Записи с меткой мужской монастырь

Казань. Богородицкий мужской монастырь

Фото 27.06.2013 (автор фотографий Светлана Смёткина):

Казанский Богородицкий мужской монастырь

Адрес: г. Казань, ул. Большая Красная, д. 5

Казанский Богородицкий монастырь — православный монастырь в г. Казани, место обретения Казанской иконы Божией Матери. Находится в нескольких минутах ходьбы от Казанского кремля, к востоку от кремлёвской горы.

На территории монастыря расположены:

  • Крестовоздвиженский собор
  • Надвратная церковь в честь святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии
  • Место обретения иконы Казанской Божией Матери
Posted in Храмы г. Казани | Tagged , , , , | Leave a comment

Казань. Иоанно-Предтеченский мужской монастырь

Фото 28.06.2013 (автор фотографий Светлана Смёткина):

Иоанно-Предтеченский мужской монастырь

Адрес: г. Казань, ул. Баумана, д. 1

Posted in Храмы г. Казани | Tagged , , , , | Leave a comment

Санкт-Петербург. Александро-Невская лавра

Фото 22.07.2011:

Свято-Троицкая Александро-Невская Лавра

Адрес: г. Санкт-Петербург, наб. реки Монастырки, д. 1

На территории Александро-Невской лавры расположены:

  • Надвратная церковь во имя иконы Божией Матери Всех Скорбящих Радость
  • Тихвинское кладбище
  • Церковь Тихвинской иконы Божией Матери
  • Лазаревское кладбище
  • Церковь Праведного Лазаря Четверодневного
  • 1-й Лаврский мост
  • 2-й Лаврский мост
  • Благовещенская — Александро-Невская церковь
  • Церковь Сошествия Святого Духа
  • Свято-Троицкий собор
  • Памятник "2000 лет от Рождества Христова"
  • Памятник "За Веру Христову пострадавшим"
  • Фёдоровская церковь
  • Исидоровская церковь
  • Духовской корпус (братский)
  • Фёдоровский корпус (братский)
  • Северный (Просфорный) корпус
  • Митрополичий корпус
  • Южный (Семинарский) корпус
  • Северо-Западная башня (Ризничная)
  • Юго-Западная башня (Библиотечная)
  • Здание консистотории и кладбищенской конторы
  • Библиотечный корпус
  • Никольское кладбище
  • Церковь Святителя Николая Чудотворца
  • Митрополичий сад
  • Поклонный Крест в Митрополичьем саду

Александро-Невская лавра (по материалам книги "Санкт-Петербург и пригороды: Путеводитель по культурно-историческим памятникам / Ю.Г. Иванов, О.Ю. Иванова, Р.А. Халхатов. — Смоленск: Русич, 2010. — 336 с.: ил. — (Памятные места России)"):

Основав город и обезопасив его сооружением мощной крепости, Петр I взялся за создание духовного центра. Царь лично выбрал место для него за Смоляным двором, в месте, где Черная речка (сегодня Монастырка) впадает в Неву. Здесь он и повелел заложить монастырь во имя Александра Невского. По преданию, именно на этом месте новгородский князь в 1240 г. одержал победу над шведами (на самом деле это произошло в устье реки Ижоры). Канонизированный церковью и причисленный в 1545 г. к лику святых, князь был объявлен небесным покровителем Санкт-Петербурга. В новый монастырь Петр и решил перенести мощи защитника русской земли.

Александро-Невский монастырь в дальнейшем стал главным в новой столице русского государства. К созданию архитектурного ансамбля привлекли лучших русских зодчих.

Первые постройки были деревянными. В 1715 г. Д. Трезини представил Петру I проект сооружений монастыря, включающий несколько корпусов различного назначения, выстроенных в виде каре, и здание большого собора. Царь одобрил проект, который и был осуществлен позднее с некоторыми изменениями.

Первая церковь монастыря, Благовещенская (освященная в 1713 г.), первоначально была деревянной. В 1717-1722 гг. Д. Трезини и Т. Швертфегер перестроили ее в камне. Это трехэтажное сооружение относится к типу «восьмерик на четверике». Верхняя часть посвящена Александру Невскому, нижняя — Сергию Радонежскому. В храме находятся могилы членов царской семьи, видных государственных и военных деятелей России, в частности, полководца А. Суворова. Многие из надгробий — настоящие произведения искусства. В 1939 г. в Благовещенской церкви разместился городской музей скульптуры, основу экспозиции которого составили надгробия эпохи классицизма.

В конце 1710-х гг. Д. Трезини выстроил также северный корпус монастырских келий.

Петр I придавал Александро-Невскому монастырю особое значение: по его замыслу, он должен был готовить для церковных учреждений России священнослужителей, лояльных к власти в условиях существования церкви как одной из структур сложного государственного аппарата. Монастырь был наделен вотчинами, отобранными у других обителей; некоторые из них полностью перешли в его подчинение.

В 1720 г. здесь организовалась типография и стала действовать Словенская школа для детей священнослужителей, а в 1726 г. — Славяно-греко-латинская семинария, затем преобразованная в Духовную академию.

В 1724 г., к трехлетней годовщине победы России в Северной войне, в Благовещенскую церковь по распоряжению Петра I из Владимира перенесли останки Александра Невского.

Второй этап строительства монастыря был не очень удачным. В 1720-1723 гг. руководил работами архитектор Т. Швертфегер. Он построил новый корпус братских келий. Главным детищем зодчего должен был стать монументальный собор, задуманный в стиле немецкого барокко. Строительство храма затянулось на несколько десятилетий. Инженерные просчеты привели к тому, что в здании появились трещины. В итоге в 1755 г. недостроенный собор разобрали до основания.

В 40-60-х гг. XVIII в. в Александро-Невском монастыре работал архитектор П. Трезини. Он подготовил проект Федоровского храма (1745-1767), посвященного Федору Новгородскому. Архитектурные формы этого здания аналогичны формам Благовещенского храма. Архитектор М. Расторгуев построил Митрополичий дом (1755-1758), Семинарский и Просфорный корпуса (соответственно 1756-1761 и 1761 -1771). Особенность Митрополичьего дома — обильный декор не только снаружи, но и внутри здания.

В последней трети XVIII в. весомый вклад в формирование архитектурного ансамбля Александро-Невского монастыря внес известный русский архитектор И. Старов. Он построил главный храм — Свято-Троицкий собор, Святые ворота монастыря с надвратной церковью иконы Богоматери «Всех скорбящих радость».

Свято-Троицкий собор выдержан в стиле раннего русского классицизма; он является одним из самых замечательных архитектурных памятников Санкт-Петербурга. Здание, выстроенное в 1776-1790 гг., в плане представляет собой латинский крест размерами около 40×70 м. Главное украшение его западного фасада — две двухъярусные колокольни. Они в плане квадратные, высотой около 40 м. Колокольни собора симметричны и богато декорированы капителями, карнизами, полуколоннами. Вход в храм оформлен И. Старовым как паперть с шестью колоннами. Массивный цилиндрический барабан служит основанием для огромного купола (высота собора вместе с куполом — более 20 м). Барабан имеет большие окна, обеспечивающие доступ света в здание. Внутреннее пространство собора разделено сдвоенными коринфскими колоннами на три нефа. В скульптурном оформлении его интерьера участвовал известный русский скульптор Ф.И. Шубин.

В Свято-Троицком соборе долго находилась рака с мощами Александра Невского (перенесена из Благовещенской церкви сюда в 1790 г., в настоящее время хранится в Эрмитаже). Она изготовлена из чистого серебра, впервые добытого на Колыванском месторождении.

И. Старов в 1783-1789 гг. осуществил также реконструкцию прилегающей к монастырю территории по левому берегу реки Монастырки. Он разбил на ней площадь в память об Александре Невском, что позволило связать в единое целое ансамбль Александро-Невской лавры и Невский проспект — главную магистраль города.

В Александро-Невской лавре в разное время возводился и перестраивался целый ряд храмов: церковь-усыпальница Воскрешения Лазаря над могилой царевны Натальи Алексеевны, любимой сестры Петра I; церковь Святого архангела Михаила при настоятельских покоях; церковь Сошествия Святого Духа — место погребения Санкт-Петербургских митрополитов; церковь Тихвинской иконы Богоматери; церковь Успения Богородицы; Никольская церковь.

Несколько поколений русских зодчих за два столетия создали уникальный и цельный архитектурный ансамбль. Они органично сочетали в нем новаторские и традиционные приемы планировки зданий, светскость и церковность архитектуры. Хотя ансамбль лавры имеет как черты барокко, так и классицизма, он воспринимается как единое целое.

В 1797 г. Александро-Невский монастырь получил статус лавры и стал считаться третьим по значимости в стране после Киево-Печерской и Троице-Сергиевой обителей. Большая часть его территории занята кладбищами и Митрополичьим садом. В Некрополе XVIII в. (бывшее Лазаревское кладбище) похоронены М. Ломоносов, Д. Фонвизин, И. Старов, Д. Кваренги, А. Воронихин, А. Захаров, К. Росси, Ф. Шубин, Ж. Тома де Томон, М. Козловский, В. Боровиковский, И. Мартос.

Некрополь мастеров искусств (бывшее Тихвинское кладбище) послужил местом захоронения многих деятелей русской культуры: Н. Карамзина, И. Крылова, Ф. Достоевского, В. Жуковского, В. Демут-Малиновского, С. Пименова, Б. Орловского, П. Клодта, М. Глинки, М.П. Мусоргского, П. Чайковского, В. Стасова, А.А. Иванова, А. Куинджи, И. Крамского, Б. Кустодиева, Н. Римского-Корсакова и ряда других.

Александро-Невская обитель обладала большим историческим архивом и библиотекой, где находились книжные раритеты и рукописи из древних монастырей. В ризнице хранились драгоценности, а соборы украшали ценные полотна. В 1909 г. в лавре образовали музей — Древнехранилище.

В 1918 г. Александро-Невская лавра была упразднена, а все находящиеся в ней ценности (в первую очередь рака Александра Невского) конфискованы.

Традиция захоронения на территории монастыря выдающихся лиц продолжалась и в годы Советской власти: с 1918 г. начало формироваться кладбище, где на протяжении нескольких десятилетий хоронили участников Гражданской войны, государственных и общественных деятелей, героев Великой Отечественной войны.

В 1960-1970 гг. в лавре провели обширные реставрационные работы: реконструировали набережную Невы и прилегающие к монастырю кварталы. В 1956 г. возвратили православной церкви отреставрированный Свято-Троицкий собор. В 1988 г. здесь торжественно праздновалось 1000-летие крещения Руси.

В середине 1990-х гг. православной церкви передали также несколько корпусов братских келий, а в 1997 г. в лавре окончательно восстановили мужской монастырь.

Александро-Невская Свято-Троицкая лавра (по материалам книги "Самые интересные путешествия по России: куда и когда / ред. группа: Т. Каширина, О. Лесняк. — М.: Аванта+ , АСТ, 2013. — 368, [1] с.: ил."):

Александро-Невская Свято-Троицкая лавра создавалась по указу Петра I. Июльским днём 1710 г. он указал место, где надлежало стоять первому петербургскому монастырю во имя Живоначальной Троицы и святого благоверного князя Александра Невского. И имя святыни, и место были выбраны не случайно. Для Петра, придававшего большое значение символике, казалось важным поддержать связь Санкт-Петербурга и Новгорода, историческим преемником которого выступала новая столица, одним и тем же патрональным святым. Это могло бы подтвердить исконное право России на невский берег как на территорию бывшей новгородской пятины. Пётр полагал, что закладывает монастырь там, где произошла знаменитая битва со шведами (в действительности сражение состоялось выше по течению, около устья реки Ижоры).

Около 1712 г. заложили деревянную Благовещенскую церковь. В 1713 г. её освятили. Этот год стал официальной датой основания монастыря.

Проект составил незаменимый Д. Трезини. К 1716 г. он сделал модель обители, очень понравившуюся императору. Монастырский ансамбль выглядел торжественным и строго-нарядным, а его главное сооружение напоминало дворец, растянувшийся на 85 окон и дверей. Главный фасад монастыря отделяли от Невы высокая балюстрада и партерный цветник. На плане Трезини в центре монастыря возвышался собор Святой Троицы, а справа и слева от него располагались двухэтажные корпуса с открытыми галереями, обращенными на внутренний двор. Полностью осуществить этот крупномасштабный проект не удалось: в нём были отступления от православного канона, что не понравилось духовенству. Нашлись и другие причины.

Александро-Невский монастырь строили с перерывами 73 года, т.е. на протяжении всего XVIII в. Зодчие — Т. Швертфегер, П.А. Трезини, П.М. Еропкин, М.Д. Расторгуев, И.Е. Старов и др. — в значительной мере отошли от первоначального замысла. В сущности, от проекта Трезини остались только корпуса по обе стороны собора и Благовещенская церковь. И всё же основная идея сохранилась: создать не просто монастырь, а резиденцию митрополита, государственное учреждение и дворец вместе взятые. В 1797 г. по указу Павла I монастырь получил название Свято-Троицкой Александро-Невской лавры и стал не только духовным центром столицы, но и одним из её крупнейших архитектурных ансамблей.

Монастыря ещё не было, когда Пётр отдал приказ перевезти в Санкт-Петербург мощи святого благоверного князя Александра Невского: новая столица нуждалась в своих священных реликвиях. В 1724 г. мощи святого внёс в Благовещенскую церковь сам император; здесь они и покоились до завершения строительства величественного Свято-Троицкого собора, возведённого в духе раннего классицизма по проекту И.Е. Старова. Так Санкт-Петербург обрёл своего небесного покровителя.

До Октябрьской революции в лавре хранились величайшие духовные и исторические ценности. После революции монастырь разграбили, Троицкий собор в 1930-х гг. закрыли, а мощи Александра Невского оказались в Музее религии и атеизма. В 1960-х гг. собор возвратили верующим. Начались реставрационные работы. В 1989 г. священную реликвию монастыря торжественно внесли в родные стены.

В архитектурный ансамбль лавры входят более десяти храмов, кельи, монастырские постройки разного назначения и несколько кладбищ. Ансамбль лавры живописно замыкает Невский проспект.

Некрополь Александро-Невской лавры

Со времени своего основания Александро-Невская лавра считается первой по значению усыпальницей императорской России, где покоятся члены императорской фамилии, священнослужители, полководцы и выдающиеся государственные деятели. На трёх старых кладбищах: Лазаревском, возникшем ещё в Петровскую эпоху; Тихвинском, открытом в 1823 г.; Никольском, появившемся в 1861 г., — погребены многие известные писатели, поэты, скульпторы, композиторы. В 1939 г. эти кладбища, а также Благовещенская и Лазаревская церкви вошли в Музей городской скульптуры, где собраны наиболее ценные надгробия. На месте Тихвинского кладбища создали Мемориальный некрополь мастеров искусств. Здесь погребены современники А.С. Пушкина В.А. Жуковский, Н.М. Карамзин, М.И. Глинка и многие другие деятели культуры. По окончании перепланировки здесь разбили парк с аллеями, цветниками и фонтанами. Поблизости расположился Некрополь XVIII в., где сосредоточено около 1000 мемориальных сооружений.

Posted in Храмы г. Санкт-Петербурга | Tagged , , , , | Leave a comment

Задонск. Рождество-Богородицкий мужской монастырь

Фото 08.05.2013:

Фото 18.08.2013:

Рождество-Богородицкий мужской монастырь

Адрес: Липецкая обл., г. Задонск, ул. Коммуны, д. 14

На территории монастыря расположены:

Рождество-Богородицкий мужской монастырь (по материалам книги "Храмы и монастыри Липецкой и Елецкой епархии. Задонский район. Часть I / А.Ю. Клоков, Л.А. Морев, А.А. Найдёнов — Липецк: Липецкое областное краеведческое общество, 2007. — 416 с."):

История Задонского Богородицкого мужского монастыря, именуемого ныне Рождество-Богородицким, уходит своими корнями в начало XVII столетия, когда Русь Православная несла тяжкое бремя внутренних смут и раздоров, усугубляемых нашествием иноплеменников.

В тяжкую эту годину сюда, "под Елец", в только-только начавшие заселяться неспокойные края, пришли монахи, имея намерение основать монастырь, будучи уверенными, что "благоустроенное общество иночествующих строгим исполнением своих возвышенных правил возбуждает в окружающих ревность к благочестию и благотворно влияет на дух народности". Действительно, "в XVII столетии монахи были почти единственными утешителями (или, по выражению древних наших летописцев, "печальниками") русского народа и поборниками его православия.

Когда же был основан Богородицкий монастырь — одна из древнейших обителей на территории Липецкого края? Признанный в этом вопросе авторитет — летописец Задонской обители иеромонах Геронтий (Кургановский) — считал, что это произошло в 1620-х гг. Такая точка зрения господствовала в литературе до середины 1910-х гг., пока в собрании совета Братства св. Тихона Задонского 8 февраля 1915 г. инспектор народных училищ Задонского уезда Сергей Николаевич Введенский, являвшийся деятельным членом Воронежского церковного историко-археологического комитета, между другими вопросами не заявил собранию, что "…в текущем 1915 г., согласно показанию документов, хранящихся в Московских архивах Министерства юстиции, исполняется 300-летие существования Задонского Богородицкого монастыря".

Введенский по материалам Московского архива Министерства юстиции (ныне РГАДА. — Прим. авт.) установил, что будущая Задонская обитель под именем Тешевского монастыря впервые упоминается в платёжных книгах Засосенского стана Елецкого уезда от 7123 г. (1615. — Прим. авт.): "Монастырь Тешевской на берег реки Дону, усть речки Тешевки. За монастырем, под Тешевским лесом, слободка Тешевская на речке Тешевке на верхах", а в ней на монастырской жеребей пашни паханые четверть с осьминою" — 3/4 десятины". Кроме того, целый ряд других, ранее неизвестных подробностей из жизни Задонского Богородицкого монастыря в первые десятилетия его существования, ставших известными благодаря архивным исследованиям С.Н. Введенского, были опубликованы им в своей статье "Хозяйственная деятельность Тешевского (Задонского Богородицкого) монастыря на Донской Украине в XVII и в первые годы XVIII в."

Иеромонах Геронтий в другом месте своего труда по истории Задонской обители, говоря о его главной святыне — Владимирском образе Пресвятой Богородицы, признаёт "достовернейшим" тот факт, что основатели монастыря старцы Кирилл и Герасим получили сию икону от Московского Сретенского монастыря в 1610—1615 гг. В другой же своей книге, посвященной Задонскому Тихоновскому мужскому монастырю, основанному первоначально как скит Богородицкого монастыря, о. Геронтий прямо говорит о том, что "Святую икону эту принесли … в 1610-ом году… схимонахи Кирилл и Герасим".

Для того чтобы разобраться в вопросе о дате основания Задонского монастыря, приходится прибегать к историческим реконструкциям, основанным на том самом древнем образе Пресвятой Богородицы, в честь которого и названа обитель. Эта икона в центральной части своей композиции являла собой копию общерусской святыни — Владимирской иконы Божией Матери, написанной, как повествует традиция, самим апостолом и евангелистом Лукой и привезенной на Русь из Греции. К сожалению, задонский образ сей иконы был утрачен в годы церковных погромов начала 1930-х гг. Но сохранилось его довольно подробное описание, оставленное иеромонахом Геронтием: "Образ писан на доске корсунской живописью; вышина 9 3/4 вершка; ширина 9 вершков. По сторонам изображения: с левой стороны св. Димитрия царевича, с правой св. Василия Великого. Риза на иконе серебряная вызолоченная, усердно украшенная жемчугом и дорогими камнями".

Описание это дало возможность с высокой достоверностью восстановить утраченную святыню. Не менее важно, что оно оказалось определяющим для уточнения предположительной даты основания Задонской обители. Ведь слева от образа Пресвятой Богородицы кисть иконописца изобразила царевича Димитрия, канонизированного только в 1606 г. Справа же располагался образ св. Василия Великого, избранного для иконы вовсе не случайно. Этот святой считался небесным покровителем царя Василия Шуйского, в правление которого и состоялось обретение мощей царевича Димитрия. Царствовал Шуйский с 1606 по 1610 г. Видимо, к данному четырёхлетнему промежутку и следовало бы отнести создание иконы.

В соответствии с бытовавшими в то время традициями, подобная икона была написана, скорее всего, "по случаю", специально для монахов-миссионеров, отправлявшихся в дальние края с задачей основать монастырь. А значит, произошло это в годы, когда св. Василий был покровителем царствующего дома. Или, в крайнем случае, в период польского междуцарствия, как воспоминание о последнем православном царе на московском престоле (осенью-весной 1611 — 1612 гг.), когда низложенный, насильно постриженный в монахи и пленённый Василий Шуйский доживал последние дни в Варшаве. Скорбная судьба царя Василия могла сказаться в выборе образов для клейм. Святой царевич Димитрий, сын Ивана Грозного, согласно слухам того времени, принял мученическую кончину от "узурпатора" Бориса Годунова. И изображение царевича напоминает о трагической судьбе последнего законного наследника престола из потомков Рюрика. В свою очередь св. Василий Великий мог олицетворять последнего на тот момент православного царя Руси, умирающего в плену у очередного узурпатора — короля Сигизмунда, посадившего на московский трон своего сына Владислава, католика по вероисповеданию. Правда, в качестве контраргумента этой версии может быть использована известная по многим документам общая, "всех чинов и званий", нелюбовь россиян к "боярскому царю" Василию Шуйскому, о котором, если и вспоминали после низложения, то без печали и сожаления.

Но известным является и такой факт, как неприятие священномучеником Ермогеном (Гермогеном), Патриархом Московским и всея Руси, "дела мятежного" — вынужденного отречения Василия Шуйского от престола. А по предположению, высказанному ещё иеромонахом Геронтием, старцы Кирилл и Герасим пришли на берег Дона, "быть может, даже по благословению многострадального св. Патриарха Гермогена".

Вот только достоверна ли датировка, основанная на иконописном сюжете? Ведь икона могла попасть в монастырь позднее, уже после его основания. К счастью, в данном случае для умозаключений, ограничивающих временные рамки возникновения Задонского Богородицкого монастыря, периодом, соответствующим наиболее вероятному появлению рассматриваемых изображений, находятся и иные основания, вытекающие из ситуации, сложившейся в конце XVI — начале XVII вв. Считаем правильным особо обратить внимание на один весьма интересный момент в истории Смуты. Политические обстоятельства, сложившиеся в те дни, вполне могли подвигнуть к решению основать ещё одну обитель во имя Сретения Владимирской иконы Пресвятой Богородицы. Причём именно в тех краях, где Матерь Божия однажды уже явила свое заступничество, отвратив иноплеменников от нашествия на Русь. Речь идет о весне 1610 г. — последних месяцах пребывания "боярского царя" Василия на московском троне. Ещё в феврале 1610 г. группа русских бояр — сторонников Лжедмитрия II, разочаровавшись в своём избраннике, отбыла к польскому королю Сигизмунду, чтобы пригласить на трон сына его Владислава. Влиятельные сторонники этой идеи вскоре объявились и в Москве. Становилось ясно, что дни Шуйского на престоле сочтены. Перед православной страной появилась вполне определённая перспектива получить царя-католика. Обозначилась угроза не только жизням и имуществу, не только государственному суверенитету, но и самой вере православной — последней опоре и прибежищу многострадального народа. Несложно представить, сколь глубоко было потрясение Патриарха Гермогена и окружавших его единомышленников перспективой иноплеменного и инославного нашествия, готового заполонить Святую Русь.

Вполне логично, что духовенство прибегло в первую очередь к методам духовным в противостоянии надвигающейся угрозе. Отсюда возникает решение направить старцев Московского Сретенского монастыря с копией чудотворной Владимирской иконы в края, где она некогда явила свою силу, заступив путь Тамерлану. Основание здесь, в Подонье, обители в честь сретения чудотворного образа виделось частью общего молитвенного обращения к Небесной Владычице с тем, чтобы она вновь вступилась за Русь перед лицом очередного супостата. Ну а то, что во всей обширной Елецкой округе для построения новой обители был избран именно холм при впадении речки Тешевки в Дон, видимо, явилось результатом решения самих старцев Кирилла и Герасима после ознакомления их с местностью. Сказалось тут и наличие бойкой переправы, и отсутствие иных монастырей на всем протяжении пути из Ельца в Воронеж

Поэтому и представляется возможным считать датой основания Задонского Богородицкого монастыря времена, указанные ещё о. Геронтием, то есть около 1610 г.

Имена основателей Задонского Богородицкого монастыря Кирилла и Герасима упоминают писцовые книги Засосенского стана Елецкого уезда 1628-1630 гг., давая также и первое описание монастыря: "Монастырь Тешевской на реке на Дону усть речки Тешевки под Тешевским лесом. Ограда древена, ворота простые затворные на монастырь. А в монастыре церковь во имя Пресвятыя Богородицы Стретение Владимирския иконы, а церковь поставлене и в церкви оброзы местные и книги и ризы и у церкви колокола и все церковное и монастырское строение дву старцев Кирилла да Герасима. Да в монастыре келий: келья чернаго попа Геласея, келья старца Мисаила, келья старца Иева. …За монастырем слободка Тешевка под Тешевским лесом на верхах…"

Как видно из процитированной записи, старцы Кирилл и Герасим, основавшие монастырь, к 1627 г. в числе его братии уже не значились. Иеромонах Геронтий утверждал, что "…в монастырском Синодике написаны Кирилл и Герасим в схимонасех, но точных сведений о них, к сожалению, не сохранилось". Можно лишь предполагать, что старцы Кирилл и Герасим, принявшие схиму уже в основанном ими монастыре, окончили свои дни в его стенах и здесь же были упокоены.

Но вот откуда пришли эти старцы до сих пор остаётся загадкой. Дело в том, что о. Геронтий признавал "достовернейшим предание, что старцы Кирилл и Герасим… пришли (быть может, даже по благословению многострадального св. Патриарха Гермогена) от Московского Сретенского монастыря". Вот только откуда почерпнул эти сведения сам летописец Задонской обители — неизвестно. К тому же автор более ранний и весьма компетентный, а именно, протоиерей Е.А. Болховитинов (будущий митрополит Киевский Евгений), опубликовавший в 1800 г. своё "Историческое, географическое и экономическое описание Воронежской губернии", о таком предании не знал. Будучи историком и анализируя известные ему факты, в том числе и запись в писцовой книге о том, что церковь в Тешевском монастыре была "во имя Пречистые Богородицы Сретения Владимирския иконы", он сам сделал следующее предположение: "можно также догадываться по именованию храма, не из Сретенского ли Московского монастыря и пришли для основания вышеупомянутые старцы".

Видимо, замечание столь авторитетного автора и послужило в дальнейшем основой для соответствующего "предания", о котором спустя более чем полвека упоминает о. Геронтий, приводя, впрочем, в подтверждение своей точки зрения ещё ряд моментов. Так, он обращает внимание на самую древнюю святыню монастыря — Владимирскую икону Пресвятой Богородицы — копию общеправославной святыни, принесённую именно отцами-основателями обители.

Основание же первого храма обители в честь Сретения Владимирской иконы Божией Матери — праздника, ежегодно отмечаемого 26 августа (8 сентября по н.ст.), — у Дона, на пути от Ельца в "поле", весьма символично с учетом церковной исторической традиции.

Созидание монастыря есть не только факт истории, но и факт жизни духовной, поэтому о. Геронтий, говоря об основании монастыря, обращает свой взор на события 1395 г.; когда грозила Руси рать Тимура (Тамерлана). Поводом для подобной ретроспективы стало то, что именно в этих краях, близ древнего Ельца, было явление Пресвятой Богородицы Тимуру, отвратившее "Железного хромца" от продолжения похода на Русь после сожжения Ельца. Чудо это явлено было 26 августа (8 сентября по н.ст.) 1395 г., когда Москва торжественно встречала привезённый из Владимира издревле чтимый образ Богородицы. Позднее, в память о благодатном событии, на месте встречи (сретения) чудотворной иконы, был основан Московский Сретенский монастырь. Всё это и даёт основания с известной долей уверенности говорить о том, что стопы свои на берег Дона старцы Кирилл и Герасим направили именно от врат Сретенской обители.

Правда, существовало и другое предание, озвученное на страницах рукописного "Исторического описания… Богородицкого Задонского монастыря" автором этого труда архимандритом Досифеем (Немчиновым). Он приводит свидетельства старожилов, утверждавших, что старцы Кирилл и Герасим были насельниками Даншиной Преображенской пустыни, находившейся в начале XVII в. в нескольких верстах от устья Тешевки и колодезя, на котором и явилась икона Владимирской Божией Матери. По преданию, икону несколько раз забирали в Даншин монастырь, но она всякий раз исчезала и являлась вновь на Тешевском колодезе. Тогда-то и переселились монахи Даншиной пустыни в устье Тешевки, основав Богородицкий монастырь. Опровержению данного предания посвящена целая глава в труде иеромонаха Геронтия по истории Богородицкого монастыря. Там же о. Геронтий не соглашается и с тем утверждением, что первоначально Тешевский монастырь находился не на своём нынешнем месте, а под горой, близ святого источника. Главным аргументом в его суждениях стали отсутствие исторических доказательств и не очень удобное, по его мнению, данное местоположение для монастыря ввиду крутого склона горы и сырого воздуха от речки Тешевки.

Однако данная позиция общепризнанного историка Задонской обители не выглядит до конца убедительной. Дело в том, что хотя никаких документов, подтверждающих первоначальное нахождение Задонского монастыря у подошвы горы близ колодезя, не сохранилось или пока не обнаружено, приводимые тем же архимандритом Досифеем в его рукописи 1838 г. некоторые предания и сведения по истории Богородицкой обители позволяют рассматривать данную гипотезу как вероятную. Так, о. Досифей, говоря об основании Задонского монастыря, описывает источник, "приснотекущий здравых чистых вод", которые и "составляли течение небольшой речки Тешевки". Близ "оной при подошве горы положили основание вышереченные старцы (Кирилл и Герасим. — Прим. авт.) своему безмолвному жительству". Далее, описывая деятельность игумена Евсевия, "в духовных подвигах неутомимого и трудолюбивого настоятеля", архимандрит Досифей сообщает, что новая каменная соборная церковь монастыря "…окончена была им строением в 1741 г., на горе выше прежней на север, в то же наименование… А на месте том, где прежде существовала деревянная церковь, над источником, в незабвенную ея память устроил (игумен Евсевий. — Прим. авт.) молитвенный храм (часовню. — Прим. авт.) с устроением внутри онаго и поныне существующаго кладезя". Учитывая то обстоятельство, что, описывая первую каменную соборную церковь монастыря, о. Досифей приводит точные данные о её приделах и времени их освящения, чего нет в книге иеромонаха Геронтия, можно сделать предположение, что архимандрит Досифей пользовался какими-то неизвестными впоследствии документами из архива обители. А следовательно, вполне мог опираться на те же документы и при описании первоначального положения деревянной Владимирской церкви, которая, как явствует из его сообщения, издревле находилась у колодезя, там, где сегодня стоит монастырский храм во имя иконы Божией Матери "Живоносный источник", — под горой с южной стороны Рождество-Богородицкой обители. В любом случае ставить точку в вопросе о первоначальном местоположении Задонского Богородицкого монастыря ещё рано и проблема эта требует дальнейшего исследования.

Тем не менее, появляясь впервые на страницах сохранившихся до наших дней документов в 1615 г., Тешевский монастырь предстаёт как обитель уже существующая, организовавшаяся как в духовном, так и в хозяйственном отношении. Навечно закреплено за монастырём земельное владение и слободка с крепостными крестьянами, чтобы землю ту обрабатывать. Правда, невелика была вотчинка: "Слободка Тешевская… а в ней на монастырской жеребей пашни паханые четверть с осминой." То есть в переводе на современные меры за монастырём в 1615 г. числилось около 70 соток земли. Спустя год, в 1616 г., обители, вероятно, пришлось испытать набег "басурман". В исторической литературе сохранилось упоминание о "расспросных речах попа Леонтия 1624 г.", которые свидетельствуют о том, что, будучи ещё мирянином, он был взят в плен ногайцами за 8 лет до того в Задонском монастыре Елецкого уезда.

По платёжным книгам 1620 г.: "За Тешевским монастырем слободка Тешевка, на речке Тешевке, на их жеребей в живущем 2 чети пашни".

Писцовые книги Засосенского стана Елецкого уезда 1628-1630 гг. дают возможность не только подробно узнать об имущественном положении обители, но и называют имена насельников — чёрного попа Геласия, старцев Мисаила и Иова. На момент составления этих писцовых книг старшим в монастыре был "чёрный поп Геласий" (иеромонах. — Прим. авт.). Это подтверждает и другой документ 1628 г.: "Монастырь в Елецком уезде Пречистой Богородицы Задонский, а в нём чёрный поп Геласий, а игумена в нём нет". Кроме того, упоминается и "монастырской служка Васка Юдин", имевший собственный двор в слободке Тешевке. Монастырю в это время принадлежали "пашни монастырские паханые — 6 четвертей, да перелогом 4 четверти, да дикого поля 11 четвертей, и обоего пашни монастырские паханые и перелогом и дикого поля добрые земли 21 четверть в поли, а в дву потому ж. Да к монастырю жо слободка Тешевка, а в ней двор белого попа, дьячков, Пономарёв; двор монастырский, да детёнышей 5 дворов, да крестьянских дворов — 6, да бобыльских дворов — 6. Пашни паханые крестьянские 15 четвертей, да бобыльские пашни паханые 5 четвертей, да перелогом 25 четвертей, да дикого поля 35 четвертей, и обоего пашни паханые крестьянские и бобыльские и перелогом и дикого поля добрые земли 80 четвертей в поли, а в дву по тому ж; сена по дикому полю по обе стороны речки Репца 100 копен; и обоего к монастырю Пресвятые Богородицы Сретения Владимирския иконы и к слободке Тешевке пашни и Монастырские и крестьянские и бобыльские и перелогу и дикого поля добрые земли 101 четверть в поли, а в дву потому ж; сена 100 копен".

Монастырская церковь во имя Сретения Владимирской иконы Божией Матери в это время являлась и приходской церковью для ближней округи. Об этом свидетельствует то, что в слободке Тешевке проживал "белый" клир, в задачи которого входило совершать так называемые "мирские" требы — крещение, венчание и т.п. Писцовые книги упоминают "двор белого попа Фёдора; двор дьячков Бориска Васильева; двор Пономарёв Антошка Иванова". Что же касается мирского населения слободки, принадлежавшей обители, то в него входили монастырские крестьяне, и 4 двора "детёнышей".

В XVII столетии землевладения в Елецком уезде в основном были невелики по размеру, а помещики были либо людьми служилыми, либо относились к приходскому или монашествующему духовенству. Порой приходилось им страдать от более могущественных и владетельных соседей.

Так, в 1627-1628 гг. между мелкими помещиками Засосенского стана и крупным вотчинником Иваном Никитичем Романовым, дядей царя Михаила Фёдоровича, разгорелась тяжба, Владельцы некоторых поместий, в том числе и Тешевский монастырь в лице попа Геласия, обратились к царю с челобитной, в коей обвинили могущественного соседа, чьи земли в районе верховьев речек Репца и Проходни граничили с Елецким уездом, в том, что тот переманивает к себе их крестьян, а то и просто увозит. Конкретно по обидам Богородицкого монастыря и ближних его соседей сказано в челобитной следующее; "А из тех поместий и вотчин, которые отняли у монастыря Пречистой Богородицы и у нашей братии в Запольном, под Стрыговым и под Тешевым лесом и в иных во многих местах наших же крестьян и бобылей и из-за иных из нашей братии насильно вывозили и нынче вывозят беспрестанно… Каковое уже было нам разоренье злое от Литвы и от ваших государевых недругов, теперь же от Ивана Никитича плен наш, коему и конца нет, пуще нам крымской и ногайской войны".

Заметим, что в данной челобитной "ельчан разных людей" монастырь у слияния Тешевки с Доном впервые (в известных исторических документах) именуется Задонским.

По челобитной был устроен специально дприбывшими из Москвы следователями скорый "обыск", результаты которого оказались не в пользу челобитчиков. Слишком "силён" был дядя государя, или действительно помещики Засосенского стана возвели на боярина напраслину, но все свидетели (а их расспросные листы приложены к делу) в один голос твердили, что ни о каких увозах в имения Романова им слышать не доводилось. И тогда "на правеж" повлекли уже самих жалобщиков, подписавших челобитную. Некоторые оказались в тюрьме. Посетили представители следственных органов и Богородицкий монастырь, но поп Геласий, непосредственно приложивший руку к челобитной, ударился "в бега". Пострадать вместо него пришлось некоему старцу Перфилию, на три дня взятому под стражу в елецкую тюрьму. "Чёрного" же "попа Геласия" велено было "сыскать, и сыскав его, расспросить подлинно против челобитной ельчан всяких людей и про его побег, куды он от старца Перфилия побежал и для чего и куды бегал, и где был".

Впрочем, "попа Геласия" так и не поймали, а старец Перфилий, как явствует из переписных книг, благополучно пережил следствие и в 1629 г. вместе с другими заинтересованными лицами, как полномочный представитель Богородицкой обители, "земли своей грань" указал по требованию государевых писцов, проводивших заново размежевание владений боярина Романова и ельчан, на него жаловавшихся.

В 1632 г. уже новый настоятель обители "игумен Прохор с братьею бил челом государю" о возвращении в состав монастырских земель починка Елисеевского, которым до того владел ельчанин Филипп Иванович Тюнин, скончавшийся в 1632 г. Братья умершего помещика "Федот да Олфер да Богдан" заняли явочным порядком выморочное владение, которое монастырь считал своим. И не зря, так как землю обители всё же вернули.

Как видно из данного обстоятельства, за прошедшие после побега иеромонаха Геласия четыре года обитель за Доном укрепилась организационно — теперь во главе её стоял "игумен Прохор". Предположительно, с этого времени учреждаются в Богородицком монастыре и начала общежительного уклада.

В 1736 г. попечением игумена монастыря Евфимия (в схиме Евсевий) началось в нём каменное строительство. К 1739 г. Богородицкий монастырь представлял из себя следующий комплекс: одна деревянная церковь однопрестольная, другая каменная строится с тремя престолами, каменная келья строителя, под ней погреб для поклажи с выходом, 9 келий с сенями 25х1,5х2,5 саж., хлебня да поварня, погреб с погребицею, погреб с выходом, житница, 2 конюшни да 2 сарая, ограда деревянная на 150 саж.53. В 1736-1741 гг. севернее прежней деревянной церкви и выше по склону построен был новый кирпичный соборный трёхпрестольной храм. Главный престол его освящён, как и прежде, в честь Владимирской иконы Божией Матери 23 июня 1741 г. В тот же день освящён и левый придел во имя св. Евсевия, епископа Самосатского (небесного покровителя игумена-строителя). Другой, тёплый придел освящён на следующий день, 24 июня т.г., в честь Рождества Иоанна Предтечи. В том же 1741 г. на месте древней деревянной церкви был построен надкладезный "молитвенный храм" — часовня.

Кроме того, парадная западная стена монастырской ограды и ворота в ней были выложены из кирпича. Против соборной церкви "…сооружена каменным же готическим зданием надвратная колокольня, примыкавшая передней стороной к означенной ограде; внутри оной в первом этаже устроен был храм во имя святителя Николая; по обе стороны колокольни построены о двух этажах келий с кладовыми для настоятеля и казначея; приобретена ризница и утвари престольныя".

Возможно, сразу после сооружения колокольни на ней были установлены часы, так как в марте 1775 г. было "выдано означенного села Слободки кузнецу экономическому крестьянину Ефиму Трафимову за починку им монастырских калакольных часов три рубли двадцать пять копеек". А "воронежскому купцу Петру Рындину за покупку у него для смазования калакольных часов трёх фунтов деревянного масла семдесят пять копеек". В 1778 г. было заплачено "елецкому меднику Ивану Ливенцову за починку у колокольных боевых железных часов дву колес два рубли".

Новое строительство в Тешевской обители шло благодаря умелой экономической политике игумена Евфимия II, бывшего не только мудрым духовным наставником братии, но и сметливым хозяйственником. Конечно, внесли определенный вклад в накопление средств для радикального обустройства монастыря и предшественники настоятеля — игумены Игнатий, Филарет, Антоний I и Евфимий I и схиигумен Авель.

В годы секуляризации церковных владений, проводившихся императрицей Екатериной II, Задонский Богородицкий монастырь лишился своих земель и крестьян. Монастырская слобода в 1765 г. была переведена в разряд "экономических", то есть подведомственных государству. 29 апреля 1764 г. Святейший Синод определил оставить штатными в Воронежской губернии 5 монастырей. В их числе Задонский Тешевский Богородицкий монастырь, отнесённый к III классу с ежегодным штатным жалованьем 806 руб. 30 коп. серебром. Штат обители определён был в 15 человек. Реально же в 1764 г. в стенах обители спасались не только положенные по штату 15 насельников, но и ещё трое сверх штата. По штатному расписанию в 1777-1778 гг. игумен получал в год 150 руб., казначей — 22 руб., 4 иеромонаха по 13 руб., два иеродиакона — по 13 руб., пономарь — 10 руб., просвирник, чашник, кашник, он же и хлебодар — по 8 руб. Итого: на 12 человек 284 руб. Подъячему платили 19 руб., 8 служителям — по 8 руб., на платёж за подьячего и служителей подушных и оброчных тратили 19 руб. 80 коп. Остальные деньги шли на разные монастырские расходы. Официально на содержание монастыря в эти годы выделялась сумма 261 руб. 71 1/2 копейка на год.

Первоначально для чёрных работ в штатных монастырях были оставлены служители из бывших монастырских крестьян, получивших статус экономических. Работа на монастырь засчитывалась им вместо несения государственных повинностей, но это породило многочисленные жалобы и тяжбы, в которых одна сторона обвиняла другую то в недоработке, то в чрезмерной эксплуатации. И 17 января 1768 г. дополнительно к штатным деньгам монастыря решено было ассигновать суммы, необходимые на оплату труда работников. В Задонской Богородицкой обители на 9 штатных служителей общее годовое содержание определено было в размере 46 руб. 91 1/2 коп. Однако монастырь оплачивал за них оброчные, подушные и накладные сборы. На это расходовалось 10 руб. 85 3/4 коп. на 8 человек каждые полгода.

17 августа 1765 г. настоятелем Богородицкого монастыря стал игумен Зосима, управлявший обителью по 1767 г. Он был уволен на покой за нерадение святителем Тихоном (Соколовским) во время пребывания того на Воронежской епископской кафедре. Игумену Зосиме дана была следующая нелестная характеристика: "Он вёл немонашескую жизнь… хозяйничал лишь в свою пользу в подрыв монастырю, почему св. Тихоном и был определён на покой в Дивногорский монастырь".

В том же 1767 г., 24 декабря, ушёл на покой и сам Преосвященный Тихон (Соколовский), епископ Воронежский и Елецкий, на место которого назначен был епископом викарий Севский и Брянский Тихон II (Якубовский). С 1768 г. до Великого поста 1769 г. святитель Тихон проживал в Толшевском монастыре, а затем переселился в Задонский Богородицкий монастырь.

Именно здесь владыка Тихон, оставивший епископскую кафедру по болезни, достиг небесных высот на пути земном и уже при жизни почитался многими людьми за святого. В Задонске родились главные духовные сочинения, принесшие святителю Тихону славу российского Златоуста. Здесь же суждено было ему многое претерпеть и ещё большее приобрести, чтобы в конце своего подвижнического пути увенчаться благоуханным венцом святости.

По прибытии в Задонск Преосвященный Тихон занял небольшой каменный домик, состоящий из трёх комнат (приёмной, кабинета-спальни и комнаты для келейников), прихожей и кухни, пристроенной с западной стороны. Привезённые с собой в монастырь из архиерейского дома шёлковое платье, тёплые и холодные подрясники и рясы на тёплом меху и прочее, приличное его архиерейскому сану одеяние, перину с подушками, одеяла хорошие, карманные серебряные часы и тому подобное Святитель продал, а вырученные деньги раздал бедным. Постелью Владыке служил коврик, а одеялом — овчинная шуба. Любил ходить он в лаптях, но направляясь в храм или принимая гостей, одевал коты. Чётки у епископа Тихона были простые ременные. Простой была и обстановка его кельи: аналойчик, стол, диван, несколько кресел и два старых ковра, на стенах висели картины с изображением страстей Спасителя, у постели в ногах была прибита картина, на которой изображён седовласый старец в чёрном одеянии, лежащий в гробу. Необходимые вещи в келье — немного оловянной и деревянной посуды, два медных чайника для воды и для чая, две пары чашек, два стеклянных стакана, медный таз, стенные часы с кукушкой. Имелся ещё ветхий кожаный саквояж, который он неизменно брал с собой, куда бы ни ехал, и клал в него книги и гребень.

Повседневная жизнь святителя Тихона в Задонском монастыре проходила по строго определённому плану: утром он всегда ходил в церковь, затем занимался составлением душеспасительных статей и наставлений, или просто богомыслием. Перед обедом принимал посетителей. Во время обеда келейник всегда читал ему вслух Священное Писание. После обеда Святитель обычно около часа отдыхал. В первые годы своего пребывания на покое св. Тихон Задонский в праздничные и особо торжественные дни выходил на молебен, облачаясь в мантию с омофором, а в первый день Пасхи и Рождества Христова служил утреню. Не совершая литургии, Святитель, однако, еженедельно причащался Святых Христовых Тайн, облачаясь в мантию с омофором и стоя на орлеце. Но когда в алтаре не было мантии, то причащался он в священнических ризах.

Обычный порядок дневных занятий св. Тихона разнообразился ещё делами милосердия и физическим трудом. Владыка часто говорил: "Кто в праздности живет, непрестанно грешит".

Обладая значительными личными средствами, святитель Тихон не считал их своими и часто через келейника оказывал нуждающимся помощь, порой тайно.

Очень любил детей, заботился об их воспитании, наделял всегда деньгами и хлебом. Заботился даже о заключённых. "У него двери всегда были отворены всем приходящим бедным, нищим и странным; пищу, питие и спокойствие готовое они находили у него".

Люди "массами шли к нему за утешением в скорбях, вразумлением в заблуждениях и за советами в делах. И святитель, всей душой преданный Господу и готовый душу свою полагать за други своя, по воле Господней не мог лишать страждущих своей любви и милосердия. Как не может укрыться город, стоящий на верху горы, так и праведник не может не сиять на земле своими добродетелями и тем небесным светом и силой, которые непосредственно передаются людям и их влечёт этот нравственный свет и благодатная сила, как огонь мотыльков или как к солнцу цветок".

Порой святитель Тихон уезжал из монастыря в какое-либо уединённое место, чтобы успокоиться и духовно укрепиться. Чаще всего ездил он в с. Липовку к помещикам Бехтеевым и в Елец. Он говорил: "Я весьма люблю елецких жителей…"

В год, когда слобода Тешевская получила статус уездного города и название Задонск, 25 декабря 1779 г. подвижник полностью удалился в затвор. За год и три месяца до кончины святитель Тихон "почувствовал онемение левой щеки и левой ноги, в левой же руке трясение, что продолжалось до самой его присноблаженной кончины", и он редко вставал.

Узнав о состоянии здоровья Святителя, приезжал проведать его преемник на Воронежской кафедре епископ Тихон III (Ступишин-Малинин) и пробыл у его постели сутки. А 13 августа 1783 г., по утру в исходе 7-го часа, Святитель скончался.

18 августа в Задонский Богородицкий монастырь из Воронежа прибыл Преосвященный Тихон III и совершал "божественную литургию 20 августа, пред окончанием коей произнёс над гробом преставившегося трогательное похвальное слово… а по произнесении онаго, совершено погребательное молитвословие… В сей духовной процессии участвовало великое число священников… и бесчисленное множество народа…". После всего было "читано при гробе вслух всего народа духовное завещание покойного Преосвященного".

По последнем целовании тело святителя Тихона вынесено было священниками для погребения под алтарём Владимирского собора, где под самым престолом был устроен склеп глубиной не более одного аршина. Над ним после погребения выложена кирпичная тумба, которая в 1790 г. была отделана и расписана масляными красками тщанием нового настоятеля обители игумена Тимофея. На тумбе положена медная доска с надписью, составленной Преосвященным Тихоном III:

"Здесь Скончался 1783-го года Августа 13 дня Преосвященный Тихон Епископ прежде бывший Кексгольмский а потом Воронежский Рожденный 1724-го года Епископствовавший С 13-го мая 1761 года Пребывавший на обещании С 1767-го года по смерть. Показавший Образ добродетели Словом, житием, любовию, духом. Верою, Чистотою. 1783 года Августа 20 Погребен здесь"

Позднее, в 1829 г. иждивением майорши Анны Ивановны Хлусовой на могиле св. Тихона Задонского сделана была серебряная с позолотой чеканная "доска с изображением во весь рост Святителя". Над местом погребения — криптой — игуменом Тимофеем в 1790 г. вместо деревянного перекрытия устроен каменный свод, опиравшийся на одну колонну, а пол был выстлан чугунными плитами.

В 1788 г. отставному прапорщику Якову Машонову, жителю Тамбовской губернии, явлено было видение, подвигшее его все оставшиеся годы жизни посвятить трудам ради скорейшего открытия пребывавших, по его убеждению, в нетлении мощей святителя Христова Тихона. Набожный, истово верующий Машонов, воодушевлённый тем, что было открыто его духовным очам, сразу же заказал художнику "образ святого Тихона, епископа, чудотворца Задонского". А затем пошёл по инстанциям. Был на приёме у митрополита Петербургского Гавриила (Петрова), где доложил, что "епископ Тихон, явясь ему, Машонову, во сне, повелел объявить митрополиту об открытии своих мощей". Владыка ходатая выслушал, но счёл необходимым оставить услышанное без последствий. И то же порекомендовал сделать генерал-прокурору Св. Синода, который обратился к митрополиту за советом, когда ему поручили заниматься прошением Машонова, поданным уже на имя императрицы Екатерины II.

Последующие в царствование Павла I столь же безрезультатные в главном ходатайства Якова Машонова для него лично имели печальный исход. Он был подвергнут суду и наказанию "за отказ дать подписку в том, чтобы не отправлял святительской службы покойному епископу Тихону и не поклонялся его образу". Впоследствии Машонов был даже лишён свободы. Освобождённый с восшествием на престол императора Александра I Яков Машонов переехал в Задонск, где и провёл остатки дней своих, квартируя в доме мещанина Добычина и отличаясь "благочестием и юродством Христа ради". В Задонск отставной прапорщик привёз единственное своё богатство — образ святителя Тихона. И с тех пор "машоновская икона" оставалась в Задонске, оказавшись в конце концов в Свято-Троицком женском монастыре, где и пребывала до послереволюционного разорения.

История прошений прапорщика Машонова при всей внешней её безрезультативности всё же имела немалый общественный резонанс, способствуя тому, что всё больше паломников притекало ко гробу Святителя Тихона, на месте убеждаясь в неложности своих ожиданий. Не случайно в указе Св. Синода 1861 г. о прославлении св. Тихона есть и строки, где отдано должное скромному отставному прапорщику: "Ещё в конце прошлого столетия такое упование (на канонизацию св. Тихона) выражено было в прошениях, поступавших на Высочайшее имя и в Св. Синод; но тогда не наступил ещё предустановленный от Господа час прославления святителя".

В 1828 г. в монастыре случилось неординарное происшествие, которое настоятель обители архимандрит Досифей счёл нужным внести через десять лет в своё "Историческое описание…": "28 ноября в монастырской придельной тёплой церкви для похищения затаилась девка 13 лет, вечером поздно зажгла огонь и начала высыпать из церковных кружек деньги и разныя вещи складывать в мешки, что увидали монастырские сторожа. В небытность настоятеля в монастыре, дали знать казначею, а сей довел до сведения полиции, которая, прибыв, при монастырском казначее с братиею и с служителями взяли оную, и отослали куда следует к суду, а церковь по разрешению епархиального начальства была по совершении водоосвящения вся окроплена оною".

В 1830 г. продолжалось строительство колокольни, которую выстроили до второго слухового окна второго этажа. В том же году в соборной церкви сделаны были два новых придельных иконостаса и два киота к столбам "посреди церкви. Всё оное выкрашено под лак, а резныя приличныя места позлащены на полимент. Стенная же живопись пробликована". В 1832 г. "по тесноте соборной монастырской церкви с обеих сторон в ширину прибавлены пазухи, сделано наподобие креста, с портиками, отставными колоннами и фронтонами, пробраны прежний боковыя стены, под осьмериком подведены арки. В алтаре, церкви и осьмерике пробиты большие окны, по снятии старой кровли и прежних карнизов, стены возвышены каменною кладкою… кровля зделана по новому фасаду куполом, покрыта железом, выкрашена на масле ерью зелёною краскою, всё сие окончено 1833 года 20 сентября"

Особенно, по мнению современников, чудодейственная сила святого образа проявилась в 1830-1831 гг., когда Воронежскую губернию постигла эпидемия холеры, а Задонский монастырь избежал общей печальной участи. Заболевшие были и в его стенах, но обошлось, ко всеобщему изумлению, без смертельных исходов. В самом же городе Задонске холера "действовала смертоносно". Монахи приписывали свой более счастливый удел заступничеству Богородицы. Тогда задонцы стали приглашать в свои дома монахов с образом Божией Матери, и "смертоносная язва не похищала жертв и прекращалась". "Вследствие таковых благодатных утешительных событий все жители г. Задонска, а равно и из окрестностей с большим усердием притекают и в радостях, и в скорбях своих в монастырь, к всечестной Владимирской иконе Божией Матери, пред которою, по окончании служб ежедневно совершается молебное пение с акафистом". О степени почитания чудотворной иконы говорит то, что радением богомольцев она была одета сребропозлащённой ризой, украшенной жемчугом и драгоценными камнями общей стоимостью "свыше 5000 рублей серебром" на конец XIX столетия. Пред иконой по субботам за всенощной читался акафист.

Почитание задонской святыни становилось в XIX столетии столь значительным, что многие паломники, особенно из числа дворян и купцов, считали уже своим долгом пожертвовать в святую обитель крупные суммы денег или дорогую, высокой художественной работы утварь, облачения и т.д.

Вторая святыня, привлекавшая в начале XIX в. паломников в Задонск — ещё не прославленные официально и до времени пребывавшие под спудом честные мощи святителя Тихона — не только возбуждала религиозное рвение богомольцев из народа, но и способствовала пробуждению религиозного чувства в душах более искушённых. К 1825-1826 гг. относится публикация 15-томного собрания сочинений святителя Тихона в столичном издательстве. Труды духовного писателя из Задонска, ранее неоднократно издававшиеся порознь, наконец увидели свет в едином, хронологически и тематически организованном и тщательно выверенном по оригиналам своде. Удалось это сделать благодаря кропотливой работе редактора издания митрополита Киевского Евгения (Болховитинова), первоначально выпустившего его в 1825 г. в Киеве. В 1844 г. Московская духовная академия издала книгу архиепископа Воронежского Антония "Тихон I, епископ Воронежский и Елецкий", в котором со всем достоинством изложены были святая жизнь его, христианские добродетели и подвиги и блаженная кончина. Так, имя святителя Тихона, "русского Златоуста", становилось очень популярным в русском народе задолго до канонизации святого.

В сентябре 1837 г. при Богородицком монастыре открыто уездное училище, в штате которого состояли смотритель, инспектор и 4 учителя. Обучалось в нём более 200 учащихся. По данным на 1838 г., в монастыре проживало 29 монашествующих, в 1840 — уже 34, а в 1849 — 90.

В 1838 г. состоялось освящение надвратной Никольской церкви. Под храмом — "главные святые ворота для торжественных крестных ходов, встречи знатных посетителей… над ними, с подъезда в арке, живописное изображение двух ангелов, держащих образ св. Николая с надписью: "Радуйся, Николае, великий чудотворче!".

Сохранившееся в рукописи описание Задонского монастыря, составленное архимандритом Досифеем в 1838 г., позволяет сегодня наглядно себе представить Богородицкий монастырь не только как центр духовной культуры и монашества, но и как крупный архитектурный и хозяйственный комплекс: "Среди монастыря соборная каменная церковь, внутри в длину от горнего места до придела 10 сажен, в ширину 10 же сажен. Придел в длину шесть с половиной, в ширину четыре с половиной сажени, паперть в длину четыре сажени, в ширину три с половиной сажени. Всего в длину от горнего места до конца паперти 25 сажен… Осьмерик с куполом об одной главе, глава с крестом позлащены червонным золотом… купол и вся кровля… выкрашены на масле зелёной краской; с обеих сторон портики, по шести … колонн с пилястрами, выше их фронтоны…. Иконостас резной ветхий, … позолота полиняла, по сему выкрашен жёлтой краской. В приделе тёплом два престола, первый — во имя Рождества святого Иоанна Предтечи, второй святого священномученика Евсевия, епископа Самосадского, иконостасы в них изрядные, столярной работы, выкрашены под лак зелёной краской, резьба, Царские Врата и прочие приличные места на полимент позлащены. Стены расписаны на масле живописью Евангельскими историями, во всей церкви полы вымощены чугунными плитами. На западной стороне паперть со сводами с трёх сторон закрыта стекольчатыми рамами. Под алтарем устроена со сводами палатка, расписана красками на масле, в которой под самым престолом погребено тело святителя Тихона.

Вторая церковь тёплая, с алтарем в длину десять сажен, в ширину шесть сажен и два аршина, паперть в длину две, в ширину три с половиной сажени. Настоящий престол во имя Рождества Божией Матери и два по сторонам придела, первый — во имя святителя Митрофана Воронежского Чудотворца, второй — во имя Антония, Феодосия и прочих Киево-Печерских чудотворцев. Иконостасы столярной работы выкрашены под лак белой краской, а колонны, Царские Врата и прочая резьба и приличные места вызолочены на полимент. Иконы изрядной живописи. В церкви и в алтаре два ряда по девяти колонн, поддерживающих потолки, оштукатурены алебастром, полированы под вид белого мрамора, стены и потолки расписаны красками на клею приличными храму праздничными историями. Покрыта железом, выкрашенным зелёной краской.

Третья церковь холодная, однопрестольная, называемая больничная, в длину четыре и поперёк четыре ж сажени. Престол во имя Вознесения Господня. Иконостас столярной работы, выкрашен под лак зелёной краской, Царские Врата, колонны и прочая резьба вызолочены на полимент… Стены и потолок расписаны на клею красками приличными храму историями. Кровля покрыта железом, выкрашена зелёной краской. Снаружи по обе стороны по четыре отставных на пьедесталах больших колонны, сверх их фронтоны.

Четвёртый храм однопрестольный же под новой колокольней, над святыми вратами, во имя святителя Христова Николая, в нём иконостас новой столярной работы, выкрашен под лак белой краской. Царские Врата, колонны и прочая резьба вызолочены на полимент… Итого в монастыре церквей — четыре, в них престолов — восемь.

Колокольня трёхэтажная, первый этаж квадратный, четырёхугольный, на десяти саженях. Второй и третий этажи круглые… и со шпицем. Всего в высоту 38 сажен. На колокольне для звону девять колоколов. Большой в 117 пудов, второй — 71, а прочие меньше…

За монастырём на полуденной стороне, внизу, у подошвы горы, над кладезем, издревле построен каменный молитвенный храм, круглый, верх шатром с флюгером, на том самом месте, где прежде существовала деревянная церковь.

Второй молитвенный храм внутри монастыря, близ больничной Вознесения церкви, на том самом месте, где была келья подвижника схимонаха Митрофана, в которой им самим выкопана была могила… В сей же часовне (устроенной на месте пещеры схимонаха Митрофана. — Прим. авт.) в 1836 г. погребён находящийся в сём монастыре в безмолвии 17 лет инок Стратоник, по мирскому названию Георгий Алексеевич.

В тёплой церкви Рождества Пресвятой Богородицы пристроены с северной стороны небольшая ризница, а с полуденной таковая ж братская трапеза; покрыты листовым железом, выкрашены зелёной краской. Против алтаря на восточной стороне настоятельские кельи — деревянные одноэтажные… снаружи обиты тёсом, выкрашены "дикою", по приличным местам белой на масле красками. Кровля крыта тёсом, выкрашена красной краской. Внутри небольших семь покоев… Зимою, не выходя на двор, коридором можно пройти прямо в тёплую церковь.

На полуденной стороне к больничной Вознесенской церкви примыкает корпус братских келий, в длину двадцать одна сажень, в ширину пять сажен, двухэтажный, вдоль монастыря от востока к западу, в нижнем этаже просвирня, а в конце западной стороны корпус уездного и приходского духовных училищ — трехэтажный. В симметрию выше реченной больничной церкви украшен … колоннами. Здание красивое, величественное, покрыто железом, выкрашено зелёной краской.

Близ братской трапезы кухня с очагом, чугунной плитой и хлебопекарня. При них один большой покой и ещё особо для труждающихся четыре кельи, под ними сухой тёплый для овощей погреб. Далее особо погреб холодный — ледник, за ним хлебный для ссыпки амбар. Против сих зданий в монастырской ограде: квасоварня со вторым для квасу холодным погребом, далее братская баня со всеми принадлежностями; все сии каменные здания одноэтажные, покрыты железом и выкрашены зеленой краской. На юго-восточном углу монастырской ограды каменный одноэтажный монастырский флигель в длину осьми, в ширину — четырёх сажен, занимаемый до времени воспитанниками духовных училищ. От настоятельских келий на восток до монастырской ограды находится сад с хорошими плодовыми разных родов, сортов и свойств деревьями.

По край сада на северо-восточном углу монастырской ограды каменный флигель, занимаемый магазином инвалидной команды в длину осьми, в ширину четыре сажени. На северной стороне против настоящей церкви, каменный двухэтажный дом для приезжающих паломников…

Далее, на северной стороне, хозяйственные заведения, вдоль вышеписанного дома невысокая каменная оградка, отделяющая монастырь от чёрного двора, далее через двор длинное одноэтажное строение, покрытое тёсом, в нём помещено: мастерская, каретный сарай, два небольших кладовых амбара для ссыпки овса и поклажи конской сбруи, для хороших лошадей с шестью стойлами конюшня, тёплая жилая изба для конюхов, большой кладовой амбар для разных вещей и старых экипажей, большая конюшня для рабочих лошадей и ещё сарай для разного скота и прочих надобностей. За сим строением скотный и дровяной двор вдоль всего монастыря, за ним к улице монастырская северная ограда.

На северо-западном углу ограды небольшой одноэтажный каменный флигель с двором. При нём особо кухня, погреб, сарай навес на столбах, покрытый черепицей.

С въездной западной лицевой стороны, по обе стороны колокольни, на полдень и на север находятся каменные два огромных корпуса для приезжающих паломников по местоположению с полуденной стороны — в три этажа, а с северной — в два. В обоих сих корпусах жилых семьдесят восемь покоев, пять сеней с лестницами, пять длинных коридоров. Оба сии корпуса покрыты железом и выкрашены чёрной краской. По сторонам сего строения двое величественных въезжих, каждые с осмью отставными колоннами и фронтонами, ворот. По сторонам их торговые лавки.

Между гостиных корпусов и монастырём находится каменная ограда, отделяющая монастырь от гостиниц, в ней особенные монастырские ворота и сторожка.

Против выше реченных гостиных корпусов, на западную лицевую сторону, наружная по обе стороны колокольни полуциркульная ограда, примыкающая к воротам и далее к угловым башням. Чрез улицу, против колокольни, деревянный монастырский дом с прочим дворовым строением и садом.

В губернском городе Воронеже, на Девицкой улице, близ Митрофанова монастыря, для приезда настоятелей монастырское подворье, каменный одноэтажный дом со службами и каменною в крут оградой, плодовитым садом. Близ города Коротояка, на реке Потудани, монастырская мукомольная водяная мельница. В разных местах сенокосной земли, удобной и неудобной, немного боле 30 десятин… В городе Задонске, против монастыря на запад для рыбной ловли было небольшое озеро, называемое Гусиное, во время штатов оставленное в пользу монастыря, но уже несколько лет как заросло мхом, ныне находится зыбкая топь.

На полуденной стороне за монастырем, близ ограды, внизу, при подошве горы, находится монастырский пруд, в округе обсажен огромными вековыми тополями; в прежние времена была прекрасная вода с насаженною лучшей породы рыбой: стерлядей, осетров и прочих; потом с умножением жителей, от дворовых водяных птиц — гусей, уток — засорился и ныне вода мутная. О край сего пруда протекает небольшая река Тешевка, накопляемая из чистых хороших источников, из гор текущих вод. В прежние времена на сей речке находилась монастырская мукомольная мельница, ныне речка оная почти иссохла, а только весною имеет быстрое течение, и мельница несколько лет как уже уничтожена".

В 1841 г., когда исполнилось столетие построенному в 1741 г. первому каменному Владимирскому собору, о. Мартирий известил епархиальное руководство, что в "трапезной церкви Владимирской Богоматери, она же и летняя соборная, трещины в сводах…". Храмовое здание по указанию священноначалия 13 мая т.г. было опечатано, а богослужения, вплоть до построения нового летнего храма, с тех пор совершались в тёплой монастырской церкви во имя Рождества Богородицы.

В начале 1844 г. архимандрит Иларий подал прошение епархиальному руководству о необходимости постройки нового соборного храма в Задонской обители, получившее поддержку архиепископа Воронежского и Задонского Антония (Смирницкого). Тот в свою очередь обратился к обер-прокурору Св. Синода генерал-адъютанту и кавалеру графу Н.А. Протасову. Документ этот от 3 апреля 1844 г., сохранившийся в архиве, стоит привести полностью: "Ваше сиятельство, милостивый государь! Задонского Богородицкого монастыря Настоятель Архимандрит Иларий с братию, поданным мне сего года Генваря 19 дня прошением, изъяснили, что по ветхости, в которую пришёл от долговременности находящийся в том монастыре собор, необходимым представляется выстроить каменным зданием новый, по плану, составленному в С. Петербурге Профессором Академии Архитектором Тоном, и что с наступающею весною имеют они намерение приступить к очистке места для начатия новаго Собора, на сооружение коего пожертвовано им Архимандритом десять тысяч рублей ассигнациями и приобретено прошлого 1843 года от благотворительных особ двадцать пять тысяч рублей ассигнациями, да еще также пожертвовано покойным того монастыря Иеромонахом Филаретом тысяча рублей и по завещанию чиновника Башкатова тысяча же рублей, всего тридцать семь тысяч рублей ассигнациями, из коих употреблено уже на заготовление для сего некоторой части материалов 10 978 рублей ассигнациями.

По смете, прилагаемой к проекту К.А. Тона, на строительство требовалось 131 891 руб. 89 и 8/10 коп. серебром. В пересчете на курс серебряного рубля на тот момент у монастыря имелось всего 11 000. руб. Владыка Антоний считал, что не стоит затевать постройку столь большого храма и, докладывая в Синод, что "усердие, всегдашняя деятельность и многолетняя опытность архимандрита Илария могли бы быть верным ручательством в деле", подчёркивал, что он стар и даже сам говорит, что не окончит дела. "А начинать дело в том предположении, что когда-нибудь и кем-нибудь может оно кончено — неблаговидно и неблагонадёжно… При видимом недостатке способов к безостановочному продолжению этого дела, я решительно не могу отважиться в настоящих обстоятельствах принять на себя таковой ответственности. О всём этом неоднократно поставляемо было мною на вид лично архимандриту Иларию, с замечанием, что Задонская обитель и даже самый город, в котором она существует, не требуют такого колоссального храма, и что при недостатке средств… гораздо удобнее бы построить церковь в меньшем виде". Однако при всех своих сомнениях владыка Антоний не препятствовал продвижению дела. А о. Иларий, тем временем, продолжал отстаивать проект Тона, для чего лично отправился в Петербург. 14 июня 1844 г. проект был рассмотрен и государь император его утвердил.

25 ноября 1844 г. последовало распоряжение Синода: "Препроводив к правящему Архиепископу Воронежскому Антонию удостоенный Высочайшего рассмотрения проект на построение в Задонском Богородицком монастыре каменного собора, предписать, чтобы он, сделав надлежащие распоряжения к точному исполнению сего проекта, под руководством опытного архитектора", с предоставлением отчета по окончании работ.

Первый камень будущего величественного пятикупольного собора заложен был по благословению архиепископа Антония II 10 июня 1845 г. в обстановке благочинной торжественности. Вот какое описание этого события оставил очевидец этого события иеросхимонах Нафанаил (Остапов): "По совершении соборне высокопреосвященнейшим Антонием II, архиепископом Воронежским и Задонским и настоятелем сего монастыря архимандритом Иларием торжественного водоосвящения на месте закладки под престол сего храма в основание положена каменная плита с таковою на ней надписью: "Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Основана сия церковь в честь и память Владимирския Божия Матери, при державе Благочестивейшаго, Самодержавнейшаго Великого Государя нашего Николая Павловича, при Святительстве же Господина Высокопреосвящ. Антония, архиепис. Воронежскаго и Задонскаго и священноархим. Илария. 1845 г. Июня, 10 дня. Причем положены мощи, иже во святых Отца нашего Митрофана 1-го епископа Воронежскаго и чудотворца".

18 июня 1844 г. архимандрит Иларий писал обер-прокурору Н.А. Протасову: "…Предстательством преблагославенныя Владычицы нашея Богородицы и молитвами Угодника Божия Тихона начатое мною дело во вверенной мне обители по построению новаго собора приняло надлежащий свой ход. Старая соборная церковь с трапезным к оной приделом разобрана. Олтарь же под которым покоится тело св. Христова Тихона остался на прежнем месте, и Преосвященнейший, бывши в обители моей in cognito ревизовал предначатое мною дело и после всего осмотра 10-го числа текущего июня в неделю всех святых он же в надлежащем чиноположении сделал закладку, после которой милостию Господа теперь благополучно и успешно продолжается строение начатого нового храма. В обители моей тихо, мирно и благополучно и все преграды исчезли миром и согласием…" 19 марта 1845 г. архимандрит Иларий докладывал, что им собрано "более 70 тыс. кроме пожертвованных разных лесных материалов". В том же году придельные алтари во имя св. Евсевия, епископа Самосатского, и в честь Рождества Иоанна Предтечи были перенесены в надвратную Никольскую церковь также в качестве придельных.

К моменту смерти о. Илария цокольный этаж новой соборной церкви был практически завершён. Тут же, в нижнем этаже будущего храма, усопший 14 ноября 1845 г. архимандрит Иларий и обрёл свой последний земной приют под каменным надгробием, покрытым чугунной доской с надписью: "Здесь положено тело Задонскаго монастыря священноархимандрита Илария — основателя святого храма сего, скончавшего течение жизни в 1845 г. ноября в 14 дня, на 65 году от рождения. Упокой, Господи, усопшего раба Твоего".

Завершать начатое настоятелем о. Иларием довелось сменившему его на посту управителя монашеской общины архимандриту Серафиму, переведённому в Задонский Богородицкий монастырь из Нежинского Благовещенского монастыря "с оставлением при нём той степени и всех привилегий". Происходил новый настоятель из простой священнической семьи, принял монашеский постриг в сане диакона после смерти жены и оставил по себе память в Задонске как "настоятель деятельный и добрый". За немалые свои заслуги, увенчавшие неустанные труды, о. Серафим удостоен был государственных и духовных наград: орденов святой Анны II степени с короною и святого Владимира III степени, а также золотого наперсного креста из Кабинета Его Императорского Величества. И, возможно, не случайно именно при этом настоятеле, который, по словам архиепископа Воронежского Иосифа, "жил не для себя, а для обители", совершились три весьма знаменательных события: обретены были нетленными мощи святителя Тихона, Задонская обитель стала первоклассной и был окончен постройкой Владимирский собор. Как раз в ходе разборки алтаря старого собора в мае 1846 г. и обнаружилось, что мощи святителя Тихона, похороненного в алтарной его части, сохраняются в нетленном состоянии.

Началось всё с донесения "архимандрита Серафима с братиею" от 4 мая 1846 г. архиепископу Воронежскому Антонию II (Смирницкому): "При всеобщей сломке храма остался несломанным алтарь сего храма, также ветхий, под сводом которого покоится тело Преосвященного Тихона… По такой ветхости алтаря отправлять опасно под оным панихиды по Преосвященном Тихоне. При многолюдном настоящем стечении поклонников настоит нужда во избежании опасности воспрещать даже вход под своды алтаря, что, без сомнения, послужит оскорблением благочестивой ревности поклонников". В свете вышеизложенного архимандрит Серафим и просил у правящего архиерея разрешения на слом алтаря и перенесение из устроенного под ним склепа гроба с телом святителя Тихона в "другое приличное место". Перемещения требовали и два других соседних захоронения — схиигумена Евсевия и архиепископа Антония I (Соколова) .

Получив донесение задонского настоятеля, владыка Антоний II, несмотря на слабость в связи с болезнью, решил лично и на месте рассмотреть вопрос о переносе захоронений и в сопровождении члена духовной консистории, ректора Воронежской семинарии архимандрита Симеона прибыл в Задонск. Столь пристальное внимание измождённого нездоровьем архипастыря к данному вопросу объясняется, во-первых, благоговейным с его стороны почитанием памяти святителя Тихона Задонского, примеру которого архиепископ Антоний II старался всячески следовать в своем служении, а во-вторых, явленным ему видением, по преданию, имевшем место. Рассказ об этом видении известен со слов задонского предводителя дворянства В.А. Викулина, изложившего свою беседу с архимандритом Симеоном в письме к архиепископу Воронежскому Иосифу (Богословскому). О. Симеон, по словам Викулина, сообщил ему весьма интересные подробности совместной поездки с архиереем из Воронежа в Задонск 12 мая 1846 г. Согласно рассказу архимандрита Симеона, недоезжая до Задонска, в ближнем лесу, Преосвященный Антоний вышел из экипажа, опёрся на костыль свой и спросил о. ректора: "Знаете ли, зачем мы едем в Задонск?" "Нет, не знаю", — ответил о. Симеон. Тогда Преосвященный поведал ему, что "святитель Тихон являлся мне во сне и сказал: "Ты не умрёшь, пока не вынешь меня из грязи". Мы едем в Задонск, чтобы исполнить его приказание". Архиепископ Антоний II прибыл в Богородицкий монастырь 12 мая 1846 г. и нашёл необходимым гроб святителя Тихона, находящийся под алтарём разобранного храма, немедленно "перенести в другое место, где народ мог безопасно видеть его".

В ночь с 13 на 14 мая, в 12 часов, настоятель архимандрит Серафим с казначеем иеромонахом Паисием и с ризничим иеромонахом Зосимою раскрыли тумбу. Тумба имела высоту в аршин, под ней "были своды, сложенные полукрутом в два ряда кирпичей и толщиной аршин с четвертью". "…Нижняя часть свода от сырости обвалилась, и кирпичи лежали на гробе Святителя. Когда расчистили камни, увидели, что крышка и боковые доски гроба подверглись гниению, нижняя же цела и крепкая. Тело Святителя оказалось нетленным, хотя и было вместе с облачением влажным. Архиерейские одежды также целы, только от времени пожелтели. Положив под нижнюю целую доску три чистых полотна, св. мощи вынули из склепа на поверхность земли (в самой усыпальнице)".

Увидав тело святителя белым, в ту же минуту дали знать преосвященному, который в это время молился в келиях настоятеля. Преосвященный, узнав об обретении нетленных мощей, тотчас отправился сам туда же, и с трудом пройдя в пещеру, он тотчас же повергся перед мощами на землю со словами: "Угодниче Божий, святителю Тихоне, моли Бога о нас". Когда его подняли, осенив себя крестным знамением и сделав три земных поклона, на коленях припал к персям святителя Тихона и со слезами лобызал его руку, со слезами говорил: "Благодарю Тебя, Боже, Господь мой, что Ты услышал мою молитву и исполнил желание души моей, удостоив меня увидеть нетленные мощи Твоего великого угодника и молитвенника о мне грешном. Ныне отпущаеши раба Твоего по глаголу Твоему с миром". Потом, обратившись к присутствующим, произнёс: "Мощи нетленны и подобны мощам святых угодников, почивающих в Киево-Печерской лавре".

Впрочем, не только радость обретения зримых знаков благодати Божией владела умами свидетелей чуда в ту майскую ночь. Открывшееся взору присутствовавших в ночь с 13 на 14 мая при вскрытии гроба Святителя, думается, вызвало не только религиозный восторг, но ещё и немалую озабоченность. Придание огласке факта нетления тела епископа Тихона, уже почитавшегося в народе за угодника Божия, могло привести к стечению богомольцев и стихийному выражению чувств, пусть и религиозных. А любое несанкционированное сверху собрание тогда в России не поощрялось.

Поэтому тело Святителя тогда же, глубокой ночью, упокоено во взятом у иеросхимонаха Авраамия гробе, который он приготовил для себя. В него мощи были переложены вместе с нижней доской, на которой они находились. Как только гроб вынесли из усыпальницы, иноки с благоговением сделали земной поклон. После этого "мощи святителя Тихона тихо, безмолвно внесены были в Рождество Богородицкую церковь". В храме их встретил ожидавший архиепископ Антоний, облачённый в мантию, омофор и митру. Началась панихида, во время которой все молились с умилением и радостными слезами. После панихиды все приложились к руке св. Тихона. Затем архиепископ Антоний запечатал своей печатью гроб, который поставили в Рождество-Богородичной церкви за колоннами, по левую сторону, близ стены. Владыка Антоний приказал устроить надгробие и положить сверху гробницу с изображением св. Тихона, которая стояла в бывшей усыпальнице. Над выполнением этих работ трудились почти всю ночь. "Восемь ударов колокола, в необычный час нарушившие ночную тишину, дали знать задонцам, что в монастыре происходит что-то необычное". Тем не менее слухов избежать не удалось. В итоге "между жителями г. Воронежа и окрестных мест произошло сильное религиозное движение", но "без всяких беспорядков", как доносил о том 27 мая 1846 г. шефу корпуса жандармов воронежский жандармский полковник А.Ф. Козлов, которого происшедшее "побудило отправиться в Задонск для секретного разузнания на месте о причинах столь необыкновенного народного движения, а равно и для личного удостоверения в обстоятельствах, сопровождавших перенесение тела Преосвященного Тихона".

20 мая 1846 г. архиепископ Антоний II сообщил о всём произошедшем в Синод, но определённого решения церковных властей тогда не последовало, хотя все и надеялись, что в ближайшее время состоится прославление святителя Тихона и торжественное открытие его святых мощей.

Воронежский губернатор барон Х.Х. фон-дер-Ховен, посетивший Задонск 13-15 августа 1846 г., доносил министру внутренних дел: "В день памяти св. Тихона всегда собиралось много народу, но в настоящее время такое множество стекалось богомольцев со всех сторон, а особенно высшего дворянства, даже из отдалённых губерний, что монастырь, довольно обширный, не мог вмещать поклонников. Причем усмотрено мною такое благоговейное чествование поклонников к Преосвященному Тихону, что все сословия призывают его в молитвах как святого, на помощь, при разных скорбных обстоятельствах жизни и воссылают ему благодарение за полученные от Господа благодеяния, веруя в его ходатайство пред Богом. Вообще религиозное движение всех сословий увеличивается в ожидании большого прославления Преосвященного Тихона, как особенного благословения Божия к любимому и обожаемому народом монарху и его августейшему дому". Религиозное воодушевление народа и его вера в открытие и прославление мощей святителя Тихона были настолько велики, что не было никаких сомнений в святости этого угодника Божия.

Но минул день памяти святителя Тихона в том же году, а прославления его, которого так все ожидали, не последовало. "Когда стихло народное движение", 16 октября 1846 г., архиепископ Воронежский Антоний II назначил комиссию по освидетельствованию, описанию и приведению в порядок обнаруженных нетленных останков. Возглавил её ректор Воронежской семинарии Симеон и настоятель архимандрит Серафим.

Как рассказывал об этом В.А. Викулину сам архимандрит Симеон, Преосвященный Антоний вызвал его и сказал: "Мы с вами дело сделали, но не довершили его; ведь мы оставили святителя Тихона в мокрой ризе. Поезжайте в Задонск; я вам туда поручение дам: снимите ризу и просушите её". Выполняя поручение архиерея, о. Симеон отбыл в Задонск, где пробыл 5 дней. Днём он ревизовал местное духовное училище, а ночью просушивал ризу. Снять её он не решился, "но в рукава вставил распорки и в подольник". Плодом пятидневной деятельности комиссии стало подтверждение нетления, а также "опись, учинённая священным одеждам святителя Тихона Воронежского и Елецкого по обретении и перенесении гроба его".

"На святителе Тихоне были "подризник" грезету рудожелтого цвета, "епитрахиль" бархатная малинового цвета, "пояс" кожаный, "саккос" парчи оранжевого цвета. "Омофор" из той же парчи, "палица" из бархата пунцового цвета, "поручи" фиолетовой материи, панагия серебряная позлащенная, крест серебряный, на нем распятие спасителя, митра пунцового бархата, в руках святителя крест деревянный, обложенный по краям серебром". Тогда же в монастырь был приглашён живописец, который написал портрет святителя Тихона с его нетленных мощей. Сегодня это изображение Святителя, уже в к началу XX столетия затерявшееся где-то в Москве у потомков брата архимандрита Симеона, можно считать безвозвратно утраченным.

После этого гроб с телом Святителя вложен был в другой, оклеенный кипарисовым шпоном, опечатан архипастырской печатью и перемещён в специально подготовленное помещение. Для устройства этого помещения в ризницу тёплого храма был пробит арочный проем, за которым на церковном полу и был установлен гроб, покрытый затем деревянною тумбой, украшенной "изображением серебряным Святителя, которое устроено в 1829 году иждивением майорши Анны Ивановны Хлусовой". Затем архиепископ Антоний распорядился составить описание чудес, совершённых над болящими с призыванием на помощь молитвенного содействия св. Тихона, которое и было тогда же и начато архимандритом Симеоном. Сообщение же об обретении нетленными мощей чтимого святителя, отправленное 20 мая 1846 г. в Святейший Синод, на долгие годы легло под сукно, несмотря на то, что владыка Антоний обращался в Синод повторно и сообщал о чудесах по молитвам святителю Тихону обер-прокурору Н.А. Протасову.

Впрочем, Преосвященному Антонию было отведено немного времени на хлопоты по открытию мощей — уже 20 декабря 1846 г. он скончался. Не сдвинулось дело с мёртвой точки и позднее.

В середине XIX столетия стараниями большой поклонницы памяти святителя Тихона — вдовы штаб-ротмистрши Екатерины Семёновны Чебышёвой — Задонский Богородицкий монастырь был возведён в ранг первоклассного. Для покрытия увеличения расходов на содержание обители в связи с повышением её класса, а значит, и численности монашествующих, она внесла в Московский опекунский совет на вечные времена в пользу Задонского Богородицкого мужского монастыря 15 744 руб. 28 с тремя четвертями коп. серебром. После чего 3 февраля 1851 г. император Николай I "соизволил высочайше утвердить" определение Святейшего Синода о возведении третьеклассного Задонского Богородицкого монастыря в первый класс без увеличения содержания, производившегося из казны. По случаю такого радостного для всей монастырской братии события настоятелем архимандритом Серафимом в сослужении священнослужителей обители накануне Благовещения, 24 марта 1851 г., совершён был благодарственный молебен. Тогда же, по всей видимости, в Задонском монастыре была введена и должность наместника, каковым стал иеромонах Варсонофий, скончавшийся в 1861 г. и похороненный с восточной стороны нового Владимирского собора.

Другим свидетельством благодетельного отношения Е.С. Чебышёвой к Задонской обители были пожертвованные ею в ризницу монастыря предметы утвари: дарохранительница с надписью: "1848 г. марта 10 дня пожертвованы от г-жи Е.С. Чебышёвой ковчег, сосуд, Евангелие, 2 креста, кадило, лампада, ковш для теплоты, копье". В 1858 г. Чебышёва пожертвовала шитую золотом и серебром по малиновому бархату плащаницу, по краям которой была надпись "Благообразный Иосиф…." и перевивающиеся виноградные лозы, вышитые золотом. Плащаница находилась на горнем месте в алтаре Вознесенской церкви. Вместе с плащаницей были пожертвованы шитые золотом хоругви, находившиеся во Владимирском соборе у клиросов, и покров, помещённый во вторую раку св. Тихона в церкви Рождества Богородицы. Все эти вещи выполнены в Серпуховском девичьем монастыре. Их стоимость составляла около 3000 руб. серебром.

Тем временем летом 1853 г. окончилось сооружение нового Владимирского собора, и 13 августа, в день, когда по традиции, заложенной ещё епископом Антонием I (Соколовым), правящим архиереем служились панихида и заупокойная литургия по святителю Тихону, состоялось освящение второго (основного) и третьего ярусов храма. Торжественный акт освящения совершён был архиепископом Воронежским и Задонским Иосифом (Богословским) в сослужении с викарием Воронежской епархии епископом Острогожским Антонием (Павлинским). Нижний, цокольный этаж перекрыт и освящён был ещё в 1848 г.

Новопостроенный Владимирский собор являл собой великолепный образец храмового строительства середины XIX столетия. Пятикупольный, восьмипрестольный, трёхэтажный храм был богато "изукрашен разного рода оформительскими архитектурными элементами". Строительство его обошлось в 150000 руб. серебром и велось как за счёт доходов самого монастыря, так и "доброхотных подаяний". Высота соборного храма составляла 28,5 саж., длина с крыльцом — 23 саж., внутри, кроме паперти, — 16 саж., ширина — 12 саж., ширина снаружи с крыльцом — 17,5 саж.

Архимандриту Серафиму, столь плодотворно потрудившемуся над устроением нового главного храма Богородицкого монастыря, вскоре наступил черёд отдохнуть и от прочих трудов земных. Скончался он 28 марта 1855 г. в возрасте 70 лет и погребён был рядом с архимандритом Иларием в новоустроеном храме.

Указом Св. Синода от 27 сентября 1855 г. настоятелем Задонского монастыря стал архимандрит Дионисий, бывший священник, до того пребывавший в Шацком Черниевом Николаевском монастыре Тамбовской епархии. Управлял он Богородицкой обителью до 25 мая 1860 г.

При нём, в 1857 г., завершилось строительство восточного двухэтажного кирпичного корпуса для размещения 40 монашествующих, а также келий казначея, ризничего и благочинного. Корпус сохранился до наших дней, и в нём ныне размещаются братские кельи.

Ещё ранее о. Дионисий способствовал воплощению желания отметить памятником место прежнего упокоения св. Тихона, постоянно высказывавшегося почитателями Святителя ещё с 1846 г. В связи с тем, что новый Владимирский собор был выстроен на десяток метров к северо-востоку от места погребения Святителя, то оно оказалось вне его стен, на монастырском дворе. И в 1856 г. здесь был воздвигнут чугунный памятник, увенчанный серебряным с позолотой крестом и украшенный образами Спасителя и Божией Матери. Надпись на нём гласила: "На сем месте в бывшей под алтарем усыпальнице покоились Святителя Христова Тихона 1-го епископа Воронежскаго и Елецкаго со дня блаженной кончины Его 1783 года, Августа 13 дня, честныя Его мощи, кои при построении новаго, ныне стоящаго вместо ветхаго храма, в 1846 году, Мая 13 дня, перенесены и поставлены в тёплом Рождества Пресвятой Богородицы храме. Памятник сей воздвигнут от усердия почитающих приснопамятнаго Святителя Христова Тихона. 1856 г. Августа 1-го дня".

Тем временем у мощей святителя Тихона, куда в многочисленном количестве приходили страждущие, продолжались чудеса исцелений. В этом отношении особенно интересен факт исцеления сына задонского предводителя дворянства Г.Н. Славянова. "Гавриил Николаевич и жена его София Алексеевна Славяновы свидетельствовали за присягою, что родившийся у них в апреле месяце 1854 г. сын Николай (впоследствии знаменитый учёный-изобретатель. — Прим. авт.), в июне месяце того же года сделался очень беспокоен, лишился сна и день и ночь болезненно кричал. Его пользовал опытный задонский врач Семенкович, но в течение 10 недель все медицинские средства оставались без успеха; напротив, дитя более и более ослабевало. Приведённая почти в отчаяние таким неблагоприятным ходом его болезни мать дитяти решилась прибегнуть к самой надёжной помощи святителя Тихона. 14 августа она взяла мальчика и пошла пешком в г. Задонск, отстоящий от их деревни в 20 верстах. Она прибыла туда уже поздно, после всенощной. Эту ночь ребёнок провёл так же, как и предшествующие, очень беспокойно. Утром 15 числа госпожа Славянова пришла с ним ко гробу угодника Божия св. Тихона и, помолившись со всем усердием матери, желающей сохранить своего сына-первенца, положила его на надгробие Святителя. Дитя перестало кричать; когда же она взяла его опять на руки, то увидела, что он крепко спит. Сон этот продолжался весь день, а в 12 часу следующего дня у дитяти из уха пошла непрестанно материя. После сего ребенок стал видимо поправляться и скоро выздоровел совершенно".

Другой случай: задонский помещик надворный советник Владимир Алексеевич Викулин в детстве "…не мог ходить… до тех пор был болен, пока мать с ним не отправилась в Задонск. Когда его в первый раз прикладывали к надгробию Святителя, то, лобзая лик его, он воззвал: "Святителю отче Тихоне, дай мне ножки!"… С того времени, не выезжая из Задонска, он начал ходить… Он и в военной службе прослужил одиннадцать лет и до старости не чувствовал боли в ногах. Это показал он под присягою в июне 1860 г." Помещица Елецкого уезда, жена секунд-майора Раиса Васильевна Воронова многократно получала исцеления в своих болезнях и утешения в скорбях по молитвам святителю Тихону Задонскому". Все эти и подобные случаи чудес и исцелений по молитвам и у гроба святителя Тихона, которых с каждым годом становилось всё больше, фиксировались в специальном журнале Задонского Богородицкого монастыря. Однако должно было пройти ещё несколько лет, прежде чем вопрос о канонизации святителя Тихона был наконец-то решён. Но случилось это уже при другом настоятеле Задонской обители, каковым по указу Св. Синода от 25 мая 1860 г. был переведён в Задонск из Троице-Сергиевой лавры архимандрит Димитрий (в миру Доримедонт Григорьевич Григорьев).

Официальное освидетельствование мощей святителя Тихона состоялось 19 мая 1860 г. По результатам его составлен был акт, в котором записано: "Тело святителя Тихона, несмотря на 76-летнее пребывание его во гробе, благодатию Божиею сохранилось нетленным, кроме одного большого пальца левой ноги, который подвергся тлению… Плоть на всех членах тела сохранилась, отвердела и присохла к костям, цвет ея потемнел и подобен цвету известных сохранившихся нетленными мощей святых угодников Божиих. Плечные и коленные суставы рук и ног несколько разошлись, хотя не совершенно отделились. Это, по всей вероятности, произошло от того, что могила, в коей первоначально погребён был святитель, до такой степени была сыра, что тело его со всем одеянием, при перенесении в церковь в 1846 г., по свидетельству очевидцев, найдено совершенно мокрым, и при переложении в новый гроб некоторые члены тела, лишённые гибкости, удобно могли потерпеть повреждение. В прочих частях тела не замечено никакого повреждения. Архиерейское облачение сохранилось в целости, панагия, наперсный серебряный крест покрылись ярью; деревянный крест в правой руке святителя, обложенный серебряной чеканною фольгою, позеленел от окисления металла, но древо креста ни малейше не подверглось гнилости". К этому акту митрополит Исидор присовокупил сообщение о проверке некоторых чудес "посредством опроса под присягою тех лиц, над которыми они совершались".

Ознакомившись с предоставленными по результатам поездки в Задонск отчётами, члены Св. Синода 25 мая 1861 г. пришли к заключению, что "все изложенные в деле и обследованные надлежащим образом случаи исцелений не представляют никакого сомнения в своей достоверности и по свойству принадлежат к событиям сверхъестественным". На основании принятого заключения был подготовлен доклад, представленный на утверждение Александру II. Суть предложений доклада сводилась к следующему:

"1) Почившего Тихона, епископа Воронежского, признать в лике святых, благодатию Божиею прославленных, и нетленное тело его — мощами святыми.

2) Изнеся их с подобающей честью … в главный Богородицкий собор, положить их в приличном и открытом месте для общего поклонения.

3) Службу Святителю Тихону составить особую… память же Святителя праздновать в день преставления его 13 августа…

4) Объявить об этом во всенародное известие указами Синода".

На означенном докладе Синода Император Александр II в 25 день мая 1861 г. собственноручно написал: "Согласен с мнением Святейшего Синода. Александр".

В соответствии с устным пожеланием государя, переданным обер-прокурором Св. Синоду, открытие мощей святителя Тихона, епископа Воронежского, чудотворца Задонского было назначено на 13 августа — день, объявленный днём памяти нового русского святого. А в июле 1861 г. по всем епархиям разослан был синодальный указ, в котором излагалась история открытия мощей св. Тихона и объявлялось о причислении его к лику святых.

Накануне открытия святых мощей, 12 августа 1861 г., в Задонске день был ясный и тёплый. По окончании совершённой епископом Феофаном литургии в монастырской церкви Рождества Богородицы, главенствовавший на торжествах митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Исидор в сослужении трёх архиереев и духовенства совершил в той же церкви молебен с водоосвящением перед чудотворной Владимирской иконой Пресвятой Богородицы.

День 13 августа был нежарким, тихим и мягким. Погода благоприятствовала огромному скоплению богомольцев, заполонивших монастырский двор и его окрестности в ожидании главного крестного хода с мощами уже прославленного угодника, который должен был совершиться в этот день. "Ещё ранним утром богомольцы, на захват, спешили занять такие места, чтобы видно было обнесение после литургии святых мощей". А началась литургия 13 августа в половине десятого. Вновь сослужили четыре архиерея, а с ними семь архимандритов, а также 24 священника из числа как чёрного, так и белого духовенства. В ходе совершения литургии гроб с мощами святителя Тихона внесён был в алтарь и установлен на горнем месте лицом к престолу. Тем самым в этот момент, занимая центральное место среди сослужающих, новопрославленный Святитель символически являлся предстоятелем (главным среди совершающих службу. — Прим. авт.). Религиозный восторг участников богослужения был таков, что епископ Тамбовский Феофан не мог сдержать слёз. В конце литургии мощи Святителя вынесены были из алтаря и поставлены близ амвона, лицом к Царским Вратам. Митрополит Исидор, выйдя на амвон, обратился к молящимся с проповедью, центральной темой которой стал образ светоча духовного, указующего путь и дающего надежду, каковым и является новопрославленный угодник.

По окончании литургии митрополит Исидор, архиереи и все сослужащие священнослужители вышли на средину храма, к ним присоединился сонм священнослужителей, пожелавших принять участие в крестном ходе со святыми мощами. Все стали перед святыми мощами. Митрополит и архиереи раздали священнослужителям зажжённые свечи, после чего начался молебен Святителю. При пении тропаря "От юности возлюбил еси Христа, блаженне…" гроб со св. мощами поставили на приготовленные носилки, священнослужители подняли их и на раменах (плечах. — Прим. авт.) понесли из церкви вокруг монастыря при колокольном звоне в монастыре и во всех городских церквях. "Сотни тысяч народа стояли на коленях и сотни тысяч зажжённых свечей пылали в руках их…" Крестный ход останавливался для служения литий, на всех четырёх сторонах монастыря. Он тянулся на протяжении не менее версты и представлял потрясающее зрелище! Все монастырские здания и ограда вокруг монастыря, высокая четырёхъярусная монастырская колокольня — всё было наполнено, унизано народом, в монастырском саду народ висел на деревьях, держась за сучья, в городе во многих домах были разобраны черепичные крыши и усыпаны народом.

По воспоминанию одного из очевидцев, "высокая монастырская колокольня со стоящими на её кровле, всех выступах, решётках и отверстиях представляла собою живую пирамиду из людей, а в некоторых местах её из стоящих снаружи людей образовывались как бы пояса…" Путь, по которому несли св. мощи, был устлан грудами жертвованных вещей, затруднявших даже крестный ход: жертвы сыпались как дождь: бросали под раку угодника деньги, куски полотна, полотенца, шарфы, елецкие кружева; снимали с себя и бросали пояса, жилеты, шапки, шляпы и проч. Один крестьянин, не имея ничего, снял с себя кафтан и бросил на дорогу, по которой следовал угодник Божий". Известно, что после крестного хода было собрано только холста 50 тыс. аршин. Денег насобирали около 600 руб. Было пожертвовано также "множество разного платья". По повелению главенствовавшего на торжествах митрополита Исидора, пожертвованные вещи роздали бедным: "Пусть святитель Тихон оденет ими нищих". В "Житии" святителя Тихона приводится пример исцеления бедной женщины, получившей кушак из числа пожертвованной одежды.

Завершив шествие вокруг монастыря, крестный ход возвратился под сень Владимирского собора, где гробница с мощами св. Тихона установлена была на приготовленное для неё постоянное место в середине левой арки под балдахином. Коленопреклоненный митрополит Исидор прочёл молитву, специально составленную для торжества открытия мощей Задонского чудотворца. Окончание службы ознаменовалось колокольным перезвоном в монастыре и по всем церквям города, как и в день пасхальный, не умолкавший затем до вечера.

Архиепископ Воронежский Иосиф благословил, окропив святою водою, приготовленную на монастырском дворе трапезу для народа, а митрополит Исидор в сопровождении двух других архиереев, высших представителей сослужавшего духовенства и присутствовавшего мирского чиновничества отправился в покои настоятеля архимандрита Димитрия, где также была приготовлена трапеза. Торжества продолжались ещё два дня. Финалом их стал день 15 августа, когда Задонск удостоил своим посещением великий князь Николай Николаевич.

С тех пор мощи святителя Тихона открыто почивали в тёплое время года во Владимирском соборе Задонского Богородицкого мужского монастыря, а с 5 октября по 1 мая — в отапливаемой церкви во имя Рождества Богородицы. Ежегодно 1 мая при многочисленном стечении богомольцев совершалось перенесение святых мощей Задонского чудотворца из зимнего храма в летний собор. Память святителя Тихона в Задонской обители, кроме 13 августа, совершалась и 14 мая, в воспоминание первого (в 1845 г. — Прим. авт.) открытия его мощей.

Реставрационные работы в Богородицкой обители не останавливаются и сегодня. Продолжается восстановление порушенных храмов и корпусов, постоянно благоустраивается территория монастыря. Ко дню памяти святителя Тихона в 2005 г. в центре обители открыт памятник Задонскому чудотворцу, выполненный воронежским скульптором И.П. Дикуновым.

Так и живёт Задонский монастырь под водительством управителей земных и с упованием на помощь водителей и покровителей небесных: Пресвятой Матери Божией и святителя Тихона, чудотворца Задонского, — год от года возвращая своё былое величие. Тем более что в 2003 г. стала Задонская обитель крупнейшим монастырём новооснованной Липецкой и Елецкой епархии и резиденцией архиерея, её делами ныне управляющего. Постановлением Св. Синода Русской Православной Церкви, проходившего 7 мая 2003 г. под председательством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II была создана епархия Липецкая и Елецкая, административно совпадающая с границами Липецкой области. Руководство новой епархией временно поручено было викарному епископу Задонскому Никону, 26 декабря т. г. решением Св. Синода утверждённому в этой должности.

И ныне владыка Никон, уже как епископ Липецкий и Елецкий, трудится над устроением вверенной его окормлению епархии, не оставляя и того, чему были посвящены более десяти лет пребывания его на земле Задонской — восстановления в прежней славе своей Задонского Рождество-Богородицкого мужского монастыря.

14 июля 2004 г. епископ Никон, много времени и сил отдающий устроению Липецкой епархии и его приходов, назначил игумена Гермогена (Крицина) исполняющим обязанности наместника Задонского Рождество-Богородицкого мужского монастыря. До того игумен Гермоген совершал служение в Иверском женском монастыре Самарской епархии, где был духовником.

В январе 2005 г. о. Гермоген по состоянию здоровья оставил должность наместника, на которую назначен, и исполняет соответствующие обязанности и поныне бывший благочинный монастыря игумен Трифон (Голубых).

В настоящее время Задонский Рождество-Богородицкий мужской монастырь, руководимый своим священноархимандритом — епископом Липецким и Елецким Никоном — всё более и более возвращает себе прежнее значение одного их духовных центров России и радует глаз и сердце многочисленных паломников со всей страны, прибывающих в Задонск полюбоваться красивейшим и одухотворённым архитектурным ансамблем, увенчанным славой святителя Тихона.

Posted in Храмы г. Задонска | Tagged , , , , , | Leave a comment