построили «сиротский корпус» на 252 места для содержания подкидышей и беспризорных детей женского пола. Они воспитывались в обители до совершенного возраста, обучаясь прядению голландских ниток, шитью и плетению кружев под руководством наставниц, выписанных из Брабантских монастырей. Тогда же в монастыре помимо собственной богадельни на 20 человек были открыты приют и больница для старых заслуженных воинов. С 1727 года в стенах обители устроили городское кладбище. А вскоре монастырь на Девичьем поле принял ещё одну царственную инокиню.

Царица-узница

В 1727 году в обители поселилась царица-инокиня Елена, в миру Евдокия Фёдоровна Лопухина — первая супруга императора Петра I. По его приказу в 1699 году она была пострижена в Покровском монастыре Суздаля (прим. — Не признав насильственно совершенного пострига, Евдокия Фёдоровна через полгода сняла монашескую одежду и все десять лет пребывания в Суздале продолжала жить по-мирски), а спустя десять лет, в феврале 1718 года, арестована и привлечена к следствию по делу своего сына, царевича Алексия. Вместе с ней пострадало около ста человек, в том числе несколько родственников Лопухиных. Были жестоко пытаны и казнены сочувствовавшие отставной царице: Ростовский епископ Досифей (он говорил, что незаконно изгнанная Евдокия ещё вернётся ко двору и будет царствовать), игумения Покровского монастыря Марфа и несколько монахинь, младший брат Лопухиной и обвинённый в связи с нею боярин Степан Глебов.

Тогда же по приговору Верховного тайного совета был убит и сам царевич, а Евдокию Фёдоровну по приказу Петра подвергли избиению кнутом и отправили в Старо-Ладожский монастырь. Там она пробыла до 1725 года, когда после смерти Петра, Екатерина I, опасаясь притязаний бывшей царицы на трон, посадила её «под крепкий надзор» в Шлиссельбургскую крепость.

Из почти 30-летнего заточения царицу-инокиню Елену вызволил внук — император Петр II. Многострадальную узницу стали вновь величать государыней царицей и с почётом поместили в Вознесенском Кремлёвском монастыре, назначив подобающее денежное содержание и большой штат придворных. Так сбылось предсказание епископа Досифея.

Но Лопухина пожелала удалиться от Двора в Новодевичью обитель. Здесь, в палатах при северных вратах, получивших с тех пор название Лопухинских, царица-инокиня Елена провела остаток своих дней, предаваясь молитве и благотворительности. Всего трижды прервала она своё уединение: присутствовала на обручении своего царственного внука и его коронации 25 февраля 1728 года, а 18 января 1730 года молилась уже при его смертном одре, провожая последнего представителя рода Романовых по прямой мужской линии, которым стал недолго царствовавший Петр II.

Есть свидетельства, что кандидатура первой супруги Петра I рассматривалась в качестве возможной наследницы царского престола, но она отказалась. «Бог дал мне познать истинную цену величия и счастья земного», — говорила Лопухина незадолго до своей кончины. «Она уже в годах и очень полная, — писала видевшая её жена британского посланника, — но сохранила следы красоты. Лицо её выражает важность и спокойствие вместе с мягкостью при необыкновенной живости глаз».

Царица-инокиня Елена мирно преставилась 27 августа 1731 года. Согласно завещанию её похоронили в Смоленском соборе у юго-западного столпа, неподалёку от родственниц, царевен Милославских. На погребении Лопухиной присутствовал весь царский двор во главе с её венценосной племянницей — императрицей Анной Иоанновной — на коронации которой усопшая успела побывать, и которая благоволила к ней.

Над гробницами первой супруги и сестёр Петра I в Смоленском соборе были устроены иконостасы из личных икон покойных (прим. — В настоящее время находятся в фондах Государственного исторического музея). Их прижизненные портреты находились в игуменских покоях. Ежегодно в дни памяти и именин служились заупокойные обедни и панихиды. За царской усыпальницей присматривали «гробовые» монахини.

Сохранились сведения, что в первой половине XVIII века в обители на Девичьем поле некоторое время жили также грузинская царевна Дарья и имеретинская царица-инокиня Елисавета (1739). Они получали содержание от Дворца и имели небольшой штат слуг. Этими малоизвестными именами заканчивается список царственных инокинь Новодевичьего монастыря.

На рубеже столетий

К концу XVIII века, согласно императорскому манифесту о секуляризации церковных недвижимых имуществ (1764), Новодевичий монастырь лишился всех видов землевладения, получив из казны денежное содержание и хлебное жалование на штат в 70 монахинь. В списке первоклассных женских монастырей обитель шла второй после Кремлёвского Воскресенского монастыря.

В 1770 году архиепископ Московский Амвросий (Зертис-Каменский, 1768-1771) возобновил в обители домовую церковь при Ирининских палатах (в то время больничных), освятив её в честь своего небесного покровителя — святителя Амвросия Медиоланского.

Не прошло и года, как Москву охватила страшная эпидемия чумы, унесшая большую часть сестёр — в живых осталось всего 7 человек. 16 сентября 1771 года во время чумного бунта был убит владыка Амвросий. 17 октября преставилась игумения Иннокентия (Келпинская), с кончиной которой в обители прекратилось преемственное правление кутеинских стариц.

14 мая 1796 года в монастыре произошёл сильнейший пожар — пострадали Успенская и Амвросиевская церкви, кельи и некоторые хозяйственные постройки. По приказу императрицы Екатерины II восстановительные работы возглавил знаменитый архитектор Казаков, и к концу того же года обители в целом был возвращён прежний вид, но трапезный и больничный храмы утратили свой первоначальный облик.

«Гроза двенадцатого года»

В тревожные августовские дни 1812 года, Москва вновь встречала привезенную из Смоленска древнюю чудотворную икону Одигитрии, вывезенную из захваченного французами Смоленска. Ввиду приближения неприятеля, 26 августа, в самый день Бородинского сражения, архиепископ Московский Августин (Виноградский), совершил крестный ход вокруг Первопрестольной с тремя чудотворными иконами Божией Матери Владимирской, Смоленской, и Иверской.

По просьбе игумении Мефодии (Якушкиной) образ Одигитрии был обнесен вокруг Новодевичьего монастыря. Вновь, по прошествии трех с половиной столетий, на Девичьем поле при огромном стечении народа совершалось молебное пение Пресвятой Богородице, сопровождавшееся всеобщим плачем и рыданиями, после чего 31 августа Смоленскую икону переправили в Ярославль. Тогда же отбыла в Вологду и Смоленская икона из Новодевичьего монастыря — её вместе с другими ценностями церковной ризницы вывезла игумения Мефодия.

2 сентября на Девичьем поле появились первые части авангарда наполеоновской армии, но обитель, как будто вспомнив своё былое военное предназначение, не торопилась принимать незваных гостей. 4 сентября, на праздник иконы Богородицы «Неопалимая Купина», к монастырским стенам уже в боевом порядке подступило двухтысячное наполеоновское войско. Французы подкатили к святым вратам две пушки, взобрались по слегам на стену, и, проникнув внутрь, приказали открыть ворота. В монастыре был расквартирован один из полков, устроены склады провианта и фуража, а в игуменских покоях разместился генерал.

Французы пробыли в Новодевичьем около месяца, но Пречистая Одигитрия Сама хранила Свой дом. Смоленский собор, в котором находилась оставшаяся часть монастырской ризницы и утварь из всех храмов, не был разграблен. Монахини и послушницы, давшие обет не покидать обители, во главе с монахиней-казначеей Саррой (Николаевой) и монастырским священником Алексием Гречищевым присматривали за храмами, а с 23 сентября французский генерал позволил возобновить в обители богослужения, для чего выдал прежде конфискованные церковное вино и муку для выпечки просфор. Но испытания были впереди…

Неопалимая обитель

25 сентября Новодевичий монастырь осмотрел сам Наполеон. По его приказу северные и южные ворота обители были заколочены и завалены землёй, напротив главного входа построена батарея и выкопан ров, над воротами и в пробитых стенах Преображенской и Покровской церквей выставлены пушки, а в церковные подклети завезено большое количество пороха в ящиках и бочках. Казалось, что французы готовились к обороне, но в ночь под 9 октября, на память апостола Иакова Алфеева, протрубив сбор, они выступили из обители.

Генерал повелел уйти и оставшимся монахиням, но, несмотря на опасность, никто из них не покинул монастырских стен. Как только войско вышло за ворота, сестры бросились осматривать помещения, а мать Сарра подняла монастырских работников на тушение пожара, который занимался почти везде. В кельях и других помещениях горящие свечи были разбросаны по соломе, а в храмах прилеплены к иконостасам, в церковных подклетях. Там огонь по запалённым фитилям подходил уже к пороховым бочкам.

Не щадя ни святыни, ни древности, Наполеон хотел поджечь монастырь, взорвать колокольню, собор и Успенскую церковь, но заступничеством Пречистой Девы и усердием оставшихся сестёр обитель осталась невредимой. В память избавления монастыря от взрыва и пожара в Успенском храме был устроен придел апостола Иакова Алфеева. Служба святому в этот день соединялась со службой Смоленской иконе, а после Литургии и благодарственного молебна совершался крестный ход вокруг монастырских стен.

Память игумении Мефодии и монахини Сарры особо почиталась в обители. Молитвами и трудами этих славных подвижниц она была сохранена от разорения, очищена и полностью восстановлена. После сорокалетних настоятельских трудов игумения Мефодия преставилась 9 февраля 1846 года в возрасте 85 лет и была погребена справа от могилы преподобной Елены. Монахиня Сарра отошла ко Господу в 1840 году 75 лет от роду, прожив в обители 50 лет. Её могила находилась у западного крыльца, спасённого ею Смоленского собора, напротив алтаря Успенской церкви. В юбилейном 1912 году в живописной мастерской обители была написана картина, изображающая подвиг казначеи.

На закате XIX-го века

Новодевичий монастырь являлся одной из лучших столичных обителей, число монашествующих в нем достигало 300 человек. Сёстры трудились на различных послушаниях: в церкви, просфорной, хлебной, трапезной, погребах, на кладбище, в живописной и рукодельной мастерских. Особенно славились монастырские бело- и золотошвейки. За стенами обители находились сады и огороды и небольшой скотный двор, обеспечивавший обитель молоком. 24 июля 1862 года в монастыре была возобновлена общая сестринская трапеза с чтением душеполезных поучений. Имелись больница и две богадельни для престарелых монахинь, каждая на 12 человек: первая обеспечивалась вкладом г-жи Нефьёдевой, вторую, при Амросьевской церкви, содержал П.М. Губин.

В 1871 вдова и дочь сенатора В.И. Филатьева, погребённого на монастырском кладбище, построили рядом с колокольней двухэтажный корпус, в котором открылось Филатьевское училище для девочек-сирот. При игумении Антонии (Каблуковой) были учреждены Елисаветинский приют (1892) и церковно-приходская школа (1899). Тогда же проводились масштабные реставрационные работы на Смоленском соборе: в 1885-1886 годах — в подклете, а в 1900-1902 — в самом храме. В 1898-1904 годах за южной стеной монастыря было устроено Новое кладбище.

Как и в давние времена, праздник Смоленской иконы Божией Матери собирал в обитель множество богомольцев. Он сопровождался крестным ходом из Кремля в Новодевичью обитель и народным гуляньем на Девичьем поле. Помимо престольных праздников, которых было десять, в монастыре отмечались и другие памятные даты. 13 мая — память святой Гликерии — день основания обители; в пятницу Светлой седмицы — иконы Божией Матери «Живоносный Источник» (прим. — Этот образ, выполненный иконописцами Оружейной палаты, является точным списком с чудотворной иконы, находящейся в Балаклее близ Константинополя) — с крестным ходом на колодец «Вавилон». Кроме главного монастырского праздника 28 июля/10 августа в обители были установлены еще два празднования в честь Смоленской иконы Богоматери: 9 октября — в память спасения от взрыва и пожара в 1812 году и 1 декабря — в благодарность за чудесное избавление от грабителей в конце XVII века. Особо почиталась в монастыре память первоначальницы — преподобной Елены (19 ноября), отмечались царские и игуменские поминальные дни.

Жемчужина старой Москвы

Новодевичий монастырь всегда был одним из любимых пригородных мест москвичей. Стоящий на низменном берегу в живописной излучине Москва реки, окружённый лугами, он был хорошо виден с дальнего расстояния и поражал своим царственным великолепием. В период весеннего половодья, когда вода поднималась к самым стенам, монастырь казался стоящим на мысе посреди разлившейся реки. Внутри стен обитель представляла собой цветущий сад, возделанный молитвами и трудами своих насельниц. В храме слышалось неспешное, стройное пение монашеского хора.

На кладбище под сенью старых лип тихо мерцали огоньки надмогильных лампад. Здесь покоились светочи русской культурной, научной и общественной мысли, военачальники, герои войны 1812 года, меценаты, представители многих дворянских и купеческих фамилий. Любовь к монастырской святыне, «любовь к отеческим гробам» делала обитель Пречистой Одигитрии близкой сердцам многих москвичей.

«Люблю я вечером, как смолкнет голос птичий, Порою майскою под монастырь Девичий Отправиться и там вдоль смертного пути Жилища вечные неслышно обойти…», — писал в 1914 году поэт Борис Садовской.

Древняя, овеянная историческими преданиями обитель привлекала внимание творческой интеллигенции Серебряного века. Новодевичий монастырь с его «милыми могилами» воспет поэтами-символистами, его стены и башни запечатлены на живописных полотнах.

От земного царства к небесному

Размеренная жизнь древней обители была прервана войной и последовавшей за ней революцией. С 1914 года Новодевичий монастырь участвовал в постройке и содержании лазарета в Покровской общине, 20 насельниц стали сёстрами милосердия, другие занимались пошивом солдатского белья и сбором посылок на фронт. С великой скорбью было воспринято в обители известие об отречении от престола императора-страстотерпца Николая II. А очень скоро, в один из дней Московского восстания 1917 года монастырь увидел в своих стенах представителей новой власти. Это был отряд вооружённых людей, которые в грубой форме потребовали у сестёр показать запасы продовольствия.

Самыми тяжёлыми для Новодевичьего монастыря стали 1918-1919 годы. Декретами советской власти были закрыты Филатьевское училище, приют и приходская школа, конфискованы банковские сбережения и земля. Из-за отсутствия продуктов и хлеба была упразднена общая трапеза. Осталась одна богадельня, которая существовала на средства частных благотворителей. В ней доживали свой век 8 престарелых монахинь. В обители возросла смертность — за два года умерло 19 человек. Чтобы спастись от голода, послушницы были отпущены по домам.

Вскоре монастырём стали интересоваться представители различных ведомств на предмет пустующих помещений, а весной 1918 года появились первые жильцы — 200 курсантов Наркомата просвещения, авангард «культурной революции». Молодые люди, в большинстве своём партийные, вели себя нарочито развязно, нарушая порядок и не считаясь с сестрами. Во время церковных богослужений курсанты устраивали на монастырском дворе гулянья с гармонью и песнями.

Ворота обители теперь всегда стояли открытыми — в них властно вошла новая жизнь. Игуменский (Лопухинский) корпус забрали под ясли, в трапезной обосновался всеобуч. Через год курсантов сменили 300 человек рабочих переехавшей из Петрограда Экспедиции заготовления государственных бумаг, среди которых было много верующих.

В начале 1919 года ушла на покой 80-летняя игумения Леонида (Озерова, 1920). На её место была избрана сестрами и утверждена Святейшим Патриархом Тихоном игумения Вера (Победимская, 1949). Тогда же обитель была преобразована в православное братство, включавшее около 1000 человек монахинь и мирян. В совет братства избрали игумению Веру одного из петроградских рабочих и местного огородника.

Оставленные без средств к существованию, насельницы монастыря, которых было еще около 200, вынуждены были поступить на государственную службу. Их организовали в союзы огородниц и вышивальщиц, работавших на кустарную промышленность. Игумению Веру приняли на работу в отдел коммунального хозяйства, назначив председателем домового комитета и заведующей кладбищем. «Монастыря нет — есть домовый комитет», — с грустной иронией констатировала бывшая настоятельница.

В 1920-1921 годах в обитель вновь стали поступать доброхотные пожертвования, которые несколько облегчили жизнь сестёр, но в 1922 году Новодевичий монастырь был окончательно закрыт. По решению советской власти на его территории разместился «Музей эпохи правления царевны Софьи и стрелецких бунтов», позже переименованный в «Музей раскрепощения женщины».

В 1922 году игумения Вера и четверо клириков были арестованы по делу о сопротивлении изъятию церковных ценностей. Матушка была приговорена к 10 годам лишения свободы с конфискацией имущества, священников Николая Козлова и Сергия Лебедева лишили свободы на полтора года. На следующий год кассационная коллегия смягчила приговор, сократив на треть сроки наказания.

В 1926 в стены обители переехал Государственный музейный фонд. Остаток монашеской общины держался за Успенский храм, ставший приходским. Насельницы разорённой обители, которых становилось всё меньше, не покидали своего гнезда. Одни устроились в музей реставраторами и хранительницами, другие работали при Церкви уборщицами, дворниками, сторожами. Но вскоре, выброшенные из монастыря, они «растворились» в безбрежном море московских коммуналок, где их накрыла волна гонений на Церковь.

В 1931 году протоиерей Сергий Лебедев, продолжавший после освобождения служить в Успенском храме, был вновь арестован и сослан. 9/22 марта 1938 года он принял мученическую смерть на Бутовском полигоне под Москвой. В том же году пострадали за веру пять бывших насельниц Новодевичьего монастыря. Монахини Матрона (Алексеева, 19 марта/1 апреля) и Мария (Цейтлин, 2/15 декабря) скончались в заключении. Инокиня Наталья (Бакланова, 18/31 марта), послушницы Ирина (Хвостова, 13/26 февраля) и Наталья (Ульянова, 9/22марта) были расстреляны в Бутово. Ныне все они прославлены в лике новомучеников Российских. Игумения Вера отбыв срок ссылки, жила в Москве до самой своей кончины в 1949 году и была погребена на Даниловском кладбище.

Спящая красавица

Советская действительность неумолимо и жёстко наступала на древнюю обитель. К 1928 году прекратились богослужения в Успенском храме, в 1929 году запрещён колокольный звон, проведена чудовищная «расчистка» кладбища, сопровождавшаяся уничтожением большинства надгробий.

Так что, когда в 1934 году некрополь передали Историческому музею, из 2811 уникальных памятников уцелело лишь 115. В середине 1930-х годов была закрыта Успенская церковь. В её стенах разместилась экспозиция филиала Государственного Исторического музея, в ведение которого перешёл весь «комплекс зданий бывшего Новодевичъего монастыря».

И всё же, несмотря на своё бедственное положение, Новодевичий монастырь остался для москвичей уголком дорогой сердцу старой Москвы. Вот как описывает Пасху 1926 года в обители поэт и переводчик Дмитрий Усов:

«Это была, — писал в 1926 году переводчик Усов, — совершенно монастырская весна; казалось, что время повернулось обратно, и мы уехали куда-то на богомолье. В Успенской церкви в Новодевичьем служение идёт по старому, полному монастырскому чину. Игуменья и сёстры присутствуют в рясах и клобуках, как прежде Крестный ход в Святую ночь шёл с колеблющимися огоньками по крытой и застеклённой галерее-крыльцу, а потом двигался под чёрным небом, в котором намечались пять куполов Смоленского собора. Это был XVII век. Было хорошо и сладостно, что ты в чьих-то больших руках, держащих эту ограду с башнями, и могилы Владимира Сергеевича [Соловьёва] и Владимира Франциевича [Эрна], и по-старинному плывущий тяжёлый и серебряный звон нашей сахарной колокольни, увы, не отвечающей уже бархатному басу Ивана [Великого], а только плывущий в тёмный мрак — туда, где ему ответят, может быть, паровозы с Окружной дороги».

Шли годы, и уже не прозрачные волны разлившейся реки плескались у стен древней обители, но обступили и затопили её тяжёлые воды советских будней. Вместо надвратной иконы Одигитрии святые врата украсила казённая надпись «Музей». В обезображенных перестроенных монастырских зданиях царил коммунальный «новый быт». В колокольне расположилась мастерская художника-конструктивиста Татлина. В осквернённых храмах были устроены музейные экспозиции и хранилища. А жильцы всё прибывали. Помещений не хватало — появлялись новые деревянные постройки. В военные годы обитель приняла в свои стены поток беженцев.

Однако и в поруганном виде Новодевичий монастырь сохранил своё царственное величие. Совершенство и красота его архитектуры возводили ум и сердце в горняя. Безмолвные камни уцелевших надгробий говорили о тленности всего земного. А возносящиеся к небу, увенчанные крестами купола, вселяли надежду на грядущее возрождение.

Летопись возрождения

В годы Великой Отечественной войны Новодевичий монастырь вновь увидел в своих стенах служителей алтаря Господня. 14 июня 1944 года здесь были открыты Православный Богословский институт и Пастырско-богословские курсы (прим. — В 1946 году Богословский институт и Курсы были преобразованы в Московскую Духовную Академию и Семинарию и переведены в Троице-Сергиеву Лавру). В Лопухинских палатах проходили институтские лекции, в Успенской церкви — учебные занятия курсистов. Там же разместился Издательский Отдел Московской Патриархии. В помещениях церковного подклета находилось общежитие учащихся духовных школ. Впоследствии там были устроены производственные мастерские Московской Патриархии.

В 1944 году возобновились богослужения в надвратной Преображенской церкви. 19 февраля 1945 года Святейший Патриарх Алексий I совершил чин освящения Успенского храма, в котором начались регулярные богослужения. Здесь в 1948 году проходили торжества по случаю 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви. 18-31 марта 1988 года — Предсоборное Архиерейское совещание перед Юбилейным Поместным Собором Русской Православной Церкви, посвященным 1000-летию Крещения Руси.

С 1964 года Успенский храм стал кафедральным собором Крутицких и Коломенских митрополитов, а Лопухинские палаты — резиденцией. Тут совершали своё архипастырское служение митрополиты Николай (Ярушевич, 1944-1960) и Пимен (Извеков, 1963-1971), будущий Патриарх Московский. С 1977 года до настоящего времени на кафедре — митрополит Ювеналий (Поярков), управляющий Московской епархией. В 1982 году отреставрированная и освященная Преображенская церковь получила статус митрополичьего крестового храма. Тогда же в Успенской церкви был установлен уникальный иконостас из, взорванной в 30-х годах, церкви Успения на Покровке.

В течение последних десятилетий XX века Новодевичий монастырь залечивал раны, нанесённые ему «культурной революцией», «воинствующим безбожием» и Отечественной войной. Государственный Исторический музей начал проводить масштабные восстановительные работы. К 80-м годам XX века обители был возвращён исторический облик, и с тех пор она стала популярным туристическим объектом. Пять столетий оставили здесь множество бесценных памятников зодчества, иконописи, прикладного искусства, которые привлекали в обитель любителей старины.

Однако, главное духовное сокровище обители Пречистой Одигитрии ещё долго оставалось под спудом. Неведомое миру монашеское служение, молитвенное делание известных и безызвестных подвижниц было полностью забыто. О нём напоминали заброшенные надгробия первоначальницы обители преподобной Елены и последней игумений Леониды (Озеровой) да едва заметная фреска над северным крыльцом Смоленского собора «Стена еси девам, Богородице Дево», где изображены сонмы преподобных жён, притекающих к покрову Пречистой.

Наследницы преподобной Елены

Осенью 1994 года после семидесятилетнего перерыва в стенах Новодевичьего монастыря возобновилась монашеская жизнь. 27 ноября за Божественной Литургией в Успенском храме обители Митрополит Ювеналий возвел в сан игумении монахиню Серафиму (в миру Варвару Васильевну Чёрную). Приняв настоятельский жезл в 80-летнем возрасте, игумения Серафима незримо соединила в своём лице прошлое и настоящее нашего Отечества. Потомственная дворянка, представительница знаменитого рода Чичаговых, она восприняла начатки христианской веры от благочестивой матери-монахини, и деда — священномученика Серафима (память 11 декабря) — старца-архиерея, расстрелянного в Бутово в 1937 году.

Получив фундаментальное образование и став видным учёным в области химической технологии, В.В. Чёрная всю жизнь проработала на московском заводе «Каучук», занимая руководящие посты. Её не сломила советская идеологическая машина, и на склоне лет Варвара Васильевна избрала путь служения Церкви. Ещё до монашеского пострига матушка подвизалась в московском храме Илии Обыденного и много сил положила на увековечение памяти священномученика Серафима и всех жертв Бутовского полигона.

На плечи игумений Серафимы легли все тяготы первых лет восстановления монашеской жизни в Новодевичьем монастыре. В обители не было ни жилых помещений, ни сколько-нибудь продуманной системы жизненного обеспечения насельниц — всё нужно было начинать «с нуля». В течение нескольких месяцев и самой игумений, и первым сёстрам приходилось каждое утро ездить в монастырь как на работу. Вскоре для матушки была устроена келья на первом этаже Погребовых палат, куда она переселилась из московской квартиры на Новинском бульваре. Сестёр же разместили в антресольном этаже юго-восточного ризалита Успенской церкви, где находились складские помещения, и не было даже отопления. В таких без преувеличения подвижнических условиях первые насельницы провели несколько лет.

Несмотря на бытовые трудности, в монастыре царила атмосфера любви и взаимопонимания. Все были охвачены единым духовным порывом и неутомимо трудились: убирали храм, пекли просфоры, работали на кухне и в трапезной.

10 августа 1995 года, в праздник Смоленской иконы Божией Матери, Святейший Патриарх Алексий II совершил первую после 70-летнего перерыва Божественную литургию в соборном храме обители, а 10 августа 1999 года возглавил Акт канонизации первоначальницы Новодевичьего монастыря, преподобной Елены, в лике местночтимых святых Московской Епархии Русской Православной Церкви.

Господь подавал матушке Серафиме мудрость и силы, посылал помощников и благотворителей. Были отреставрированы и благоустроены келейный сестринский корпус, Успенский храм, Амвросиевская церковь, построен келейный корпус и организовано подсобное хозяйство в селе Шубино Домодедовского района Московской области. Осенью 1999 года начались восстановительные работы на втором подворье — Одигитриевой Зосимовой пустыни в Наро-Фоминском районе.

16 декабря 1999 года, на 86-м году жизни игумения Серафима (Чёрная) отошла ко Господу. Её отпевание совершил митрополит Ювеналий с собором духовенства при большом стечении народа. Преемницей игумений Серафимы (Чёрной) стала игумения Серафима (Исаева, 1999-2007), ныне настоятельница Спасо-Бородинского монастыря. С 27 декабря 2007 года монашескую общину возглавляет игумения Маргарита (Феоктистова). В 2014 году исполнится 20 лет возобновления обители.

В настоящее время в Новодевичьем монастыре подвизаются тридцат сестёр. Они участвуют в богослужении, обслуживают церковь, трапезную, Резиденцию Митрополита, Московское Епархиальное управление, выпекают просфоры и хлеб, проводят экскурсии. Несколько сестёр несут послушание на подсобном хозяйстве в селе Шубино Домодедовского района — занимаются животноводством, возделывают огороды. Второе подворье находится в посёлке «Санаторий им. Герцена» Одинцовского района Московской области.

В обители возрождаются традиционные монастырские ремёсла, действуют мастерские: иконописная, швейная, а также мастерская лицевого и золотного шитья, в которой ручным способом по старинным образцам создаются уникальные шитые иконы и богослужебные покровы.

Главный монастырский праздник — день Смоленской иконы Божией Матери. Престольными праздниками являются также Успение Пресвятой Богородицы (28 августа), память святителя Амвросия Медиоланского (7 декабря) и равноапостольного великого князя Владимира (28 июля). 1 декабря совершается празднование преподобной Елене Московской; в субботу второй седмицы по Пасхе — Собору Новомучеников Новодевичьего монастыря. 16 декабря совершается ежегодное поминовение в Бозе почившей игумений Серафимы (Чёрной). Особым почитанием в монастыре пользуются Иверская, Тихвинская, Владимирская иконы, старинный образ святителя Николая Чудотворца с частицей мощей, а также список с чудотворной иконы «Неупиваемая Чаша».

Событием летописного характера стало посещение Новодевичьего монастыря Избранным Президентом России В.В. Путиным накануне Инаугурации — 6 мая 2012 года — и передача им чудотворной Иверской иконы Божией Матери, написанной в 1648 году на Афоне и дарованной обители царем Алексеем Михайловичем, которая почти 90 лет хранилась в фондах Государственного исторического музея. Перед этой великой святыней ежедневно совершаются молебны с акафистом.

Обитель-музей

Новодевичий монастырь является одним из наиболее посещаемых туристических объектов Москвы. Его стены помнят блистательные взлёты и горестные падения, семейные драмы и политические заговоры, народные волнения и придворные интриги, молитвенные воздыхания царственных инокинь и пламенные речи русского Златоуста, святителя Филиппа, мрачные ряды опричников и казни мятежных стрельцов.

Закат династии Рюриковичей, воцарение Годунова и Великая Смута, начало царствования Романовых, реформы Никона и Петровский «переворот» — все перипетии конца XVI — начала XVIII веков оставили свой след в истории обители, преломившись в судьбах царственных инокинь, волей или неволей попавших в его стены.

Новодевичий монастырь включён в список памятников Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО (2004), а с января 2010 года распоряжением Правительства Российской Федерации передан в безвозмездное и бессрочное пользование Московской епархии Русской Православной Церкви. Тогда же в обители был организован церковный музей, директором которого является игумения Маргарита (Феоктистова).

В настоящее время в Новодевичьем монастыре открыты несколько постоянных экспозиций: «Огненные языки благодати» — иконы XVIII века из церкви Сошествия Святого Духа, фотовыставка «Московская епархия вчера и сегодня», выставка богородичных икон из монастырского собрания «Величай, душе моя, Деву Пречистую», мемориальная экспозиция, посвященная игумении Серафиме (Чёрной). В летнее время для посещения туристами открыт Смоленский собор. Новодевичий монастырь приближается к своему 500-летнему Юбилею.

Posted in Храмы г. Москвы | Tagged , , , , | Leave a comment