Записи с меткой Лебедянь

Лебедянь. Троицкий женский монастырь

Лебедянский Свято-Троицкий женский монастырь

Адрес: Липецкая обл., г. Лебедянь, ул. Студенческая, д. 12А

На территории монастыря расположены:

  • Троицкий собор
  • Успенский храм
  • Ильинский храм

Лебедянский Троицкий монастырь (по материалам книги «Храмы и монастыри Липецкой и Елецкой епархии. Лебедянский район. Часть I / А.И. Гамаюнов, А.Ю. Клоков, А.А. Найдёнов. — Липецк: Липецкое областное краеведческое общество, 2009. — 416 с.»):

Троицкий монастырь находится на северной окраине Лебедяни и является единственным в регионе уникальным комплексом построек XVII века. Многочисленные легенды об этой, одной из самых древних монашеских обителей Верхнего Дона, нашедшие место на страницах дореволюционных изданий, начинают историю монастыря в XIV веке. Троицкий мужской монастырь не являлся градообразующим, как Богородицкий Тешевский монастырь в Задонске или Свято-Троицкая Сергиева лавра в Сергиевом Посаде, но история Лебедяни неразрывно связана с историей Троицкого монастыря, который всегда был визитной карточкой города. Удельный вес обители в истории Лебедяни столь велик, что одной из причин попыток «удревнения» обители было желание наделить её градообразующим ореолом и увязать с историей царствующей династии Романовых.

В этой связи хочется отметить некий историографический феномен: несмотря на большое количество публикаций по истории Троицкого монастыря, её, эту историю, не знали, а потому домысливали, и один вымысел, как правило, порождал другой! Понятно, что никаких документальных подтверждений легенд об основании Яблоновой пустыни «боярином Тяпкой» в XIV веке, о пребывании здесь «любителя пустынного уединения игумена Петра», некоего «удельного князя, лишённого княжества, жены и детей», и, наконец, о монашеском постриге в Ильинской церкви дяди первого русского царя из династии Романовых — опального боярина Федора Никитича Романова, ставшего впоследствии Патриархом Филаретом и благословившим устроение здесь монахом Савватием монастыря, не существует и не может существовать.

Первым, кто попытался «оторваться» от многочисленных и приятных сердцу любого лебедянца преданий, стал Пётр Николаевич Черменский. В своём первом исследовании, посвящённом 300-летию Лебедяни, в котором он подробно рассмотрел и изложил упоминаемые легенды об истории Троицкого монастыря, историк написал: «При всём нашем уважении к старине родного города все изложенные предания, во имя истины, мы должны отвергнуть». Черменский предложил свою версию появления близ Лебедяни Троицкой обители, согласно которой основана она в 1621 году монахами разорённого гетманом Сагайдачным Елецкого Троицкого мужского монастыря. Однако если относительно даты основания обители Пётр Николаевич вплотную приблизился к разгадке этой тайны, то предположение уважаемого историка о переселении в Лебедянь насельников разрушенного Елецкого Троицкого монастыря не находит достоверных подтверждений.

Установить время и обстоятельства основания Троицкого монастыря позволяют документы разрядного приказа Белгородского стола, хранящиеся в фондах РГАДА. Следует признать, что многие выявленные к настоящему времени документы по истории Троицкой обители были ранее неизвестны, в том числе и П.Н. Черменскому. Согласно же этим архивным свидетельствам, в 1626 году строитель монастыря Савватий и чёрный священник Иосиф просили в разрядном приказе иммунную грамоту и, между прочим, рассказали: «Устроен, государи, («Царь государь и великий князь Михаил Федорович всеа Русии и великий государь святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всеа Русии». — Прим. авт.) вашим государьским призрением монастырь в Лебедянском уезде в лесу, и храм воздвигнут во имя Живоначальные Троицы да Пророка Ильи во 131-м году (1622 или 1623 г. — Прим. авт.), и служба, государи, в церкви ежедневная, за вас, государей, Бога молим. А питаемся, государи, в той пустынки Христовым имянем. А землицы, государи, пашенные под монастырём нет ничево, живём в лесу». Из этой челобитной следует, что «жизнь в лесу», а под лесом имеется в виду знаменитый Романцевский лес, пустынников изначально формализовалась в виде пустыни. В Романцовском лесу, в той его части, которая, судя по всему, окаймляла Лебедянь с севера, находились полянки Утренняя, Терновая и Яблонова. На одной из полянок и возник Троицкий монастырь, получивший изначально название Яблонова пустынь. Локализовать Яблонову поляну легко: территория монастыря и является территорией Яблоновой поляны, находившейся в Романцовском лесу в XVII веке. Отсюда употребляемая в челобитной формула: «живём в лесу». Пустынники жили уединённо, пока устроение храма «во имя Живоначальные Троицы» не провело грань между «пустынкой» и собственно Троицким монастырем. Однако связка Троицкий монастырь и Яблонова пустынь закрепилась на все последующие десятилетия, дав лебедянской мужской обители соответствующее название, закрепившееся в памяти нескольких поколений.

Возможно, что нам так никогда и не удастся установить начальный момент «уединения» пустынников, но, судя по году «воздвижения» (1622-1623 гг.) Троицкого храма, пустынная жизнь монахов, предшествовавшая его строительству, не видится нам продолжительной.

Кроме того, челобитная 1626 года означает, что к этому времени произошла формализация отношений между пустынниками и государством, давшая толчок развитию уже собственно монастыря. Этой формализации могла предшествовать переписка пустынников с Москвой (с разрядным приказом, в ведении которого в XVII веке находились города юга России. — Прим. авт.), закончившаяся структуризацией диалога между центром и обителью. При этом речь не идёт о непременном выделении необходимых средств на строительство и обустройство храма. В нашем случае «церковь» строилась, «в церкви Божие милосердие образы и книги и другие колокола» (колокола помимо вкладных; о них ниже. — Прим. авт.) приобретались, «и всякое церковное строенье» осуществлялось на деньги монашествующих — «тое пустыни пустынников и строителев Савелья да Захарья да чёрново священника Иосифа и всей братьи», а также на средства прихожан.

Отсюда можно предположить, что время переписки и есть то время, которое существовала Яблонова пустынь до «государьского призрения». В контексте качественной перемены незатейливого пустынного уклада в налаженный монастырский быт, сопровождающийся строительством храма и других сооружений, документы называют монаха Савватия «строителем». Именно Савватий взял на себя бремя главных монастырских забот. Правда, при описании монастыря писец Григорий Киреевский употребил связку: «тое пустыни пустынники и строители Савелий да Захарий да черный священник Иосиф». Здесь Савватий ошибочно назван Савелием, а Захарий также назван строителем.

Именно деятельность первых насельников обители на Яблоновой поляне во многом положила начало складыванию того выразительного ансамбля Лебедянского Троицкого мужского монастыря, который побуждал многие поколения наших предшественников, подвязавшихся на ниве изучения родной старины, к поиску столь же выразительных исторических иллюстраций. Не случайно вклад царя Михаила Фёдоровича и его матери иноки Марфы Ивановны в Лебедянский монастырь («…Служебник и Псалтырь и шестодневец и часовник и зазвонные колокола государя царя и великого князя Михаила Фёдоровича всеа Русии и великие государыни иноки Марфы Ивановны строенье». — Прим. авт.) преподносились как безусловный интерес царской фамилии к Троицкой обители. На самом деле царские вклады в новые монастыри на Руси были явлением традиционным, а потому беспристрастным.

Вообще тема тесных отношений между царствующей династией и Лебедянским монастырём является чуть ли не ключевой в краевой историографии. Так, например, вклад в монастырь, сделанный инокиней Марфой Ивановной, рассматривался через призму особых связей между обителью и патриархом Филаретом Никитичем. Основой же крепкой привязки монастыря к патриарху Филарету являлось вырванное из исторического контекста знание о том, что монастырь был патриаршим. Логика проста: если патриарший, значит, Филаретов! Уже в XIX веке краевая историография базировалась на знании о принадлежности Лебедянского Троицкого монастыря патриаршему дому. Это знание, однако, не получило своего развития, хотя все предпосылки для этого были.

Лебедянский Троицкий монастырь стал патриаршим сравнительно поздно, лишь в последней четверти XVII века, о чём и говорится в монографии известного историка XIX столетия М. Горчакова «О земельных владениях всероссийских митрополитов, патриархов и Св. Синода», вышедшей в 1871 году. В «Полном собрании постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи» также был опубликован документ, из которого явствует, что «Лебедянский Троицкий монастырь Яблонова пустыня со всеми угодьи по прошению… святейшаго патриарха пожалована в патриарш Дом во 188 году (1680 г. — Прим. авт.) вместо взятых к дворцовому селу Павловскому патриарших церковных в Звенигородском уезде пустошей…»

В РГАДА ещё в 80-е годы прошлого века была выявлена копия жалованной меновной грамоты от 1 марта 1680 года патриарху Иоакиму на Лебедянский Троицкий монастырь вместо патриарших «пустоши Козловой с пустошьми» Звенигородского уезда, взятых в Дворцовое ведомство. Текст этой грамоты опубликован в том же XIX столетии: «Божиею милостию мы великий государь царь и великий князь Феодор Алексеевичь всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец по прошению отца нашего и богомолца великаго господина святейшаго Иоакима патриарха Московскаго и Всеа Русии пожаловали в Дом Пресвятые Богородицы честнаго и славнаго ея Успения и великих святителей Петра, Ионы и Филипа Московских и Всеа Росии чудотворцов велели дать нашу великаго государя жалованную грамоту на Троицкую Яблоновую пустыню, что в Лебедянском уезде и тое пустини на полянки и на дикие поля з бобылями и со всеми угодьи. Для того в прошлом во 187 году (1678/1679 гг. — Прим. авт.) бил челом нам, великому государю царю и великому князю Феодору Алексеевичу всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу, отец наш и богомолец великий господин святейший И[о]аким патриарх Московский и Всеа Росии.

В Звенигородском де уезде в Городском стану домовые Пресвятые Богородицы и Московских чудотворцов старинные церковные земли, что бывали Здвижинскаго монастыря Звенигородскаго пустошь Казлово с пустошми промеж наших, великаго государя, дворцовых земель села Павловскаго и деревень не размежеваны и села де Павловскаго у крестьян в тех домовых пустошах в пашне и в сенных покосех и во всяких уходьях чинитца ссора и убытки многие. И нам, великому государю, пожаловати, велеть тое Троицкую Яблоновую пустыню с вотчинными бобылями и со всеми угодьи отдать в Дом Пресвятые Богородицы в вотчину, а вместо тое пустыни отписать на нас, великаго государя, Звенигородскаго уезду домовые ево Здвижинскаго монастыря пустоши пустошь Казлово с пустошми.

И по нашему, великаго государя царя и великаго князя Феодора Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца указу домовые ево патриарши церковные пустоши пустошь Козлово с пустошми всего деветнатцать пустошей и со всеми угодьи отписаны на нас, великаго государя, к нашему дворцовому селу Павловскому, а Троицкая Яблоновая пустыня с полянки и з диким полем и з бобылями и со всеми угодьи отданы в Дом Пресвятые Богородицы в вотчину.

А по отписным и отказным книгам приказу Большаго Дворца подьячево Дмитрия Гурьева 187 году (1678/1679 гг. — Прим. авт.) в Лебедянском уезде монастырь Живоначальные Троицы на Яблонове поляне возле Романцовскаго лесу в роще от города Лебедяне в полуверсте. Около того монастыря стена каменная без башен. В монастыре три церкви каменные: Живоначальные Троицы, да Успения Пресвятые Богородицы с трапезою, да на Святых воротех церковь Илии Пророка, со всякою церковною утварию. Да в том же монастыре игумен черной священник, братьи одиннатцать человек, трудников белцов два человека. Да за монастырем скотной двор, сад яблановой. У передних ворот за монастырем десять шелашей, поставлены для торговых людей, как бывает съезд из розных городов в Троицен день. Оброк и пошлины емлют в монастырь. Да в городе Лебедяне в Болшом остроге двор монастырской осадной по мере в длину и с огородом пятнатцать, поперек восемь сажен с полусаженью. Да на посаде по конец Стрелецкой слободы от острогу двор бывал монастырской воловей мерою в длину пятдесят две сажени, поперек осмнатцать сажен, а ныне на том месте поселены четыре двора бобылских.

Да ниже города Лебедяни на речке Лебедяни монастырская мелница одни жерновы, а под мелничным двором земли и с тем, что дано на выпуск усть речки Лебедяни оба береги тое речки вдоль тритцать сажен, поперек дватцать сажен. Да в монастырь же дают нашего великаго государя жалованья на Лебедяни ис таможенных и кружечного двора из доходов за мелницу, что у них взята на нас, великаго государя, в Воронежском уезде на речке Девице за рыбную ловлю и за сенные покосы и за всякия угодья по штидесят рублев на год. Да к тому ж Троицкому монастырю на усадище под дворы и под огороды и под гуменник возле монастыря Романцовскаго болшаго лесу по писцовым книгам десять десятин, да животинной выпуск в их межах и гранях земли возле лесу Ракитинской дороги и стрелецкой земли по Ракитинскую дорогу, что ездят с Ракитны в город Лебедянь десять же десятин. Да в Романцовском лесу пустошь Утренняя поляна да Терновая полянка, а в них по писцовым книгам шездесят четвертей в поле, а в дву потому ж. Да за Павловским лесом подле Павловской дороги по дикому полю и по дубровам возле речки Павловки позади придаточной земли ракитинцов детей боярских и их сенных покосов по писцовым книгам на пятьсот копен. Да за речко Павловскою дикова поля триста четвертей в поле, а в дву потому ж. Сена ме поль и по заполью и по дубровам и покому полю тысяча двести копен. Да под Павловским лесом верх верха Вязова по монастырские грани дикова поля триста пятдесят десятин, да к тому дикому полю сенных покосов на пятьсот копен. А по осмотру и по описи подьячего Дмитрея Гурьева под Павловским лесом на Вязовом верху поселены вновь два двора бобылских. А та их монастырская земля и сенные покосы и всякие угодья от иных земель по писцовым книгам и по урочищам отмежевано. И отцу нашему и богомольцу великому господину святейшему Иоакиму патриарху Московскому и всеа Росии или кто в Дому Пресвятые Богородицы честнаго и славнаго ея Успения по нем и ныне святейшие патриархи впредь будут тою Троицкою Яблоновою пустынею и полянки и диким полем и бобылями и всякими угодьи и в городех дворами и мелницею владеть по сей нашей великаго государя царя и великаго князя Феодора Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца жалованной грамоте и по писцовым и по переписным и отказным книгам и по иным крепостям.

А на Москве и в городе бояром нашим и воеводам и приказным людям той ево домовой Троицкой пустыни игумена и старцов и служек и вотчинных крестьян и бобылей против указу отца нашего государева блаженныя памяти великаго государя царя и великаго князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца и Соборнаго уложенья ни в чем не ведать, оприч душегубных и татиных и разбойных дел, и никаких доходов на нас, великого государя, не имать, оприч городоваго дела. А стрелецкой хлеб и ямские и полоненичные денги платить на Москве в наших приказех.

Дана ся наша великаго государя царя и великаго князя Феодора Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца жалованная грамота в нашем царствующем граде Москве лета 7188 марта в 1 день» (1680 г., 1 марта). Подлинной грамоты на обороте пишет тако: «Царь и великий князь Феодор Алексеевич всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец. Справил Ивашко Родионов. У той же грамоты Краснова воску печать».

Жалованную грамоту от 1 марта 1680 года внесли в записную книгу печатного приказа только 31 марта: «Жаловальная грамота по челобитью святейшаго Иоакима патриарха Московского и всеа Русии в Лебедянском уезде на Троицкую Яблонную пустыню и на полянки и на дикие поля з бобылями и со всякими угодьи, что дана вместо звенигородцкой ево вотчины церковных земель Здвиженского монастыря пустоши Козловы с пустошьми девятнатцать пустошей, которые приписаны великого государя к дворцовому селу Павловскому». Подлинник «Жалованной грамоты царя Федора Алексеевича Московскому Успенскому собору на Троицкую Яблонову пустынь в Лебедянском уезде. 1680 г.» в настоящее время хранится в Отделе письменных источников Государственного исторического музея.

Приведённые историографические выкладки наводят на мысль о том, что уже с позапрошлого века тезис о принадлежности Лебедянского Троицкого монастыря патриарху Филарету мог быть раз и навсегда закрыт. Но этого не произошло, поскольку историография проблемы должным образом так и не была изучена. Так, в краевой историографии закрепилась ошибка: поскольку в Лебедянском уезде «исстари» была вотчина бояр Романовых, патриарх Филарет из этой же семьи, а Лебедянский Троицкий монастырь был патриаршим, то имя Филарета накрепко связано с монастырём. Существует историографическая традиция полагать, что Феодор Никитич Романов (будущий патриарх Филарет) также был лебедянским вотчинником. Однако эта вотчина находилась далеко за пределами современного Лебедянского района, не говоря уже о Троицком монастыре и Лебедяни. В Лебедянском же уезде находилась вотчина боярина Ивана Никитича Романова (с центром в селе Романово Городище), своим происхождением обязанная вотчине братьев Александра и Василия Никитичей Романовых в Ряжском уезде.

До 1615 года вотчина И.Н. Романова с центром в селе Романово Городище (на реке Воронеж) тяготела к Ряжскому уезду, и лишь после 1616 года была включена в состав Лебедянского уезда.

Каждая в отдельности из составляющих треугольника «лебедянские вотчинники Романовы — патриарх Филарет — патриарший монастырь» верны, а вот сам треугольник — продукт желаемый, но не действительный. Ситуация довольно забавная, если принять во внимание, что историографический опыт краеведов XIX века не строился изначально на каких-то легендарных стереотипах, в большинстве своём их просто не существовало, — а скорее, наоборот, порождал их. Только буквальное знание о патриархе Филарете и патриаршем монастыре в Лебедянском уезде могло сподобить романтически настроенные головы прийти к другой фантастической формуле: Феодор Никитич Романов постригся в монашество в Лебедянском Троицком монастыре. А дальше — больше: опальный боярин жил в келье нижнего этажа Ильинской церкви Троицкого монастыря и только потом был отправлен в далёкий Антониев-Сийский монастырь. Не исключено, что подобная «легенда» могла выйти из стен самого Лебедянского монастыря, воспользовавшегося возможностью крепко связать обитель с именем патриарха Филарета. Так, в настоятельских покоях появился портрет Филарета, иконографически восходящий к портрету в Титулярнике 1672 года, и резное деревянное кресло, в котором якобы сиживал сам патриарх. В те же самые времена в Антониев-Сийском монастыре так же находился портрет, а в Архангельском музее — деревянное резное кресло патриарха Филарета.

Сама по себе история о создании «легенды» на базе сложившихся, но совершенно ложных представлений не вызывала бы снисходительную улыбку, если бы такого рода курьёзы не закреплялись в сознании обывателя на многие и многие десятилетия. Авторы нисколько не удивятся, если и после этой публикации с ними всё равно будут спорить о месте и роли патриарха Филарета в истории Лебедянского уезда, умершего, между тем, без малого за полвека до того времени, как Троицкий монастырь действительно стал домовым патриаршим. Ведь даже после того как в 1882 году часть указанных преданий опроверг тамбовский краевед И. Сладкопевцев, а в 1911, 1915 и 1917 годах Пётр Николаевич Черменский практически полностью отделил правду от вымысла в истории монастыря, легенды продолжают жить! И если уж следовать исторической правде, то в настоятельских покоях Лебедянского Троицкого мужского монастыря должен был бы висеть портрет патриарха Иоакима, сделавшего его в 1680 году домовым патриаршим. Справедливости ради следует отметить, что к этому времени монастырский каменный комплекс в основном уже сложился, что во многом, по видимому, и определило выбор патриарха. А ведь ещё несколько десятилетий назад Троицкий монастырь, историю которого мы начинаем с рубежа 1610-х — 1620-х годов, представлял собой небольшую пустыньку на Яблоновой поляне. Братия его была малочисленной по составу и бедной, а все постройки пустыньки были деревянными.

Это зафиксировало и первое подробное описание Троицкой обители в писцовой книге 1627-1628 годов: «В Лебедянском же уезде Строецкая (так в тексте. — Прим. авт.) пустыня монастырь на Яблоновой поляне подле Романцовского лесу. А на монастыре церковь древяна клетцки во имя Троицы Живоначальные, да предел Ильи Пророка. А в церкви Божья милосердья: два образа местных, образ Троицы Живоначальные, да образ Ильи Пророка с венцы. Деисусы на тяблех да двои Царские двери с столбцы и с сеньми. Да два образа запрестольных Пречистые Богородицы все на празелени. Крест воздвизальной древяной обложен серебром. Сосуды церковные древяные. Да книг: Евангилье напрестольное, евангилисты медные позолоченые. Апостол. Две Триоди, одна постная, другая цветная. Две псалтыри, одна следованная, шестодневец, служебник, минея общая, часовник, потребник, служебник, толковое евангелие; все книги печатные, печать московская полуустав, златоуст, пролог — письменные… Да перед церковью колокольница, а на ней четыре колокола весом в восмь пуд — два больших да два зазвонных. А Служебник и Псалтырь и шестодневец и часовник и зазвонные колокола государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии и великие государыни иноки Марфы Ивановны строенье». А в церкви «образы и книги и другие колокола и всякое церковное строенье тое пустыни пустынников и строителев Савелья да Захарья да черново священника Иосифа и всей братьи и мирское. Да на монастыре Святые ворота, а на них деисус на празелени. Да на монастыре ж пять келей, а в них живут братьи пять человек старцов, да два человека бельцов, да два дьячка, да понамарь. А под церковью и под кладбищем и под монастырём и под кельями по мере земли вдоль сорок сажен, поперег дватцать пять сажен. А городьба около того монастыря тын стоячей. А питаютца того монастыря братья и белцы Христовым имянем…»

По описанию монастырь отвечает нашим представлениям о деревянном строительстве на юге государства. В монастырской «городьбе», являющейся деревянным «тыном стоячим», поставлены деревянные «святые ворота». Деревянный «стоячий тын» являлся предшественником каменной стены. А деревянные храм и колокольня предшествовали дошедшему до нашего времени каменному храмовому комплексу. Кстати, этот документ наглядно и окончательно опровергает не одну устоявшуюся легенду, согласно которым каменная церковь Ильи Пророка была построена ещё в XIV веке, на чём настаивали многие прежние историографы. Естественно, что этого не могло быть по определению, поскольку в 20-е годы XVII столетия в Троицком монастыре вообще не было самостоятельной Ильинской церкви, тем более каменной, а только деревянный Ильинский придел при Троицком деревянном храме. Не существовало и Успенской церкви, которую, согласно преданиям, построил строитель Савватий в 1621 году.

Что же представляло собой материальное состояние Троицкого монастыря во второй и третьей четвертях XVII столетия? Напомним, что активизация монашествующих в Лебедяни произошла в канун (или уже во время) писцовых и межевых работ, проводимых писцом Григорием Фёдоровичем Киреевским, как составной части общероссийского валового описания. Во всяком случае, в челобитной 1626 года фигурирует дворовое место «в городе» (т.е. в остроге), которое, вероятно, только что отвёл Троицкому монастырю писец Г.Ф. Киреевский («в длину на шесть сажен, а поперег на пять»). При этом челобитная называет ещё одно пожалованье («на посаде дворовое местечко… на пятнатцать сажен, а поперег на десять». — Прим. авт.), предшествовавшее межеванию Киреевского. Следует подчеркнуть, что дворовое место на посаде тоже является продуктом «государьского призрения», а потому не могло появиться ранее 1622/1623 года. В промежутке между 1622 и 1627 годом строители Савватий и Захарий и чёрный священник Иосиф «на тех местечках назвали и посадили бобыльков».

Важно отметить, что сравнительно долго, с начала пустынной жизни и до 1626 года (или начала писцовых работ, в процессе которых осуществлялись пожалованья) у монастыря не было земли. Только в процессе всеобщего валового описания 1627-1628 годов писцы закрепляют за монастырём пашенные и сенокосные угодья, только писцовая книга впервые называет в остроге и на посаде уже четыре бобыльских двора, только писцовая книга указывает на принадлежность монастырю Утренней и Терновой полян.

В целом же писцовая книга 1627-1628 годов даёт нам первое подробное описание владений Троицкой обители: «…И по государеву указу к той пустыни дано около того монастыря Романцовского лесу на усадище по дворы (следует читать «под дворы». — Прим. авт.) и под огороды и под гуменники большого лесу десять десятин. Да на животинной выгон и на пазбище в их межах и в гранех земли возле лесу от Ракитинцовской дороги возле стрелецкой земли по дорогу Ракитинскую, что ездят в город Лебедянь с Ракитны, десять десятин. Да к двум престолам к Троице Живоначальной и к Илье Пророку к монастырю в Романцовском лесу пустошь Утренняя Поляна, да Тернавая. А в тех полянах по мере дикого поля шестьдесят чети в поле, а в дву потому ж. Да сена к той пустыни за Павловским лесом, подле лес Павловской и по дикому полю и по дубровам возле речки Павловки пятьсот копен позади придаточной земли ракитенцов детей боярских сенных покосов. А межа той пустыни земли и сенным покосом писана в межевых писцовых книгах». Следует отметить, что пустошами поляны названы не потому, что запустели, как большинство пустошей («пустошь, что было село…», «пустошь, что была деревня…») центра России после Смуты, а потому, что, предназначаясь для будущей распашки, никогда ранее не были пашенной землёй.

В 1630/1631 году по государеву указу пожаловано было монастырю «…Живоначальной Троицы Яблоновы пустыни строителю Саве з братьею на свечи и на ладон и на всякое монастырское строенье под мельницу и под мельнишной двор места усть речки Лебедянки оба береги тое речки вдоль тритцать сажен, поперег дватцать сажен, а вверх тое речки по кои места вода займет от плоту. А межа тому их мельничному двору от речки Лебедянки к столбу, а на нём грани, а от того столба з граньми к столбу ж, а на нём грани, а от того столба к столбу ж, а на нём грани, а от того столба з граньми к большой проезжей дороги, да дорогою к городу к реке Дону к мосту».

С 1637 года и до 1663/1664 года Троицкий монастырь владел мельницей на р. Девице, сенокосами и рыбными ловлями в Воронежском уезде. После этого мельница у обители была отобрана, а взамен монастырь должен был получать «с Лебедяни и с таможенных и с кабацких доходов …по штидесят рублёв в год».

Получаемых монастырём доходов, по всей видимости, хватило на то, чтобы начать в Троицкой обители каменное строительство, расцвет которого приходится на середину и третью четверть XVII века. История создания существующего монастырского комплекса также требует серьёзного исследования, но это значительно усложняется тем обстоятельством, что монастырский архив, к сожалению, сгорел в пожаре 1764 года.

Известно, что в 1642 году на месте деревянной церкви игумен Монасия заложил каменный Троицкий собор. В то время, пока шло строительство собора, в 1659 году, татары сожгли посад и слободы Лебедяни, а вместе с ними и Троицкий монастырь. Строительство соборного храма завершил уже игумен Дионисий.

В 1665 году собор был окончен постройкой, о чём настоятель монастыря доложил государю. Царь Алексей Михайлович пожаловал в иконостас собора местные иконы «в древнегреческом стиле, обложенные золочёным чеканным серебром, с такими же цатами и венцами, украшенными цветными камнями, и небольшую аналогийную икону Пресвятой Троицы в таком же дорогом украшении». Освящён Троицкий собор 1 июня 1666 года, что следовало из надписи на подпрестольном кресте. В конце XVII века игуменом Филаретом была завершена отделка Троицкого собора и выполнены росписи. На 1683 год в храме были «…ветхие Царские двери с сенью и с столбцы, да образ Пресвятыя Богородицы запрестолной, которые по указу святейшаго патриарха посланы на Лебедянь в домовой приписной Троицкой монастырь…»

Вероятно, почти одновременно со строительством собора началось сооружение храмовой части Ильинской надвратной церкви, а после 1659 года — её трапезной части, а также каменной монастырской стены. В 1678 году Ильинская церковь и монастырские крепостные стены упомянуты в писцовых и отказных книгах, т.е. были уже построены. Храм во имя святого Пророка Илии над святыми воротами в новопостроенной каменной стене был освящён в 1679 году при митрополите Рязанском и Муромском Иосифе.

Третьим каменным храмом Троицкого монастыря, сооружённым в третьей четверти XVII столетия, являлась церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы. Если исходить из размеров кирпича, из которого сложен храм, то построен он сразу же после Ильинской надвратной церкви. Большинство же исследователей считали, что Успенская церковь сооружена в 1621 году, что нашло отражение во многих изданиях по истории Троицкой обители. Однако ещё П.Н. Черменский ставил эту дату под сомнение, поскольку церковь Успения Пресвятой Богородицы не упоминается в писцовых книгах 1627-1628 годов. Впервые Успенский храм упоминается в переписных книгах 1678 года, в «Жалованной и меновой» грамоте 1680 года как храм с трапезою, а в описании 1710 года — в качестве тёплого. Впрочем подробное описание монастырских храмов впереди.

В 1690 году, кроме трёх упомянутых церквей и крепостных стен, в монастыре было две житницы, за монастырем «конюшенной двор, огороженый забором, на нем строения две кельи с чюланы», а в них живут наемныя работники, которыя работают в монастыре; «две конюшни, на одной житница, да житница особ статьею для конского корму; сарай и повет, крыты все дранью. С конюшенного двора за монастырь двои ворота… да у задних конюшенных ворот гостиная келья с чюланы, а в ней живут трудники. Да за монастырём же за задними вороты двор скоцкой огорожен забором и тыном. Ворота об одном щиту. На дворе изба, пред нею чюлан, да омшеник, да сенница… У скотья двора пруд небольшой копаной. Присох в нём дватцать один улей со пчелами, да два мшеника… воскобоина деревяная, а в ней три котла железных, два поваренных ветхих по трицати ведр, две ендавы медных».

К 1702 году в монастыре помимо келий упоминаются уже и «ледник под казённой палатой, омшаник под казначейской кельей, омшаник каменный казённый, квасоварная палата, ледник при квасоварне, амбар, погреб с выходом, погреб под соборной церковью, палата каменная, пристроенная к колокольне (длина три саж., ширина три саж. без аршина), каменная поварня с каменной кельей, хлебня каменная с деревянными сенями, гумно, овин, пять житниц липовых и одна дубовая, погребица. Кроме того в монастыре было две житницы. Монастырю принадлежал сад, в саду омшаник и пасека на 115 ульев, конюшенный двор с постройками и 24 лошадями».

К концу XVII века выросла и численность монашествующей братии Троицкой обители, в числе которой в это время состояли: «чёрные попы Герман, Аврамей, чёрной дьякон Корнилей, казначей старец Антоней. Редовой братии старцов: Ефрем, Фёдор, Нифонт, Епифан, Захар, Ефрем, Саватей, Василей, Илия, Тарасей, Никон, Феодосей, Гарасим, Пимин, Исай, Моисей, Тихон, Матвей, Феодосей, Ларион, Пофомей, Тихон, Кирила, Феодор, Феодосей, Варламей, Гаврила, Филарет. Трудников: Евсей, Феоктист, Амвросей, Федосей, Иван, Матвей, Ияков, Еремей. А по скаске казначея старца Антония пашни де они не пашут, питаютца мирским поданием, что присылают к ним старонния люди, а иныя дают им по обещанию на брацкую пищу гуменной хлеб, и они де тот хлеб молотет сами и тем питаютца». По данным на 1702 год, в Троицком монастыре проживали «игумен Филарет. Да в том же монастыре иеромонахи Гермон, Тимофей, Филарет, Иосиф, Корнилей. Иеродияконы Аврамий, Арсений. Казначей старец Феодосии. Монахи Лазарь, Сергий, Епифаний, Макарий, Афонасей, Игнатий, Деонисий, Варламий, Василий, Аврамий, Сафроний, Варсонофий, Алексей, Саватей, Филип, Тарасий, Иев, Павел, Тихон, Мисайло, Ефимий, Ермоген, Макарий, Карион, Тихон, Филагрий, Илья, Никон, Ларион, Саватей, Неофил, Серпион, Боголеп, Трефилей, Иринарх, Капитан (так в тексте, следует читать Капитон. — Прим. авт.), Феоктист, Мисайло, Нифонт, Тарасий, Тит, Никодим, Иосаф, Сава, Герасим, Кузьма, Фома».

Увеличившееся количество строений и хозяйственных построек, а также число братии Троицкой обители объясняется во многом, возросшим благосостоянием монастыря после включения его в патриарший дом. Именно с этого времени материальное благополучие монастыря стало резко возрастать.

В беспошлинной книге печатного приказа в записи от 15 марта 1680 года (через две недели после того как Троицкий монастырь стал патриаршим. — Прим. авт.) говорится о том, что Лебедянскому воеводе Григорию Скорнякову-Писареву было «велено лебедянскую мельницу, что под городом на реке на Дону отдать на оброк святейшаго Иоакима патриарха Московского и всеа России новоприписного Троицкого монастыря Яблоновы пустыни игумену Иосифу з братьею марта с 1-го числа нынешняго 188-го году (1 марта 1689 г. — Прим. авт.) бес перекупки до государеву указу. А оброку велено на них имать по пяти рублев на год… Писана марта в 11 день».

Первоначально крестьян у Троицкого монастыря не было, и работали на монастырь сами монашествующие, послушники и бобыли, но последних Лебедянские воеводы часто заставляли работать на себя, на что жаловался троицкий строитель: «…в монастыре живут по вкладом монастырские люди до времяни, хотят постричись. И воеводы, государи и всякие приказные люди тех вкладчиков, которые живут в монастыре, и бобыльков к себе на двор для работы вино и пива варить и конюшни чистят и молоть застав-ливают. И те, государи, бобыльки из монастыря бредут прочь, а впредь за тем призвати никово не мочно.

Милосердый государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии и великий государь святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всеа Русии, пожалуйте нас, нищих богомольцов своих, велите нам, нищим богомольцом своим, дати свою государеву грамоту, чтоб нам впредь от воевод и ото всяких приказных людей обиды никакой не бывало, и ваше б государьское богомолье не разорилось, а мы б, богомольцы ваши, розно не розбрелись и в конец не погибли».

В 1646 году у Троицкого монастыря числились двор мирской, в котором проживала вдова, да 4 бобыльских двора, людей в которых 4 человека. А в самом городе, «…в остроге, Троицкого монастыря Яблоновой пустыни, что в Лебедянском уезде, дворники: Дв. Офонька Васильев, у него два сына Филька да Архипко, Дв. Андрюшка Леонтьев, у него зять Петрушка Иванов». К 1680 году Троицкому монастырю принадлежали уже не только бобыли, но и крестьяне, над которыми в это время не властны были даже Лебедянские воеводы, а только монастырь может чинить над ними «суд и расправу».

С вхождением Лебедянского Троицкого мужского монастыря в патриарший дом можно говорить о расширении хозяйственных сфер обители, приобретении патриаршими приказчиками многочисленных земельных наделов в Лебедянском и Елецком уездах. Первое приобретение патриархом земли в Лебедянском уезде состоялось незадолго до пожалования в патриарший дом Лебедянского Троицкого монастыря (1 ноября 1679 г. — Прим. авт.): «…воеводе… Григорию Писареву… велено в Лебедянском уезде в Городцком стану пустошь дикое поле, что межевано лебедянцом детем боярским Артемью Дорошину с товары-щи, и сверх их дачь останетца, и ту лишнюю землю отмерять и отмежевать ему, святейшему Иоакиму патриарху в вотчину». Это, возможно, незначительное, земельное пожалование патриарху могло бы остаться не замеченным, если не рассматривать его в контексте скорого пожалования в патриарший дом самого монастыря. Это была часть плана масштабного внедрения патриаршего дома в Лебедянский, а позже и в Елецкий уезды, главной составной частью которого (плана. — Прим. авт.) было, разумеется, приобретение Лебедянского Троицкого монастыря.

В последнее двадцатилетие XVII века патриарший Лебедянский монастырь обрастает многочисленными торгово-деловыми связями с Владимирским, Веневским, Московским и другими уездами. С 80-х годов XVII века патриаршие слуги расширяют границы распашной земли и сенокосных угодий. Растёт количество монастырских крестьян. В основной массе в Лебедянский уезд переводились крестьяне из патриаршей вотчины Веневского Николаевского монастыря. В архиве Куйманской патриаршей канцелярии хранились переписные книги патриарших крестьян, переведённых из веневской вотчины. В это время активно пополнялся и земельный фонд патриаршего хозяйства в Лебедянском уезде. Многие помещики-однодворцы, устав платить налоги с поросшей бурьяном земли, меняли (отсюда название «меновные книги») поместья на крошечные наделы из земельного фонда Троицкого монастыря. За «перехожие чети» они получали деньги. В результате массового приобретения патриаршим домом в конце XVII века поместных земель лебедянцев — детей боярских отложился комплекс «отказных меновных книг». В патриарших вотчинах развивается мельничное дело, ведётся активная торговля продуктами своей деятельности. С 1690 года монастырь владел мельницей на Дону под Лебедянью: «…По челобитью святейшаго патриарха домового ево приписного Троицкого монастыря, что на Лебедяни игумена Филарета з братьею велено в Лебедянском уезде в Городцком стану на реке на Дону мельницею владеть ему з братьею до указу…» На мельнице под городом «онбар мельничной чатырех сажен, а в нем трои жерновы. Да особ статьею построен ступник, а в нем восмь ступ. На берегу реки Дону двор, на дворе изба, перед нею сени и чюлан. Двор огорожен тыном. Ворота с одним щитом. Мельнич-ноя платина через реку Дон. На мельничном дворе живет из монастыря старец Тарасей да трудни[к] Иван. Другая мельница на малом проточке речки Лебедянки. На ней строения анбар мельничной чатырех сажен. В нем одни жорновы. Перед онбаром навес. На дворе изба с передсеньем. Двор огорожен тыном. На дворе живет из монастыря старец Нифант. А под мельницею и по[д] двором места усть речки Лебедянки вдоль тритцать сажен, поперек дватъцать сажен».

В 1692-1693 годах у патриаршей обители имелось разрешение беспрепятственно пропускать «на Дон с хлебными запасами на продажу, а обратно с купленными солью и рыбой работников… домового Троицкого монастыря Яблоновой пустыни». В это время монастырю принадлежат даже собственные струги.

На ярмарочной площади у монастыря «…в реду онбар, торгуют солью и рыбою монастырскою, когда бывает промыслу донского ходу. И с того онбара плотят десятую денгу». Здесь же находились многочисленные лавки, где «…бываютярмарки на гостином дворе в день Богоявления Господня, Живоначальныя Троицы и Покрова Богородицы, на которые привозят товары из разных городов: российские купцы сукны, толковые и бумажные материи всякие и мелочные, а обыватели скотину, лошадей, съестные припасы и деревянную посуду. Особливо славна здешняя ярмарка лошадиным торгом». Во время ярмарок монастырь получал неплохие доходы. Грамота великих государей царей и великих князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержцев, от 1690 г. давала монастырю право «брать на Троецкой ярмонки с конской продажи пошлину в Троецкой монастырь». К 1702 г.оду «у Троицкого монастыря у святых ворот построена деревянных сто семдесят две лавки, а в тех лавках приезжая торгуют всяких чинов люди на празник Святыя Троицы. И с тех торговых людей с лавочных мест збирали денег в монастырь по расмотрению, тем и питались, и в данской отпуск промысл чинили, и всякое монастырьское каменное и деревянное строение строили».

В 1716 году монастырю принадлежало уже два скотных двора, на которых работали скотниками 16 мужчин и 14 женщин. В монастыре была своя кузня, а в ней «кузнечной снасти двои мехи дутьи, четверы клещи, четыря молота, наковальня, точило, девятнатцать досок железных трех чети». «Да в городе Лебедяни в Большом остроге двор монастырской асадной, по мере и с огородом в длину пятнатцать сажен, поперег восмь сажен с полусаженью. На нём строения изба две клетьки, погреб. Двор огорожен тыном. Ворота об одном щиту… Да на посаде по конец Стреле[ц]кой слободы от острогу двор монастырской воловей мерою в длину пятдесят две сажени, поперег осмнатцать сажен. Живут монастырския бобыли…»

В селе Павловском было монастырское подворье с хозяйственными заведениями, в селе Куймань находилось главное монастырское подворье и два конных завода. Скотный двор и конный завод были в селе Лубна. Вообще в XVII-XVIII веках Троицкий монастырь управлял патриаршей вотчиной в Лебедянском уезде, насчитывавшей 253 двора, 603 души мужского и 306 душ женского пола в сёлах Куймань, Телепнёво, Лубна, Вешеловка, деревнях Хмелёвка и Крутая. До 1764 года, одного из рубежных в истории Троицкой обители, монастырь распоряжался значительными людскими ресурсами и земельными угодьями. Так, в экономических примечаниях рубежа XVIII-XIX веков даётся перечень находившихся в ведении монастыря до Екатерининской реформы владений: «Троицкого монастыря… 3 церкви. Ревизских душ 2 251. Слобода 1, села 2, деревень 3, пустошей 2, водяных мельниц 2. Под усадьбой 291 десятина 2 220 сажен. Пашни 11 717 десятин 963 сажени, сенных покосов 2 087 десятин 706 сажен. Лесу строевого 80 десятин, дровяного 900 десятин 2 086 сажен. Неудобной земли 603 десятины 1 769 сажен. Всего: 15 681 десятина 524 сажени».

Однако в период конца XVII — первой половины XVIII века история монастыря была наполнена отнюдь не одними хозяйственными успехами и материальными приобретениями. Так, ночью 9 августа 1681 года на монастырь напали разбойники, разогнали монашествующих, «вырубили церковные двери» в Троицком соборе и ограбили его: сняли серебряные украшения с пятидесяти икон и оклады с Евангелий и «удалились, никем не преследуемые». Через пять дней после первого грабежа, накануне праздника Успения Божией Матери, разбойники явились ночью в монастырь, разграбили Успенскую церковь, монастырскую ризницу, в том числе имущество игумена Никифора, хранившееся в ризнице.

В 1695 году, согласно монастырскому преданию, Троицкий монастырь посетил царь Пётр Алексеевич со свитой и сделал значительный вклад, который игумен Филарет употребил на выполнение росписей Троицкого собора и отливку большого колокола. В то же самое время монастырю было пожаловано знаменитое Евангелие, которое в настоящее время экспонируется в Лебедянском краеведческом музее. Однако в эти лихие для церкви петровские времена братия монастыря становилась свидетелем и совсем иного отношения к монашеской обители. Так, в январе 1732 года в Троицкий монастырь приезжал прапорщик Степан Борисов Свищёв, который «во время пения священной литургии взъехал на монастырь на лошади и став близ церкви пел песни», а когда после литургии ему сделали замечание, он «иеромонаха Иосафа бил смертно». Терпел монастырь всякие притеснения и от соседей: в 1733 году «в синодальной деревне Донской крестьянской всякой хлеб майора Алексея Дахтурова крестьяня пожали и свезли к себе. А в …1734 году все поля они же Дохтурова крестьяня запахали…» Случались в обители и различные происшествия в среде братии. Так, в 1741 году диакон Григорий Яковлев Попов постригся в монахи, а затем сбежал из Троицкого монастыря, украв лошадь и обокрав монахов.

С прибытием в 1742 году в монастырь нового игумена — о. Иосафа — «в монашествующих в оном монастыре имелось человек с тридцать, из которых чрез две-летнее время волею Божию… человек з десять померло…», а остальные были в основном «дряхлы и в престарелых летах… послушания нести» не могли. Чтобы увеличить количество монашествующих, игумен Иосаф начал без «трёхлетнего искушения» и без указа постригать в монахи всех желающих, в числе которых были: «из Москвы купецкие люди Степан, в монашестве — Сергий, Василий, в монашестве — Вениамин, Сергей, в монашестве — Савва… Троице Сергиевой лавры …Григорья Антипова сын Иван, в монашестве — Иосиф. Города Тулы купецкий человек Демид (малое пострижение), в монашестве — Димитрий». Среди них о. Иоасафом был пострижен в монашество с именем Серапион и сын иконописца из Троице-Сергиевой лавры Сергей, который сбежал из Троицкого монастыря с подложным паспортом, что привело к расследованию. В результате игумен Иоасаф был наказан — с него взыскали штраф за неправильное пострижение «каждого человека из собственного его иждивения по десяти рублей», а всех постриженных перевели в московские монастыри — Донской и Троице-Сергиеву лавру. Самого игумена Иосафа в марте 1748 года отправили в Николаевско-Унженский монастырь. После этого, по сведениям на 1746 год, в монастыре «иеромонахов находится к отправлению ежедневной службы церковной малое число…»

Впрочем это не мешало Троицкому монастырю в середине XVIII столетия вести активное каменное строительство и работы по благоукрашению храмов обители. В это время был отремонтирован фасад Троицкого собора, возобновлён его иконостас, поновлены или написаны заново иконы. В 1763 году монастырь закупил 25 тысяч кирпича, который, по всей видимости, предназначался для строительства двухэтажного настоятельского корпуса в северо-западном углу обители. Его северным и западным фасадами стали надстроенные крепостные стены. Кроме кельи настоятеля, в корпусе длиной 12,5 саж., шириной 4,5 саж., высотой 10 арш. помещались кельи духовника, казначея, а внизу кухня, ледник и четыре братских кельи. Позднее ледник и кухня были также переоборудованы в братские кельи.

В 1764 году Лебедянский Троицкий мужской монастырь сгорел, и поскольку это случилось в самый разгар секуляризационной реформы, то и был упразднён, а его земельная собственность поступила в ведение коллегии экономии. В огне пожара 1764 года погиб монастырский архив, а вся сохранённая утварь была передана в городской соборный храм Казанской иконы Божией Матери.

В это время Троицкий монастырь относился к Воронежской епархии, и восстановление обители связано с именем святителя Тихона Задонского и преданием о местночтимой иконе Святой Троицы. В 1765 году в монастырском саду, который был внутри обители между Ильинской церковью и новым настоятельским корпусом, на яблоне чудесно явилас древняя икона Святой Троицы, подаренная монастырю царём Алексеем Михайловичем и после пожара находившаяся в городском соборе. «Думая же, что нет благоволения Божия на пребывание святой иконы… в их городской церкви», лебедянцы перенесли святой образ в «церковь с. Ракитина, которая была приходскою для монастырских слуг. Но на другой день ранним утром увидели святую икону на том же месте на яблоне. Тогда усоветовались отнести святую икону в монастырскую церковь Паройской пустыни. Оттуда святая икона снова явилась в опустелом монастыре на той же яблоне… Епархиальная власть распорядилась перенести святую икону в Раненбургский Петропавловский монастырь… но на утро другого дня нашли её на яблоне же в здешнем монастыре… Епархиальная власть решила ещё раз перенести икону уже в г. Елец в тамошний Троицкий монастырь«.

Очередное возвращение иконы было расценено как знамение, после чего святитель Тихон ходатайствовал перед Святейшим Синодом о восстановлении Троицкого монастыря. Согласно последовавшему «высочайшему» повелению «состоящий во излишестве Троицкий Лебедянский монастырь оставить вместо состоящего на своём пропитании Преображенского Семилуцкого монастыря», в 1768 году епископ Воронежский и Елецкий Тихон, упразднив Семилукский монастырь, восстановил вместо него Лебедянский Троицкий в качестве заштатного. В него были переведены монахи из упразднённых Поройской и Красногорской Романовской пустыней. В том же году в Троицком монастыре была учреждена школа для обучения грамоте детей священно- и церковнослужителей, учителем которой стал иеродиакон монастыря Досифей.

Но юридическое восстановление обители не привело к возрождению её былой славы. После губительного пожара и лишения основы материального благополучия — земли — жизнь монастыря приняла довольно скудное состояние. Храмы и здания, стоявшие без ремонта, сильно обветшали. К 1775 году в числе братии монастыря остались лишь игумен Венедикт, иеромонах Иосиф да белый священник. К счастью для обители, было принято решение о включении Лебедянского монастыря в число штатных, и в том же году вышел указ Священного Синода «О бытии вместо штатного Троицкого Елецкого монастыря таковым же Троицкому Лебедянскому». Уже в следующем 1776 году в Лебедянь из пришедшего в упадок и закрытого Елецкого Троицкого мужского монастыря был переведён игумен Климент (Белошапкин) с братиею, а вместе с ними Лебедянской обители отошёл штат третьего класса, после чего монастырь до 1798 года — времени учреждения в нём архимандрии — именовался Елецким Троицким. По штату ему полагалось иметь 12 монашествующих, на содержание которых выделялась небольшая сумма.

С 1798 года, после раздела «епархий по губерниям», Лебедянский Троицкий монастырь стал относиться к Тамбовской епархии. С того же года сумма на содержание монастыря и монашествующих была увеличена вдвое, после чего жалованье игумена составило 50 рублей, казначея с братией в количестве 11 человек — 125 рублей, 9 служителям и подьячему полагалось 63 рубля, на починку монастырских строений выделялось 200 рублей, а на прочие расходы — 179 рублей 50 копеек. Вместе с повышением суммы содержания в Троицком мужском монастыре была учреждена архимандрия.

В 1811 году количество насельников обители увеличилось, но вместе с тем Троицкий монастырь был выведен за штат, а штаты его и братия переведены в Тамбовский Трегуляев монастырь. Братия же Трегуляева монастыря в количестве 23 человек во главе со строителем иеромонахом Досифеем перешла в Лебедянский Троицкий монастырь.

Новый настоятель обители о. Досифей родился в Курске, в купеческой семье. В 1792 году он поступил в Саровскую пустынь, где был пострижен в монашество и рукоположен в сан иеромонаха. В 1809 году определён в Трегуляев Предтечев монастырь, где был неоднократно отмечен «за устройство строгих правил монашеского общежития».

Перебравшись в Лебедянь, деятельный настоятель сразу же приступил к восстановлению пришедшего в совершенную ветхость монастыря. Для этого он несколько раз предпринимал поездки в Москву, Харьков, на Дон для сбора пожертвований, что позволило ему нанять для строительства целую рабочую бригаду. В 1813 году была обновлена Ильинская церковь: сделаны новые полы и потолки, внутри оштукатурены стены, пристроена к северной стороне открытая галерея, устроены новый иконостас, престол и жертвенник. После этого в 1814 году бывшая надвратная церковь была освящена.

В 1814 году завершился ремонт Троицкого собора, который полностью оштукатурен, настланы полы, перекрыта кровля, и вместо бедного иконостаса, устроенного после пожара 1764 года, сделан новый с золочёными колоннами и резьбой по розовому лакированному фону, над престолом устроена сень на четырёх вызолоченных столбах, а горнее место сделано по подобию патриаршего в Московском Успенском соборе. Церковная утварь и ризница храма были полностью обновлены.

Вслед за Троицким собором обновлена Успенская церковь: заменена штукатурка, полы, иконостас. Одновременно с ремонтом храмов отремонтированы или возведены заново остальные монастырские постройки. Работы по благоукрашению обители полностью завершились к 1816 году. За свою плодотворную и многополезную для обители деятельность о. Досифей был возведён в сан игумена, в 1825 году награждён палицей, а в 1827 году — золотым наперсным крестом «из кабинета Его Императорского Величества». Лебедянцы также по достоинству оценили успехи отца настоятеля и заявляли епархиальному начальству, что он «воскресил» здешний монастырь, а о жизни насельников свидетельствовали, что они «никогда не видали столь благоговейного и точного исполнения как божественных служб в церквах, так и монашеской жизни по правилам монастырского устава. Благочестие иноков, как свет, озарило и души благочестивых людей, которые во множестве начали приходить в монастырь на поклонение святой иконе Живоначальныя Троицы и с того времени началось особенно усердное почитание её и прославление как чудотворной…» Тогда же были учреждены два крестных хода из города в Троицкий монастырь — первый на другой день Троицына дня, а второй — в день святого пророка Божия Илии. В 1829 году игумен Досифей, много и с пользой потрудившийся над возрождением былого величия Троицкой обители, попросил увольнения на покой с оставлением в монастыре. Скончался о. Досифей через два года, приняв перед смертью схиму с именем Димитрия. Погребён он близ Троицкого собора с северной его стороны.

Преемники о. Досифея совмещали с управлением монастырём должность инспектора Тамбовской духовной семинарии, а само настоятельство служило для них переходной ступенью к архимандритству в Чернеевом монастыре. Постоянно живя в Тамбове, они редко бывали в Лебедяни и не могли поддерживать монастырь на прежнем уровне.

Из череды этих настоятелей выделяется игумен Никон (Конобеевский), управлявший обителью с 1835 по 1840 год. Он был сыном протоиерея Димитрия Афанасьева. Закончил Шацкое духовное училище, Тамбовскую духовную семинарию, в 1828 году поступил в Шацкий Николаевский Чернеев монастырь, где в 1829 году накрыт рясофором. Преподавал в Тамбовском приходском училище, 29 декабря 1829 года пострижен в монашеский чин, а с 25 ноября 1834 года определён на должность смотрителя Лебедянского приходского и уездного духовного училищ. В декабре 1834 года о. Никон назначен на должность казначея Лебедянского Троицкого монастыря, а 28 июля 1835 года — его строителя. С 12 апреля 1836 года о. Никон — в игуменском сане.

Игумен Никон не только занимался ремонтом монастырских строений, но и возвёл в 1836 году новый каменный корпус для кухни и братской трапезы, в 1839 году пристроил придельный алтарь к Успенской церкви, в нижнем этаже настоятельского корпуса уничтожил кухню и ледники, вместо которых устроил братские кельи, обновил монастырскую ограду и выстроил в ней новые святые врата в 1840 году. При игумене Никоне улучшилось и материальное обеспечение Троицкой обители.

В настоятельство игумена Сергия (Доримедонтова, 1844-1858 гг.) обновлены были Троицкий собор и Успенская церковь. В 1861 году при игумене Иосафе III в Троицком монастыре братии состояло с послушниками 17 человек. Следующий ремонт лёг на плечи игумена Павла в 1877 году Прежде всего отремонтировали Ильинскую церковь. На храме была выполнена новая кровля, устроены полы, сооружена с северной стороны закрытая галерея, установлен новый вызолоченный иконостас. После этого обновлены Троицкий собор и Успенская церковь, в которой заменены иконостасы, завершён начатый строительством в 1854 году новый настоятельский корпус, исправлена «в прежнем древнем виде» монастырская стена, у которой «разрушился гребень с бойницами». При игумене Павле приведено в порядок всё монастырское хозяйство.

В дальнейшем комплекс Троицкого мужского монастыря не претерпел существенных изменений, так как другого значительного строительства во второй половине XIX — начале XX века не велось. По-прежнему основу монастырского комплекса составляли и составляют в настоящее время постройки XVII столетия, делая ансамбль Лебедянского Троицкого мужского монастыря уникальным архитектурным памятником.

В центре его находится однопрестольный соборный храм Пресвятой Троицы, построенный в русско-византийском стиле. Размеры его составляют: в длину с папертью 10 саж., в ширину 5,5 саж. и в высоту до карниза 6 саж. Кубовидный объём храма с позакомарным покрытием венчают пять главок. Центральная главка — световой барабан с четырьмя узкими окнами (около 6 вершков шириной), остальные — глухие. Фонарь — световой барабан — украшен снаружи двумя полукруглыми поясками и двойным карнизом. Кресты на главах железные, шестиконечные, без цепей. Своды, кроме куполов над главками, коробовые с распалубками по краям. Покоятся они на подпружных арках. С восточной стороны Троицкого собора до половины высоты стен выступают три полукруглые апсиды, отделённые друг от друга полуколоннами и соответствующие трём нефам четырёхстолпного храма. В правой апсиде размещалась ризница, в левой — жертвенник. У западного фасада храма располагалась паперть, а к южному и северному, вероятно, в 1763 году были пристроены «крыльца с фронтонами». Навес над крыльцами опирался на четыре круглых колонны. С северной стороны собора был устроен вход в большие сводчатые подвалы.

Четырёхстолпный, трёхнефный объём собора с фасадов членится пилястрами на три равных прясла стен. Эти членения на южном и северном фасадах не соответствуют внутренним нефам. Ввиду несоответствия внутренних членений наружным, архитектору пришлось выбирать, как размещать оконные проёмы: по центру внутренних членений или наружных прясел. Эту проблему он решил в пользу симметричности интерьера. Именно поэтому так странно смотрятся теперь фасады собора с сильно смещёнными от центра прясел окнами75. Асимметрия увеличилась после растёски окон в XIX веке.

Первоначальные внутренний вид, интерьеры и утварь Троицкого собора сегодня можно представить по сохранившимся описаниям 1690 и 1702 годов.

Итак: «Церковь Живоначальные Троицы каменная о пяти главах, главы опаены белым железом, кресты железные кованые, опаены железом белым с чепми. У церкви с трёх сторон рондуки каменныя с сводами. Под церковью Живоначальныя Троицы погребы каменныя с выходам. Окола церкви паперти деревянные. Своды и паперти покрыты тёсом сасновым. В паперти крест большой, пред ним лампада медноя, полужена… Церковь крыта тёсом сасновым. У церковных дверей трои затворы деревянные, с лица обиты досками железными и кладены полосы железные ж.

В церкви Божие милосердие двери Царские деревянные резные, залочены, прописаны серебром и красками. На дверях в кругах резных образ Благовещение Пресвятые Богородицы да четыря евангелисты; столицы резные, залочёны, на них писоны лик святителей; сень резная, залочёна, на ней три крута: в среднем образ Отечества, по старанам образ Тайные вечери, по старанам же, в дву кругах, ангели Господни с репидами.

Над сенью каруна резная, залочёна. На ней в кругу на кресте роспятие Господа нашего Иисуса Христа. Да месных образов на правой стороне: образ Всемилостивого Спаса, писан на золоте, венец и цата серебреные чеканныя, залочёны. В венце и в цате три камени вареников да четыре камени достаканов лазоревых ве-ницейских. В венце жив цате в адну нить низано жемчюгом кафимским, поля обложены серебром кованым гладким, золочёным. На той же иконе прикладу три креста серебреных с финифтью; на нём четыре жемчюжины да три копейки залочены. В подножии Спасова образа в молении образ Алексея Митропалита да Алексея человека Божия. На них венцы чеканныя, золочёны. Киот деревяной, на нём с лица травы литы оловенные. Под исподом слюда на резных красках.

У того ж образа пелена объярь серебреная, травы золотые с разными шёлки, крест кружива золотная опушка, дороги червчетые, подложена крашениною; тринатцать кистей шолк красной з золотом. Пред образом лампада зеленой меди с крышкою на чепях, под нею кисть нитноя.

Образ Живоначальные Троицы: писан на золоте, венец и цата серебреные чеканные залочёные, в венцах и в цатах пятнатцать камней смазней красных и зеленых; на тех же цатах привешена три плащика серебреные сканные золочёныя с мелкими камешки, да прикладу четыре креста серебреных: на одном четыре жемчюжины, да крест аспидной в серебре. На той же иконе на Авраме и на Сарре венцы серебренныя чеканныя, золочёны. В венцах шесть каменей смазней. Поля обложены серебром босемным золочёным. Полена бархот персидцкой червчат. На ребре опушка отлас золотной. По углам камка белая, в середине крест круживо золотноя. Копие и трость и слова голун золотной же. Пятнатцать кистей розных шолков з золотам, подложена выбойкою. Перед образом лампада медноя с крышкою на чепях, полужена (согласно описанию 1702 г. на иконе было уже «двенадцать крестов серебряных, на одном четыре жемчюжины, весу во всех двенадцать золотников. Два креста аспидных, один красной, на нем распятие на сребре, по концам обложено серебро с чернью, другой зеленой в сребре в привесе ж рубль десять копеяк золочёных»).

Образ Успения Пресвятыя Богородицы: писон на золоте; на Спасове и на Богородицыне образех венцы серебреные резные, золочёны обнизоным земчюгом. В них четыря камени берюзы, три камени вореников красных. На ангелех и на опостолех и на прочих святых шездесят венцов серебреных, золочёны, и в том числе два венца с каменьем з бирюзы и смазни, поля облажены серебром басемным золочёным. Пелена барход персидцкой залоченай травчетай. Опушка дороги зеленые. В середине крест круживо золотное, подложена крашениною. Семнатцать кистей шелковых. Перед тем же образом лампада медноя с крышкою на чепях, полужена.

На южной двери, что в олтаре, написан Данил Пророк, с ольвы на краске.

Образ Покрова Пресвятые Богородицы: писан на красках; венцы писаны золотам, пелена бархот персицкой золотной травчетой. Опушка дороги таусинныя. В середине крест круживо золотноя. Семнатцать кистей шолковых, подложена крашениною.

Образ Алексея человека Божия: писан на красках, венцы писаны золотам. Пелена камка червчетая куфтерь. Опушка дороги двоеличныя. В середине крест голунцовай. Адиннатцать кистей шолковых, подложена крашениною.

Образ Тихона Чюдотворца да великомученника Никиты: писан на золоте. В молени к образу Пресвятые Богородицы Знамение.

На левой стороне Царских врат образ Пресвятые Богородицы Одигитрия. У Спаса и у Богородицы венцы и цата чеканные золочёные. В венце у Спасова образа каменья берюза да два вареника красных да зеленой. У Богородицы в венце и в цате три камени смазни червчеты, три зелёных. На главе у Богородицы убрус низан жемчюгом по красному отласу с канителью и з весками и с каменьем. Серьги серебреные сканные, золочёны, на них каменья бирюски да виниски. Прикладу семь крестов серебреных, три копейки, золочёны.

Да по обе стороны ангелы, на них венцы серебреныя чеканныя, золочёны. Оклад басемнай золочёной. Киот деревяной, писан красками. Пелена бархот персицкой зеленой травчетой. Опушка дороги зеленыя. Крест золотной голунцовай. Тринатцать кистей шелковых, подложена крашениною. Пред образом лампада с крышкою зеленой меди на чепях (образ Пресвятые Богородицы Одигитрия (в 1702 г.прикладу «восемь крестов серебреных, четыре копейки золочёны, две копейки серебреных. А в крестах весу тринатцать золотников»).

Образ Воскресения Господня. На Спасове образе венец с коруною и цата серебреныя, золочёны, обнизаны жемчюгам. В венце четыре камени бирюзы, шесть каменей смазней червчетых и зелёных, два достакана лазоревых турских, прикладу три креста серебреных.

У другова Спасова образа, что написан ниже, венец и цата серебреные резные, золочёны. В венце и в цате два хрусталя, пять смазней червчетых и зелёных да прикладу четыря креста, и в том числе один золочён, копейка золочёна з жемчюжинкою. На той же иконе на Господни и Пресвятыя Богородицы и на ангельских и на опостольских и прочих святых ликах восмьдесят шесть венцов связных и одинаких, поля обложены серебром басемным золочёным. Подпись резная, золочёна. Пелена отлас травной цветной полосатой. Крест золотной голунцовай. Опушка камка белая. Наугольники объерь зелёная, положена крашениною. Семнатцать кистей толковых. Перед образом свеча деревяная поставная, опаяна железом немецким чеканным, писана через кубак красным кобаном да ярью (в 1702 г. в привесе иконы «… восмь крестов небольших серебреных. Весу в них шесть золотников. Копейка позолочёная с ушками, у неё две жемчюженки»).

Образ Спасов Нерукотвореннай. Венец и цата серебреные, золочёны. В венце и в цате три каменя бирюзы, четыре каменя смазней червчетых. По сторонам два Ангела Господня. На них венцы резныя, золочёны. В венцах шесть каменей бирюз и смазней, поля обложены серебром басемным. Киот деревянной, писан красками з золотам. Пелена объерь серебреная травчетая. Крест голун золотной с серебром и с шелком. Опушка отлас лазорев мелкотравной. Десять кистей толковых, подложена крашениною. В ысподи под пеленою подшита аршин камки двоеличной куфтерь. Перед образом свеча поставная, писана красками.

Двери северныя. На них написаны образы Авраама и Исака и Якова да благоразумный разбойник, на красках. Венцы писаны золотам. Образ Сошествия Святаго Духа, писон на красках. Пелена дорогильная, шита розных цветов. Опушка дороги осиновыя. Образ Марии Египтенины в молении, на красках. Пелена шахматная дорогильная розных цветов. Образ Живоначальныя Троицы, писан на кипарисной цке, штилистовой в окладе. Да образ Богоявления Господа нашего Исуса Христа, писан на кипарисной цке, штилистовой в окладе. Да дватцать две иконе штилистовых, обложены серебром басемным золочёным. Венцы резныя и басемныя, и в том числе у трёх икон венцы резные белыя. И те все иконы стоят по первому брусу под деисусы. Да по местам стаят тритцать икон штилистовых, не в окладе.

В церкве ж на тяблах в деисусах в нижнем первом тябле: Образ Всемилостивого Спаса, по сторонам Пресвятыя Богородицы, Иоанна Предотечи, архангелов, апостолов, святителей. Всего шеснатцать икон (в 1702 г. «семнадцать икон», в том числе у «образов Вседержителя Спаса и Пресвятыя Богородицы, Иоанна Предтечи венцы серебряные гладкие с репьями»). В другом тябле Гос-подьских празников шеснатцать икон (в 1702 г. — семнадцать). В третьем тябле посреди образ Пресвятыя Богородицы, Знамения да пророков. Всего шеснатцать икон (в 1702 г. — семнадцать-). В четвёртом тябле образ Отечества (в 1702 г. — девятнадцать икон, в середине Отечества, по сторонам — праотцы).

Во главе образ Спасов Нерукотворенный. Поверх образа поставлен крест. На нём писано роспятие Господа нашего Исуса Христа. По старонам праотцев осьмнатцать образов. Поверх глав их херувимы и серафимы. Тябля и меж образов столицы, писаны красками.

Среди церкве перед деисусы поникадила медноя на чепи, шандалы в три пояса. На нём в первом поясу восмь шандалов, на них привешены бубенцы медныя дутыя, на них кисти золота с серебром. В другом поясу восмь же шандалов. На шендалах поставлены апостоли медныя литыя, да привешены восмь бубенцов. В третьем поясу восмь жа шандалов, поверх поникадила церковь медноя литая, на ней пять крестов, на среднем Роспятие Господне, меж шандалов на перьях травки и птички и звезды, процвечены финифтью. В ысподи яблако болыноя резноя. Под большим яблаком яблачко небольшое. Под тем яблаком яйцо строкофомиловое. Под ним камень хрусталь. На нём привешена кисть, шёлк белой с серебром. Весу в нём девять пуд осмнатцать фунтов.

На правом крылосе над ыгуменским местом две иконы Богородичны. Киот деревяная. Писан красками. Да складни писаны на красках (в 1702 г. ещё и «…образ Распятие Господне, венцы серебреные, золочены, по полям оклад басемной, позлащены… Образ «Не рыдай мене, Мати»).

У праваго клироса хоругов на стороне писан образ Спасов Нерукотворенный, на другой Михаила Архангела. У праваго клироса у столпа Лестьвица с писателя Иоанна Лествичника, писаны на золоте. В киоте деревяном писаном, пелена шита шелками по отласу. Да в киоте образ Живоначальныя Троицы, писан на золоте. Киот з затворы, небольшой. Позади праваго клироса у столпа ж икона Страшный суд, длина и ширина по три аршина. На Спасове образе венец с коруною и цата сканныя с финифтью, золочёны. На образе Пресвятыя Богородицы, Иоанна Предотечи венцы и цаты с финифтью ж, золочёны. Перед иконою лампада зеленой меди с крышкою на чепях. Под нею кисть шёлковая, пелена выбойчатая.

Да на левом клиросе деисус. У левого ж клироса хоругов на стороне писан Спасов образ Нерукотворенный. На другой стороне писан образ Преображения Господа нашего Исуса Христа. Фонарь выносной шестерной слюдной шатровай, наверху крест. По сторонам левого клироса у столпа образ Святых опостол союзом любве, писан красками. Образ Святыя мученицы Порасковии нарицаемы Пятницы, писана на красках. Пелена у апостолов и у Святыя мученицы выбойчетая. Позади клироса у столпа образ Николая Чюдотворца, писан на красках, риза писана на золоте. Венец и цата серебреные басемныя, золочёны. Киот деревяной, писан красками по золоту. Пелена камка осиновой цвет. Крест золотой голунцовай. Опушка дороги зеленыя, по углам камка белая. Пятнатцать кистей толковых. Перед образом лампада зеленой меди с крышкою на чепях, под нею кисть нитноя.

Пред Царскими дверми амвон, покрыт сукном зеленым. Да два налоя, покрыты выбойкою, да налой дощатой шатровай белой, да два покрыты кожами.

В олтаре на престоле одежда: спереди бархат персицкой червчет посереброной земли, крест круживо золотноя, поверх престола бархот цветной персицкой позолотной земли, с трёх сторон камка цветная куфьтерь. На престоле еванги-лие печатное московской печати 165-го (1656/1657 г. — Прим. авт.) в десть. Верхняя цка обложена вся серебром чеканным золочёным, в средине круг, на кругу Всемилостивого Спаса седяш на престоле по сторонам образ Пресвятые Богородицы, Иоанна Предотечи. Круг престола Госпродня херувими и серафими. Поверх образ Духа Святаго. По старонам ангели с репидами. В подножии Спасова образа образ Иоанна Злотоустаго. По углам четыре евангелисты. Всё литое, золочёно. Застежки серебреныя ж, литыя золочения. На исподней цке круг всего по краем полосы и науголки и на средине плащ четвероугольной. Все чеканноя, золочёно, оболочено бархотом золотным. На престоле ж крест благословенной (сверху цка литая) Роспятие Господа нашего Исуса Христа.

По сторонам образ Пресвятыя Богородицы, Иоанна Богослова и Жён мироносиц. Поверх ангели и херувими. В подножии образ Николая Чюдотворца. Всё литое, золочёно. Исподноя цка чеканная. По старонам резные золоченые в крест мощи святых. На престоле покров, шит в шахмат из отласов золотных и [и]с камок и и[з] бархотов и из дорогов. Крест круживо золотное. Опушка дороги зеленые. Подклатка крашенинноя. Над престолом голубчик.

У Царских дверей запона кумач виш-невай. За престолом образ Пресвятыя Богородицы, обложен гладким серебром золоченым. На Спасове образе и Пресвятыя Богородицы венцы и цата гладкие золоченые, в них четыря камени берюзы, да чатыря смазня червчетых, да вареник пелена дорогильная. На той же цке на другой стороне образ Николая Чюдотворца, обложен серебром басемным золочёным. Венец и цата резныя, золочёны. В венце и в цате три камени смазни да три камени бирюзы.

Другой образ Пресвятые Богородицы, писан на красках. Сверх образа плат тур-ской шелковай. На другой стороне образ Николая Чюдотворца. Посреди Богородичных образов крест выносной, писан на красках.

Перед ыконами за престолом лампада медноя на чепочках, под нею кисть толковая. Над престолом полатка решедче-тая, покрыта крашениною.

Жертвенник, с передней стороны покрыт камкою цветною. Крест отлас золотной по сторонам выбойкою и крашениною. На жертвеннике сосуды церковные серебреные. Потир резной, золочён местами. Поддонак лощатой чеканной, золочён. Дискос и два блюдца серебреныя, в середине подпись и звезда, золочёны. Лжица серебреная, золочёна. Копие железная.

За жертвенником образ Пресвятые Богородицы, писан на красках.

Кадило серебреное белое чеканное на пяти чепях. Поверх глава и крест резное. Места горняе, покрыта сукном зелёным…

В церкве жив олтаре двенатцать око-шак з железными решётками, в них двенатцать оконниц слюдвеных. В главе четыре окошка с аконницы слюдвеными…

В саборной жа церкви Живоначальные Троицы в олтаре в правой стороне зделана ризница. Зобрана дубовыми досками. А в ней церковной утвари…»

Впоследствии Троицкий собор не раз поновлялся. Последний раз в 1874 и 1887 годах, когда храм вновь ремонтировался и был расписан внутри масляной краской. От первоначальных росписей к настоящему времени сохранились лишь росписи в виде травных орнаментов в центральном световом барабане храма. В 1893 году в соборе поставлен новый вызолоченный иконостас в русском стиле. Размеры иконостаса: длина 13 арш., высота 12 арш.

В соборном храме Лебедянского Троицкого монастыря находилось несколько икон греческого письма, подаренных царём Алексеем Михайловичем в 1665 году к окончанию строительства и упоминавшихся в описаниях собора конца XIX столетия. Они были «обложены чеканным серебром и цветными камнями». Среди них бывшая местной в соборном иконостасе образ Святой Троицы большого размера, речь о которой ниже.

Икона Спасителя, сидящего на престоле. По сторонам изображение двух ангелов, а внизу Его (что особенно замечательно. — Прим. авт.) в наклонённом положении изображены Алексей, митрополит Московский, и Алексей, человек Божий. В руке Спасителя Евангелие, раскрытое на словах: «Приидите благословении Отца Моего…» На иконе венцы серебряные с позолотой и камнями. Оклад такой же.

Икона Успения Пресвятой Богородицы «со Спасителем, принявшим Пресвятую Душу, с премирными чины ангелов и принесением на облацех святых апостолов». На иконе 60 серебряных вызолоченных венцов87, некоторые с камнями, серебряный вызолоченный оклад чеканной работы.

Икона «Пресвятые Богородицы, что Тя наречем, о, Благодатная», на которую в 1839 году по инициативе старца Илариона Троекуровского, пожертвовавшего 300 рублей, изготовлена была серебряная вызолоченная риза с венцами, «украшенными каменьями и стразами». Вес ризы — 23 фунта 95 3/4 золот.

Икона Воскресения Христова и сошествия во ад «с вой небесных сил для воскресения мёртвых» в серебряном вызолоченном окладе с 88 венцами с камнями.

Икона Пресвятой Богородицы «Одигитрия Смоленская» в вызолоченном серебряном окладе с венцами, украшенными камнями.

Из икон на стенах церкви обращал на себя внимание образ Тихвинской Божией Матери, украшенный ризой на фольге, унизанной жемчугом, и имевший такую надпись: «Образ Божия Матери данв кладу от усердия в сию святую обитель Свято-Троицкую, что при Лебедяни яблонов монастырь, от московскаго купца Николая Афонасьева, сына Афонасьева в 1787 г. июня 2 дня при игумене Клименте».

Сохранилось описание Троицкого собора 1880-х годов, сделанное для метрики Императорской археологической комиссии: «Длина церкви с запада на восток до иконостаса 22 аршина, от иконостаса до горняго места 4 аршина. Ширина церкви 13 1/2 аршина. Высота от земли до крыши 18 аршин, от земли до гребня крыши 23 аршина, высота главного фонаря до маковицы 4 1/2 аршина, высота маковицы 3 1/2 аршина. Высота всей церкви 35 аршин. Фундамент сделан из камня (известняк); вся же постройка из кирпича. Кладка стен сплошная кирпичная… Длина кирпича 7 вершков, ширина 4 вершка, толщина 2 вершка. Вес кирпича 18 фунтов. Толщина швов кладки от 1/2 до 1 вершка. В кладке устроены голосники: 2 с северной стороны, 5 с восточной». Современный внешний вид Троицкого собора соответствует данному описанию, а интерьеры храма, претерпевшие изменения в XIX веке, не сохранились. За исключением четырёх написанных маслом настенных икон да отстатков росписей в центральном барабане.

К северу от Троицкого собора расположен небольшой храм во имя Успения Пресвятой Богородицы, длина которого с алтарём составляет 31,25 арш., ширина 8 арш., высота 7,75 арш. К его кубовидному объёму с востока примыкает полукружие апсиды, перекрытой конхой. Храмовая часть изначально отделялась от алтаря капитальной стеной с тремя проёмами, позднее растёсанными и заменёнными одной аркой. Трапезная храма, значительно расширенная на север и перекрытая высоким коробовым сводом, имеет ширину 20 арш. Кладка стен выполнена из кирпича длиной 7 верш., шириной 4 верш., толщиной 2 верш. Вес кирпича 18 фунт. С севера к храмовой части примыкает ризница и алтарная апсида придела в честь Покрова Пресвятой Богородицы, с запада — трапезная и колокольня. Примыкающий к трапезной придельный алтарь, освящённый в честь иконы Покрова Божией Матери, пристроен в 1839 году при игумене Никоне.

Барабан на Успенском храме «глухой цельный», восьмигранный, на низком восьмигранном основании с горизонтальными нишками по сторонам. Грани барабана по сторонам света были украшены неглубокими вертикальными нишами, а грани диагональные — парными трёхчетвертными колонками дорического ордера, поддерживавшими массивный карниз. В верхней части фонаря виден карниз из параллельных поясков и зубчиков. Фонарь венчал «железный позлащенный шар. Крест на церкви железный 4-конечный с цепями, на подножии креста полулуние». Высота храма от основания до шара на фонаре 19 арш.

Храм был построен до 1678 года, а первые из сохранившихся описаний Успенского храма, в том числе и его интерьера и утвари, относятся к 1690 и 1702 годам: «Церковь каменная Успения Пресвятыя Богородицы. Трапеза и келарская и хлеб-ня и поварня каменныя ж. Перед трапе-заю паперть каменная. На церкви възрублен осмярик дубовай, на нём глава деревянная, крыта чешуею, наверху крест, паян белым железам. Церковь и трапеза и хлебня и поварня крыта тёсом дубавым. В церкви Божия милосердия двери Царские и столбцы и сень писаны на красках (в 1702 г. на них «…писан образ Благовещения Пресвятыя Богородицы и евангелисты, и на столицах архиди-яконы и святители, писаны на красках. На сени писано на резьбах Вечера да Живоначальная Троица, дорожники золочёны».

«Над Царскими дверми в верхнем тябле образ Господа Вседержителя седяш на престоле. По сторонам образ Пресвятыя Богородицы, Иоанна Предотечи да архангелов и апостолов тринатцать икон.

Поверх деисусов празников господских четырнатцать икон. Перед Стасовым образом поликадило (так в тексте. — Прим. авт.) медноя о дву поясах, по осми шандалов в поесу. На верху в ысподи яйцо деревяное золочено, кисть толковая.

Да месных икон: на правай стране Царских врат образ господа Вседержителя стояш, писан на красках. Ризы и венцы писоны золотам, пелена отлас золотной по красной земле, опушка тавта зеленая, по углам камка тоусинная, крест тавта зелёная.

Образ Успения Пресвятыя Богородицы, писон на золоте. Пелена товта, что у Спасова образа, по углам камка белая. Пред Стасовым образом и Пресвятыя Богородицы лампады медныя луженыя на чепях с кистьми, одна нитная, другая шолковая.

Образ московских чюдотворцав Петра, Алексея, Ионы и Филипъпа, писаны на красках. Ризы прописаны золотам, пелена камка желтая, опушка тавта осиновай цвет, крест серебреной голунцовай широкой, шеснатцать кистей толковых подложена киндеком лазоревым. Киот деревяной, писон золотам и красками.

На левой стороне Царских врат образ Пресвятыя Богородицы Одигитрия на красках. Ризы и венцы прописаны золотам, пелена отлас золотной, опушка тавта зелёная, наугольники камка белая, крест тавта зеленая подложена крашениною. Пред иконою лампада медная на подсвечнике железном.

Образ Всех святых, писан на золоте. Пелена осиновай цвет тавта, опушка тавта зелёная, наугольники камка разных цветов, подложена крашениною.

Образ Преподобного Сергия в молении к образу Господню, писан красками. Пелена кумач красной, крест шолк белой, опушка крашенинная. Пред образом Всех святых и преподобного Сергия шан-далцов передвижной железной лужоной, на нем восмь шандалов.

На северной двери написан архидьякон Стефан, писан красками.

В олтаре на престоле индития тафта зелёная, наверху отлас зеленой, спереди бархот персицкой червчетой по серебреной земли, крест отлас зеленой. Евангелие на престоле оболочено бархотом травчетым зеленым по красной земли. Роспятие и евангилисты серебреныя чеканныя позлощены, застешки медныя.

Крест благословящей кипарисной, обложен басемным окладам, роспятия Господне резано на деревя, во главе, выше Роспятие, камень смазень, во главе ж у креста обнизано жемчюгом, престол покрыт пеленою шахматною розных до-рогов.

За престолом образ Пресвятыя Богородицы, венец серебреной, залочён. По другую сторону образ Николая Чюдотворца. Пред Богородицыным образом лампада белого железа на чепочках.

Чаша медноя водосвятная большая, другая чаша малая.

Четыре шандала медных больших да четыря менших.

Два кадила медных чеканных, полужены. На жертвеннике сосуды и лжица ловянныя.

Воздух, на воздухе Роспятие и ангели, шиты в лицах шелками розными, по углам у Роспятия камка таусинная, опушка камка белая и тавта зеленая.

Два покровца тавта красная, опушка тавта жолтая.

В олтаре у Царских дверей запона крашенинъная.

В церкви и в олтаре тринатцать икон штилистовых, неокладныя.

В трапезе на тяблах образ Спасов се-дяш на престоле, по сторонам образ Пресвятыя Богородицы да Иоанна Предотечи, две иконы архангелов Михаила и Гаврила да опостолов, всех четырнатцать икон.

Пред Спасовым образом поликадила (так в тексте. — Прим. авт.) медноя об одном поясу, на нем шесть шендалов, ейцо деревянноя, кисть шёлковая.

В трапезе ж по правою сторону церковных дверей образ Спаса Вседержителя стояш, да образ Живоначальныя Троицы, писаны на красках з золотом.

На левой стороне образ Спасов вход во Иерусалим, да образ Благовещение Пресвятыя Богородицы, писаны красками з золотом.

Да образ Иоанна Предотечи, писон красками.

В трапезе ж перед теми иконами лампады железа белого.

В церкви и в олтаре и в трапезе семь окошек с решётками железными, в них окончены слюдвенныя. В трапезе у водного окошка затвор железной с репьями.

Перед трапезаю паперть каменная. Да на тропезнай и папертной стене колокольня каменная осмераугольная шатровая, глава опаяна белым железом, крест железнай. На колокольне десять колоколов. На той же колокольне часы с пречасием к тем же колоколам. В большом колоколе весу сорак один пуд с полупудам. Другой колокол тритцать пуд. Третей колокол дватцать пуд. Четвертой колокол десять пуд. Пятой колокол восмь пуд. Шестой колокол семь пуд. Седьмой колокол шесть пуд. Асмой колокол чатыря пуда. В дву зазвонных колоколах чатыря пуда».

Описание 1702 года называет девять колоколов и часы «большие железные». Общий вес колоколов в это время составлял 142 пуда 33 фунта.

При игумене Филарете в 1698 году в Москве был отлит самый большой колокол весом 96 пудов 4 фунта. Вкладчиками на его отлитие стал царь Пётр Алексеевич и его свита. Колокола, кроме большого, сильно оплавились во время пожара 1764 года и позднее взамен их игуменом Досифеем были приобретены новые.

Указанная монастырская колокольня не была первой звонницей обители. В описной книге 1690 года упомянута «у Святых ворот колокольня дубовая рубленая осмероутольная шатровая, без колоколов». В конце XVII века её заменила каменная трёхъярусная колокольня, которая изначально строилась как отдель-ностоящая, поэтому ось её не совпадает с продольной осью Успенского храма, частью которого она является в настоящее время, и смещена к северу от неё. То есть колокольня сразу не была ориентирована исключительно на Успенскую церковь, поскольку задумывалась как общемонастырская. Но близость Успенского храма и в силу этого возникавшее концептуальное единство храма и колокольни сыграл свою роль, и впоследствии колокольня и церковь были соединены трапезной.

Согласно описанию 1887 года нижний этаж колокольни «квадратный, длина и ширина 10 аршин. 2-й этаж восмигранный, а 3-й пирамидальный. Высота первого этажа 14 аршин, 2-го — 6 аршин и 3-го — 7 аршин. В первом и во втором этажах стены гладкие, с гладкими пилястрами по углам. Этажи отделены один от другого карнизами, составленными из поясков и зубчиков, образовавшихся от кирпичей, положенных наискос. Во втором этаже выведены между пилястрами вверху арки, которые завершают большие слуховые окна, — пилястры с рас-пушкою у карниза. 3-й этаж колокольни заменяет для неё крышу, он представляет правильную восьмигранную пирамиду, сделан из кирпича и ничем не покрыт. На этой пирамиде есть два ряда маленьких слуховых окошек (всего 12). Пирамида кончается железным покрытием, над которым поставлен позолоченный шар и на нём 4-конечный крест без цепей. Высота колокольни 37 аршин. Всех колоколов на колокольне 8. На самом большом из них имеется такая надпись: «Лета 7206 (1698 г. — Прим. авт.) Генваря 26. Построин сей Колокол Лебедянскаго Уезду В домово Святейшаго Патриарха В Троицко монастырь яблони пустынь Трудами и радением того монастыря Игумена Филарета с братьею и со вкладчиками. Весу 96 пудов 4 фунта».

На втором ярусе колокольни располагались архив и библиотека, куда можно было подняться по наружной кирпичной лестнице. В XIX веке среди богослужебных книг монастыря самыми древними считались Евангелия 1640 года, 1657 года и 1681 года (в серебряном окладе, пожертвованное патриархом Иоакимом) и Евангелие 1689 года (богато украшенное литыми серебряными изображениями, называемым «Царским», или «Петра I»). Особый интерес представлял древний монастырский Синодик, оконченный в 1688 году.

Главная же интрига Успенской церкви связана с историей её необычной трапезной части. Трапезная между колокольней и собственно Успенским храмом, изначально выстроенными отдельно друг от друга, перпендикулярна оси храма восток-запад и распространена на север. В начале своей истории Успенский храм имел небольшую трапезную, отделявшуюся от храмовой части узкой аркой. По отписным и отказным книгам приказа Большого Дворца подьячего Дмитрия Гурьева 1678-1679 годов и жалованной и меновой грамоте 1680 года, трапезная Успенской церкви существует, но ещё не имеет придельного престола и не является тёплой. В описной книге 1690 года трапезная палата также не названа тёплой: «Церковь каменная Успения Пресвятыя Богородицы, трапеза и келарская и хлебня и поварня каменныя ж…» Итак, второй этап строительства Успенского храма — расширение его трапезной.

На 1690 год в церкви и трапезной всего 7 окон, а судя по описи 1702 года к колокольне уже была пристроена «палата каменная 3 сажени на 3 сажени без аршина». Так, в конце XVII века трапезная Успенской церкви была расширена пристройкой с северной стороны, превратившей трапезную в обширную палату, перекрытую общим коробовым сводом. Свод трапезной с изменением его конфигурации стал ниже, о чём можно судить по остаткам старого свода, существовавшим до реставрации храма. Тогда же трапезная была сделана тёплой, что зафиксировано в описи 1702 года.

После расширения трапезной в её в северо-восточном углу был устроен придельный алтарь в честь Покрова Пресвятой Богородицы, отделявшийся стеной от братской трапезы. В 1839 году к восточной стене трапезной был «пристроен полукруглый алтарь, в который перенесён престол Покровского придела. После этого «в широкой трапезе сей церкви отделена одна половина для тёплого придела, в честь Покрова Богоматери, а другая для братской трапезы».

Возможно, что с перестройкой 1839 года связано появление на храмовой части каменного барабана, а перед колокольней каменных сеней с двускатной кровлей и фронтоном, украшенных по фасаду полуколоннами, одновременно была заложена арка в первом ярусе колокольни с южной стороны.

При архимандрите Павле в 1881-1884 годах новый алтарь вновь был перестроен и сделан четырёхугольным с горизонтальным деревянным перекрытием. Между новым алтарём и северной стеной храма устроена ризница, перекрытая сводом. Арка, отделявшая Успенскую церковь от её трапезы, была растёсана. Тогда же в храме растёсаны окна, перемощён деревянный пол, переложены печи, стены покрашены масляной краской, устроены новые золочёные иконостасы. Паперть вымощена каменными квадратными плитами. Иконостас храмовой части имел длину 6 арш. и высоту 7 арш. и такого же размера иконостас находился в трапезной, стены в храме были расписаны клеевыми красками. В 1885 году на храме были вызолочены глава и крест.

Главной достопримечательностью Успенской церкви являлась находящаяся за правым клиросом и почитаемая наравне с большой соборной иконой Святой Троицы «…икона Пресвятой Троицы в явлении трёх ангелов Аврааму, малаго размера». Замечательными в храме были и другие святые иконы: Божией Матери «Скорбящих радости» и святого Николая Чудотворца в прекрасных серебряных ризах превосходной живописи, подаренные обители её благотворителем Лукой Алексеевичем Федотовым, стоявшие в отдельных киотах рядом с иконостасом Покровского придела. Представляли художественный интерес ещё три образа: Распятие (высотой 1 арш., шириной 0,5 арш.), «Воскресение сына вдовы Наинской» и «Заключение Спасителя в темнице», которые, по свидетельству современников, «…были выполнены в высшей степени превосходно».

Третий храм, расположенный к западу от Троицкого собора — церковь святого пророка Илии — самая интересная, загадочная и легендарная. В описаниях храма наряду с указанием на большие размеры кирпича отмечается необычайная «толщина стен, из которых каждая взятая вдвойне превосходит самую ширину церкви». Мало кому известно, что первоначально Ильинская церковь была надвратной и строилась в четыре этапа. Сначала построена храмовая часть с полукруглой апсидой, перекрытая каменным сводом, затем вместе с крепостной стеной возведены трапезная и каменное крыльцо. Строительство трапезной и каменного крыльца было возможно только при условии, что «надвратенка» отстояла от каменной стены. То есть Ильинская надвратная церковь строилась в контексте другой стены, предшествующей дошедшей до нас каменной. Этой стеной, по-видимому, был тот самый деревянный «тын стоячей», сгоревший в пожаре 1659 года. Следовательно, каменный надвратный храм святого пророка Илии построен до 1659 года в разъёме прежней деревянной стены. Новая каменная стена расширила территорию монастыря, что видно из писцовых книг 1627-1628 годов, где говорится о его площади. Так надвратная церковь оказалась внутри стен. О последующем нам уже известно: Ильинская церковь была соединена трапезной палатой с отстоящей от неё к западу новой каменной стеной и освящена в 1679 году. Пётр Николаевич Черменский считал, что вся церковь выстроена в 1679 году. Теперь вспомним, что первый монастырский храм Святой Троицы имел придел Ильи Пророка. Не станем исключать такую возможность, что строительство каменного Троицкого собора и каменной надвратной церкви Ильи Пророка проходило по одному плану, синхронно или с незначительным временным расхождением, и стоят оба храма на одной продольной оси. Необходимо также отметить, что карнизный поребрик алтарной апсиды Ильинской церкви, оконные наличники и её северный входной портал указывают на строительство церкви в середине XVII столетия. Перевязочные швы на стенах Ильинской церкви и отсутствие свода над трапезной позволяют с уверенностью утверждать, что храмовая часть строилась раньше, чем трапезная и прилегающая к ней крепостная стена. Таким образом, в 1679 году вместе с прилегающим участком стены была построена лишь трапезная Ильинского храма.

В описании 1690 года храм святого пророка Илии в последний раз упомянут в документах как надвратный. Это же описание даёт возможность представить внутреннее убранство храма: «На Святых воротех церковь каменная во имя Илии Пророка с папертью, покрыта тесом дубовым, глава и крест опаян белым железом. В церкви Божия милосердия двери Царския резныя, травы золочены, земля писана красками. Сень и столицы и коруна резныя ж, злачены, прописаны красками. Над Царскими дверми в деисусах образ Спасов Вседержителя, по сторонам образ Пресвятыя Богородицы, Иоанна Предотечи, да архангелов и апостолов восмь икон. Венцы и в ризах прописаны золотом. Пред Спасовым образом поникадила медная о дву поясах, на нём двенатцать шендалов медных…

Месных икон: на правой стороне образ Спасов Вседержителя стояш, над главою ангели, в подножии Зосима и Соватий Саловецких чюдотворцов, венцы и ризы прописаны золотам, пелена тавта черная струйчетая, опушка кумач, по углам кутня полосатая, крест миткалитной белой, шандал железной луженой передвижной.

Дверь южная. На ней образ мученика Христафора, писан красками. Образ Архангела Михаила в ризах, писан золотам, пелена выбойка. Образ Живоначальныя Троицы, поля обложены серебром басемным позлощенным, венцы и цата резныя залочёныя. Образ пророка Илии, обложен серебром басемным залоченым, венцы басемныя. А перед теми двемя иконами пелена выбойчетай, обложна кумачём, два наугольника тавта чёрная струйчетая, два на угольника камка лазоревая, крест тафтяной, шандан перед теми иконами железной передвижной луженой. На левой стране образ Пресвятыя Богородицы, писан на красках, венец и риза писана золотам, пелена тафта голубая, опушка тафта чёрная струйчетая, крест выбойчетай, шендан железной передвижной. На северной двери образ архидиякона Стефана, писан на красках з золотом, пелена выбойчетая, шендал железной.

В олтаре на престоле одежда кутняная полосатая цветная, крест миткалит[ной].

На престоле Евангелие в десть, евангелисты медныя чеканныя залочены. Крест Благословенной деревянной, обложен серебром басемным золочным, Роспятие Господне и ангели чеканныя. На престоле покров кутняной полосатой, крест миткалитной, опушка кумач красьной. За престолом образ Пресвятыя Богородицы, писан на красках, пред образом лампада белого железа, по другую сторону образ Николая Чюдотворца.

На жертвеннике сосуды оловянныя, два покровца дороги красныя: адин обложен отлас белой, другой облажен миткалит белой ветъхий.

Воздух отлас травчетой, крест миткалитной обложен отлас осиновай, подложен киндяком. Ризы ветхия белыя доро-гильныя, оплечья бархот золотной червчетой, крест и звезда тово ж бархоту, опушка дороги двоеличныя подложены киндеком зеленым, кадило медное.

В церкви и в олтаре и в трапезе по местам сорак икон штилистовых неокладных. Да в том же числе образ Архангела Михаила, венец обложен. Да в том же числе на иконе Николая Чюдотворца венец и цата белой басемной. В том же числе икона Илии Пророка, обложены поля серебром гладким с репьи, залочен.

У церковных дверей затвор железной, замок нутреной. В церкви и в олтаре три окошка, в них решётки железныя, окон-чины слюдвеныя. Да к той же церкви Илии Пророка построена трапеза каменная вновь игуменом Иосифом. А в ней опраз (так в тексте. — Прим. авт.) Всемилостиваго Спаса на престоле седяш, писан серебром, пелена дороги червчетыя, обложена киндеком. Да образ Живоначальныя Троицы, венцы басемныя, адин с цатою, серебреныя, позлощаны, писан серебром, киоть оловяная на слюде. Образ Великомученика Георгия, писан на красках, венец и в ризах писан золотам.

А под тою трапезаю келья каменная, чюлан каменной сходной с паперти деревяной». Хотя здесь церковь именуется надвратной, но под трапезной уже не существует проёма ворот. Ворота под Ильинской церковью были заложены, и она, таким образом, обрела «таинственный» первый этаж с «кельей каменной», о происхождении которого со временем забыли. Одновременно с закладкой проёма ворот трапезная была расширена на запад. Появившаяся в заложенном проёме ворот под трапезной надвратного храма келья, которую позднее и пытались увязать то с именем покаявшегося разбойника — основателя монастыря, то с именем патриарха Филарета, стала одной из главных достопримечательностей монастыря. А сам Ильинский храм постепенно стали считать самой древней монастырской постройкой.

Здесь же под храмом была устроена кладовая, в которую можно было попасть с паперти, по лестнице, находившейся в стене храма.

В 1702 году храм святого пророка Илии упомянут уже как стоящий «по стороне ворот на ограде». Святыя врата в обитель находились теперь с южной его стороны, а «по правую сторону Святых ворот» стояла «колокольня деревянная».

После этого Ильинский храм не раз поновлялся: во второй половине XVIII столетия, в начале и середине XIX века. Северный фасад храма претерпел существенные изменения в 1878 году, когда к нему были пристроены крытая деревянная на каменном основании паперть с девятью окнами и деревянная лестница. Вместе с тем прорубается новая дверь на северной стене трапезной. Возможно, тогда же были растёсаны и утратили барочные наличники два окна на южной стене Ильинской церкви.

В это время легенды о древнем храме Троицкого монастыря начинают проникать в различные публикации и официальные документы. Описание Троицкого монастыря как исторического памятника впервые было составлено лебедянским уездным исправником в 1870 году. Монастырский комплекс с конца XIX века состоял под охраной Императорской археологической комиссии, и, когда в 1900 году исполняющий должность настоятеля Лебедянского Троицкого монастыря игумен Николай возбудил пред епархиальным начальством ходатайство о разрешении произвести ремонт Ильинской церкви, епископ Тамбовский и Шацкий Георгий (Орлов) обратился в Тамбовскую учёную архивную комиссию с просьбой «определить археологическое значение» Ильинской церкви и «высказать свои соображения о благовременности реставрирования сей церкви».

После этого в апреле 1901 года два члена ТУАК А.Н. Нарцов и А.И. Самоцветов выехали в Лебедянь, где обследовали Ильинский храм, составили его поэтажные планы и вычертили южный фасад, закрытый в 1960-е годы пристройкой. Игумен Николай предполагал произвести ремонт в нижнем этаже храма, «…не касаясь самой церкви, находящейся в верхнем этаже здания, а самый ремонт ниж-няго этажа должен, по предположению игумена Николая, заключаться в следующем: заложить дверь, находящуюся с восточной стороны, оставив старую с северной стороны; взамен больших камней, которыми теперь устлан пол, сделать настоящий пол, а самую внутренность приспособить к часовне или к церкви, по усмотрению монастырскаго начальства». Нарцов и Самоцветов, решив, что в нижнем этаже Ильинской церкви «в настоящее время нет ничего замечательнаго в археологическом отношении», не нашли никаких препятствий для выполнения указанных работ, обратив лишь внимание о. настоятеля на трещины в сводах и потолке.

В своём отчёте об осмотре Ильинской церкви А.Н. Нарцов и А.И. Самоцветов более подробно описали древний храм: «В настоящее время древняя Ильинская церковь — кирпичное двухэтажное здание в 53 фута длины, в 37 футов ширины, в 21 фут вышины; верхний этаж — сама церковь; нижний этаж… служит в настоящее время местом склада разных вещей и напоминает собою подвал с тою только разницей, что ниже уровня земли не более двух вершков.

Всё здание состоит из трёх частей: древняя двухэтажная постройка (шириной в 22 фута 9 дюймов по восточной стене); кирпичная пристройка в 14 фунтов ширины, примкнутая к северной стене нижняго этажа в 46 футов длиной; деревянная современная пристройка в виде галереи к верхнему этажу, приделанная над каменной пристройкой. Архитектура вообще самая простая, в типе так называемых обыденных церквей малых размеров. Кладка наружных стен гладкая, без всяких украшений, за исключением двух поясов; посредине здания обведен тройной пояс (платбант), выделанный из кирпича; карниз зубчатый; оконные наличники, за исключением одного расширен-наго окна в южной стене верхнего этажа, имеют вид колонок с городками современной архитектуры… Самая церковь в верхнем этаже с одной алтарной абсидой и девятью окнами — три в абсиде, четыре в южной стене, одно черезчур расширенное в западной и окно в северной стене; за исключением расширеннаго окна, все остальныя не шире 2 ф. 4 д. и не выше 3 ф. 3 д. Часть церкви до иконостаса от западной стены в длину 34 ф. 7 д., а в ширину 20 ф. 5 д.; алтарь квадратной формы 12 ф. 10 д., вышины 9 ф. 1 д. Три двери в северной стене ведут в самую церковь из новой деревянной галереи; одна дверь недавно пробитая, две двери старинныя, из которых одна заложена; первая из этих двух дверей помещается около алтаря и вышина ея б ф. 7 1/2 д., ширина 3 ф. 3 д. От этой двери стена делает угол и в этом углу находится вторая дверь выш. 6 ф. 4 д., шириной 2 ф. 5 д. Верхняя форма наличников первой двери заострённая, а нижняя дугообразная; у второй же двери все наличники круглые и формы их проходят по всем рядам валов и углублений дверных перемычек.

Пожар 1764 года истребил в Ильинской церкви всё, оставив лишь стены, и в церкви не осталось ничего замечательного; иконостас, устроенный Лебедянским городским обществом в конце шестидесятых годов, не гармонирует с древними низкими сводами храма. Крытая деревянная галерея, пристроенная лет двадцать тому назад к северной стене церкви над старой каменной пристройкой, скрыла древний вид церкви, и …был разломан древний каменный вход в церковь и трапезу… Нижний этаж церкви состоит из трёх отделений с земляным полом, неправильно устланным большими камнями; своды толстые кирпичные, и самый кирпич широкий, тяжеловесный, обожжённый, без клейма, весом 18-20 фунтов, длиною 7-8 вершков, шириною 4 вершка и толщиною около 4 вершков. Дверь под алтарной абсидой церкви ведёт в 1-е отделение длиною 15 футов 9 дюймов, шириной 10 ф. 3 1/2 д., вышиною 7 футов 5 дюймов; в этом отделении только одно окно в восточной стене с железной решёткой, потолок, как и во всех отделениях нижняго этажа, сделан сводом. Второе отделение, соединённое с первым аркой толщиною в два кирпича, не имеет окон, но в северной стене его находится проход, прежде, вероятно, узкий, но в настоящее время расширенный, ведущий в каменную пристройку; это отделение 17 футов длины, шириною 8 фут. 8 д., а вышиною 7 ф. 10 д.; в потолке обнаружены значительныя трещины в северо-западном углу каменный выступ в виде полустолба проходит от фундамента до самого чердака; можно предположить, что в этой части стены или заложенная дверь или проход. Дверь, ведущая в третье отделение, сделана в самой арке, заложенной кирпичом, скреплённой железной связью. Третье отделение почти квадратное: 21 ф. х 23 ф. 3 д.,а вышиной 9 ф. 4 д.; потолок сводчатый, низкий, скреплённый по средине и у входа двумя железными связями. В северной стене существовала некогда узкая дверь и на ея месте теперь окно с железной решёткой, вышиной и шириной в 2 фута. От северо-западнаго угла до выступа свода (влево от сего окна) 4 ф. 7 д., и в этой стене находятся следы заложенного окна; западная стена вся заложена, но и в ней различаются остатки двери и окна; в южной стене налево от входной двери окно с железной решеткой вышиной в 3 ф. 4 д., шириной 2 ф. 4 д., а несколько далее находится окно, которое было заложено, но при осмотре кирпичи были вновь разобраны, при чём была обнаружена железная решетка от времени вся перержавевшая и окно одинаковых размеров с описанными… В северной стене, к которой примкнута пристройка, проход в 2-ое отделение древней части здания, а влево от него была открыта заложенная дверь выш. 5 ф. 6 д., шир. 1 ф. 7 д., а из нея вправо в стене лестница в 12 ступеней, шириной в 1 ф. 9 д., ведущая в верхний этаж и оканчивающаяся под полом …против заложенной двери в верхнем этаже. Но первоначальную древней шую часть составляли первое и второе отделения нижняго этажа и соответству-ющия им части верхняго. Старинный вход около алтаря на верху был, вероятно, и единственный, к которому вёл древний каменный всход, а на террасу выходила вышеупомянутая лестница из стены снизу; в таком своем первоначальном виде и размере (внутри 20 ф х 12 фут ). …свод на чердаке выведен и закончен только над этой частью здания, и, по монастырскому преданию, стены церкви прежде не примыкали к западной стене монастыря, как теперь; следовательно третье отделение нижняго и трапезная верхняго этажа относятся к позднейшей постройке.

Таким образом, всё здание вообще разделяется на четыре части: 1. древнейшая (алтарная часть церкви и 1 и 2 отделения нижняго этажа), 2. древняя пристройка к ней (трапезная церкви и третье отделение внизу), 3. позднейшая каменная пристройка к северной стене нижняго этажа и 4. современная крытая деревянная галерея над ней. В общем вся древнейшая часть церкви не должна быть позже конца XVI или начала XVII века… Насколько внимательно относились к этому древнему памятнику и в новейшее время свидетельствует переписка Тамбовскаго губернскаго правления в 1869 и 1870 годах с Лебедянским исправником по вопросу о древностях по Лебедянскому уезду; дело это хранится под №4248 в Тамбовском Историческом Архиве Губернской Учёной Архивной Комиссии. Министр Внутренних Дел в 1869 году, циркуляром от 11 ноября, за №309, предложил Тамбовскому Губернатору доставить в Министерство описание и чертежи всех памятников старины в губернии. Строительное отделение губернскаго правления 17 декабря предписало Лебедянскому исправнику доставить описание памятников старины в его уезде, а 14 марта 1870 года было получено от него описание Лебедянскаго монастыря, как единственнаго древняго памятника в уезде. В этом описании очень краткия сведения об Успенской церкви, Троицком соборе и каменной ограде монастыря, но про существование в обители древней Ильинской церкви даже не упомянуто.

В заключение необходимо сказать про существующее предание о подземном ходе из-под Ильинской церкви под Троицкий собор, а оттуда на Тяпкину гору, даже гораздо дальше — на левую сторону Дона; это предание упорно держится с давних лет среди городских жителей и монашествующих и подтверждается тем, что при проезде и переходе между Ильинской церковью и собором слышится гул, как-бы от пустого пространства под землей».

На изображениях 1901 года крыша на Ильинской церкви четырёхскатная, главка на ней четырёхгранная, с луковкой на тонкой шейке, опирающейся на круглое основание, и увенчана крестом на под-крестном яблоке.

Описание Ильинского храма, составленое в 1910 году для страховых оценок, дополняет сведения о размерах церкви. Согласно им, длина храма составляла 7 саж., ширина 4,5 саж., высота 7 арш. Тесовая галерея вдоль северной стены с 10 окнами была длиной 18 арш., шириной 6 арш.

К настоящему времени Ильинский храм в целом хорошо сохранился, за исключением его верхней части. Обследование чердака церкви, проведённое в 2008 году архитектором A.B. Новосельцевым, «показало, что деревянное основание главки сохранилось. Оно было восьмигранным в основании, покоящимся на квадратном основании 2×2 арш. (1,4х1,4 м. — Прим. авт.). Исследование основания главки показало отсутствие следов кирпичного основания, из этого можно сделать вывод, что главка церкви и в древности, исходя из конструкции свода второго этажа, также была деревянной».

Как видим, Ильинская церковь Троицкого монастыря не зря до сих пор считается самым древним и загадочным храмом обители. Но и Троицкий собор, и Успенская цекровь не в меньшей степени замечательны с исторической и архитектурной точки зрения и требуют дальнейшего изучения.

Ещё одной интересной особенностью храмов Троицкого монастыря, отмеченной в метрике 1887 года для Императорской археологической комиссии, стало следующее замечание: «Все три монастырские церкви имеют уклонение алтарей к югу». Правда, оказалось, в настоящее время только Троицкий собор и Ильинская церковь действительно имеют отклонение продольной оси на юг, а вот Успенская церковь ориентирована строго по оси восток-запад. Для сравнения, в Липецке у Древне-Успенской церкви, построенной в конце XVII — начале XVIII веков, отмечено отклонение алтарей к северу!

Кроме трёх монастырских храмов, не менее замечательны примыкающие к Ильинской церкви крепостные стены — единственное в регионе каменное фортификационное сооружение XVII столетия. Монастырские стены высотой 8,25 арш. и 3 арш. толщиной образуют в плане неправильный четырёхугольник. Длина западной стены составляет 195 м, южной — 260 м, восточной — 235 м, северной — 230 м.

Первое упоминание о существующих каменных стенах находим в отписных и отказных книгах 1678 года и жалованной меновой грамоте 1680 года, а более подробные сведения о монастырских стенах и святых воротах содержатся в описании 1690 года: «Окала монастыря ограда каменная без башен. Ворота Святыя каменные ж, затворы деревяныя, с лица обиты досками железными и кладены полосы железныя. На воротех образ Всемилостиваго Спаса, да шесть икон в деисусах, писаны красками. Да на тех же воротех с монастыръские страны празники: образ Живоначальные Троицы, образ Воскресения Христово, образ Роспятие Господа нашего Исуса Христа, образ Вход во Иерусалим, писаны красками. В монастырь же двои ворота: одни в сад, другие задние. Над задними воротами образ Нерукотворенный Всемилостивого Спаса, писон на золоте в киоте за слюдою. Ограда: одна стена покрыта тёсом дубовым, три стены покрыты дранью сасноваю».

В 1702 году на западной стене упомянуты святые ворота, справа от них деревянная дубовая колокольня, а слева Ильинская церковь. Длина «передней» — западной стены — составляла сорок три сажени. «Другая стена ограды длина сорок сажен. В той стене в сад ворота. Третья стена — пятьдесят девять сажен. Четвёртая — заднея стена пятьдесят семь сажен. В той стене ворота. На воротах образ Всемилостивого Спаса Нерукотворенного, писан на красках, венец серебреной резной золочёной».

В 1840-х годах в южной стене вместе со строительством каменной садовой ограды построены были новые ворота и калитка с коваными решётчатыми створками. Северо-западный угол крепостных стен в XVTII веке стал частью двухэтажного настоятельского, позднее братского корпуса. С юго-западной стороны монастыря после 1854 года к стене был пристроен новый настоятельский корпус.

По описанию П.Н. Черменского, сделанному в начале XX века, крепостная стена сложена «…из тяжеловесного кирпича весом 18 фунт.; имеет форму прямоугольника, длиною по передней стороне 48 саж., по боковой — 24 саж.. Высота стены до платформы 10 футов, высота бруствера 7 футов, двускатная крыша 2 фута, а всего 19 футов. Толщина стены б футов, толщина бруствера 2 фута. Стена имеет два боя: верхние для стрельбы в виде прямоугольников с зубцами вверху выс. 1 аршин 7 вершков, шириной 5 вершков; нижние для выливания вара… идут отлого сверху вниз, дл. 1 аршин 11 вершков, ширина 4,5 вершка, с шестью уступами. Расстояние верхних боёв равно расстоянию нижних, равно 8 футам 3 вершкам, высота 1 сажень. Один из ходов на стену помещается в ю.-в. углу её… Во многих местах стена разломана для устройства ворот и разных служб…»

Действительно, к настоящему времени от всего периметра стен сохранились лишь несколько участков. Самые крупные из них — южный и часть восточного. Остальные или вошли составной частью в позднейшие строения монастыря, или были разобраны в последнее время. Сохранившиеся фрагменты стен позволяют уточнить описание, сделанное П.Н. Черменским. По высоте стены располагаются три ряда бойниц. Нижний подошвенный бой (печуры) с узкими щелевидными амбразурами с внутренней стороны помещены в перспективные циркульные арки. Над нижним боем — в консольном выступе по наружному фасаду стены устроен навесной бой с машикулями (варницами), отмеченными по фасаду полукруглым кирпичным валиком. Верхний бой выполнен в виде длинных узких щелевидных бойниц со ступенчатой перемычкой. Верхний бой и варницы обслуживались с «боевого хода» — площадки, лежащей на циркульных арках, опирающихся на массивные пилоны в промежутках между печурами. Весь архитектурный декор стен состоит из узких проёмов бойниц и трёх горизонтальных кирпичных валиков, один из которых проходит ниже подошвенного боя, второй отмечает переход от вертикального участка стены к консольному, третий — по оси машикулей, мягко огибая сверху их проёмы. По углам стен «были сделаны каменные лестницы для всхода», но уже к концу XIX века они были сломаны. Башен, если судить по сохранившемуся юго-восточному углу ограды, как таковых не было, что подтверждается жалованной и меновой грамотой 1680 года, в которой конкретно упомянута каменная стена без башен. Над стенами и боевым ходом существовала кровля, которая сохранялась над южной и восточной стенами ещё в 1909 году.

Монастырские стены не только отделяли насельников от мира, но и готовы были защитить их, а вместе с ними и окрестных жителей от неприятеля. В память о неспокойных временах в 1690 году в обители оставались «ружья: шесть самопалов завесных, пушечка железная небольшая, два рога с порохом». В описи 1702 года упомянуты на воротах задней стены «две пушечки чугунные. Одна по мере аршин две четверти, ядро вершёк ширина. Другая — аршин, ядро в вершёк без четверти… четырнатцать бердышев… стремена болыпия, шпага немецкоя, ветха… семь пищалей тульского железа з замками… ладунка сукно вишнёвое, ветхо, другая ладунка новая. Свинцу тритцать фунтов. Бочёнок пороху полтретья пуда. Две сабли новые простые… » Ещё во второй половине XIX века в монастыре хранилась пушка «не более 0,5 аршина длины и калибра лишь для фунтового ядра… долгое время хранилась ещё и военная кольчуга…»

В 1690 году в монастыре было несколько келейных корпусов: «гостиноя келья на подклете чатырех сажен, липовая, облая. Перед нею сени и крылец, забраны досками дубовыми. Нижния сени рубленыя, дубовыя. Игуменских две кельи деревяныя, перед ними сени. Келья козенная с чюланы. Да четыря кельи старых брацких. Да вновь построено игуменом Иосифом семь келей деревянных с сенми и с чюланы брацких».

К концу XX века сохранилась и часть каменных построек, сооружённых в XIX столетии. В 1836 году у восточной стены обители построена кирпичная трапезная с 8 окнами, с кухней и хлебопекарней, высотой 5 арш., длиной 19 арш., шириной 13 арш. А на месте старой трапезной были устроены кельи; в 1846 году в северо-восточном углу монастырских стен построен конный двор и кирпичный каретный сарай размером 21х11 и высотой 5 арш. На конном дворе — конюшни, сарай, изба для рабочих и небольшой деревянный флигель для братии. К конному двору примыкала квасоварня с погребом и хлебный амбар.

В 1854-1877 годах в юго-западном углу монастыря построен новый двухэтажный келейный корпус с 16 комнатами и 27 окнами, длиной 24 арш., шириной 18 и высотой 12 арш. В нём разместились настоятельские кельи на втором этаже и братские на первом, а позднее у западной стены к северу от Ильинской церкви сооружён двухэтажный с 12 окнами смешанный корпус длиной 12 арш., шириной 6 арш. и по 4 арш. высотой каждый этаж. На его втором деревянном этаже размещались кельи, на первом каменном — архив. Корпус сгорел в 2005 году и был разобран, а на его месте в 2008 году выстроен новый каменный в два этажа.

У южных ворот монастыря, справа от входа, находилось одноэтажное кирпичное здание богадельни с четырьмя кельями и 9 окнами. Длина корпуса 27 арш., ширина 18 арш. После восстановления монастыря в 2005 году уже как женского именно в этом корпусе разместились первые насельницы Троицкой обители.

Слева от ворот, вне ограды, находился бывший гостиный двор, на котором стоял каменный одноэтажный корпус, занятый монастырской церковно-приходской школой. Далее находился скотный двор с деревянным жилым флигелем и каменным помещением для скота размером 24х2 саж., высотой 3 арш. В старом саду — с западной стороны — стояли каменная караулка, деревянная братская баня, каменная кладовая, квасоварня с выходом под ней и ледник, пристроенные к западной монастырской стене в 1885 году, в которой для этого были пробиты двери. В новом восточном саду размещались каменный сарай и деревянная караулка. Оба монастырских сада окружала каменная ограда.

По данным на 1861 года, вне монастыря находились две гостиницы, одна каменная, другая деревянная со всеми необходимыми службами. В страховой описи монастырских построек 1910 года значился также странноприимный дом длиной 27 арш., шириной 10 арш., высотой 5 арш. с примыкающим к нему деревянным домом.

Материальное положение Троицкого монастыря, подорванное пожаром 1764 года и лишением собственности при последующем затем закрытии обители, улучшалось постепенно в конце XVIII — начале XIX веков, но прежнего уровня так и не достигло. По указу 1797 года монастырю отдана казённая «водяная мельница о трёх поставах с толчеею на реке Семенёк, 30 десятин пахотной земли и сенокосы — 30 десятин, несколько озёр для рыбной ловли: Струительное, Перерывное, Толмачёво и Андреевское, всего 400 десятин. В 1807 года бывшие монастырские крестьяне Прокопий Часовников и другие лучшие люди уступили монастырю 10 десятин земли». При игумене Никоне (1835-1840) Троицкому монастырю принадлежало 150 дес. земли. В 1845 году монастырю передано ещё 25 дес. казённого леса, а при игумене Сергии в 1853 году обитель получила дополнительно 45 дес. земли в Тамбовском уезде близ деревни Филимоновки. На 30 дес. земли, расположенных в 10 верстах от Троицкого монастыря, был устроен хутор, где в 1861 году находился монастырский пчельник из более 200 ульев. В 1890 г. Троицкому монастырю без учёта запашки в сёлах Сланское и Тютчево Лебедянского уезда, а также в Стрелецкой слободе принадлежало 199,5 дес. земли. После оформления 240 дес. земли, доставшейся Троицкому монастырю по завещанию титулярного советника Луки Алексеевича Федотова, общая площадь земельных владений обители достигла 400 дес. Завещанные монастырю Л.А. Федотовым дома были уступлены под епархиальный приют для лиц духовного звания.

К 1909 году территория Троицкого монастыря, его усадьба и сады занимали 12 дес. «В 9 верстах… лесная дача… 63 десятины… с полянами — 79. В лесу… пчельник 40 ульев. В 17 верстах участок пахат-ной земли… 30 десятин, хутор, сад, пруд… По духовному завещанию титулярного советника Луки Алексеевича Федотова (с 17 апреля 1884 г.)… в даче с. Сланского, Сквирнинский починок, Хмелинец тож пахатной 53 десятины 1 164 сажени, мелколесья 20 десятин… Задонском у. в даче с. Калинина 46 десятин. Участок земли 110 десятин при с. Круглой Поляне Данковского уезда».

По сведениям на 1895 год, монастырь владел также мельницей в деревне Венюковой Лебедянского уезда «на речке Семеньке о 4-х поставах, с 2 толчеями просяной и конопляной. При ней горница, изба, амбары…» Мельница и земли сдавались монастырём в аренду, что приносило обители главный доход. Денежный капитал монастыря в процентных бумагах в 1895 году составлял 27 040 рублей, в 1911 году — 40 983 рубля 90 копеек.

Средствами для содержания монастыря служили «доброхотные подаяния за молитвословия от усердствующих, проценты с принадлежащих монастырю капиталов и доходы от земельных угодий, а именно: плодовых садов, пахотной земли и водяной мукомольной мельницы, отдаваемых в аренду. С лесной же площади монастырь пользуется лесным материалом лишь для собственного хозяйства». Одной из главных статей расходов обители, помимо содержания храмов и других построек, служило содержание монастырской братии. По данным на 1857 год, в монастыре были настоятель, монашествующего духовенства 18, белого духовенства и послушников — 10, итого 29 человек. В дальнейшем, во второй половине XIX века, количество насельников колебалось от 40 до 60 человек. В 1907 году в Лебедянском Троицком монастыре проживало монашествующих 27 человек, определённых указами послушников — 5 человек, в богадельне заштатных псаломщиков — 2 человека и временно проживающих в монастыре на послушании 11 человек, всего 45 человек. В 1909 году в монастыре было 43 насельника: настоятель в сане игумена, иеромонахов с казначеем — 7, иеродиаконов — 5, монахов — 6, послушников — 5, на испытании — 22.

Целый ряд настоятелей и насельников Лебедянского Троицкого монастыря в конце XIX — начале XX веков заслуживают отдельного о них рассказа. Одним из самых замечательных в их числе был игумен Тихон (Ципляковский) — духовный писатель, настоятельствовавший в Троицком монастыре с 1884 по 1886 годы. Родился он в семье священника села Гремячева Шацкого уезда Тамбовской губернии. По окончании в 1860 году Тамбовской духовной семинарии некоторое время занимал должность делопроизводителя, в 1864 году определён в число братии Вышенской пустыни, где 13 февраля 1866 года пострижен в монашество, а 27 июля т.г. рукоположен в иеродиакона. В 1868 году о. Тихон по предложению Преосвященного Феодосия (Шаповаленко), епископа Тамбовского и Шацкого, перемещён в Тамбовский архиерейский дом, и 11 сентября т.г. рукоположен в иеромонаха. Исправлял должность ризничего, чреду священнослужения, но, ища уединения и иноческих подвигов, иеромонах Тихон вскоре отправился на Афон с целью там остаться навсегда. Однако побыв там и посетив Иерусалим, о. Тихон вернулся в Россию, в родную Вышенскую пустынь. В 1874 году он был назначен на должность казначея Лебедянского Троицкого монастыря, а в 1877 году перемещён в Тамбовский архиерейский дом, где был экономом и состоял членом попечительства о бедных духовного звания. В том же году о. Тихон удостоен награды — наперсного креста, а в 1878 году возведён в сан игумена. 25 июля 1879 года общим собранием монашествующей братии Санаксарского монастыря игумен Тихон избран его настоятелем, в каковой должности прослужил до декабря 1884 года, после чего был переведён на настоятельскую же должность в Лебедянский Троицкий монастырь, а в 1886 году вследствии расстроенного здоровья вынужден был подать прошение на покой и окончательно поселился в Выше. Там он жил, уединившись в своей келий, которую оставлял лишь для посещения храма Божия и святителя Феофана (Говорова), проживавшего в пустыни на покое. Великий затворник Вышенский избрал игумена Тихона своим духовником, и одно это уже свидетельствует о высоких духовных качествах бывшего настоятеля Лебедянского Троицкого монастыря. Живя на покое, игумен Тихон усиленно занимался составлением назидательных духовно-нравственных сочинений, из которых многие удостоились рассмотрения и одобрения святителя Феофана. Преставился о. Тихон (Ципляковский) 23 декабря 1896 года и погребён в Вышенской пустыне у алтарной стены Казанского собора. После себя игумен Тихон оставил целый ряд замечательных духовных сочинений, среди которых: «Искатель непрестанной молитвы», «Слово — язык по суду слова Божия», «Жизнеописание старца Феодора (Ушакова), основателя Санаксарского монастыря», «Едино на потребу — сущность жития иноческого», «Воспоминание Вышинского инока» и другие.

Игумена Тихона (Ципляковского) в должности настоятеля Троицкого монастыря сменил архимандрит Полиевкт (Пясковский). Родился он 17 мая 1817 года в семье священника. В 1843 году окончил Могилёвскую духовную семинарию, 5 марта т.г. рукоположен в сан иерея. Вскоре о. Пётр (так звали его в миру) овдовел, и в 1847 году был пострижен в монашество. В 1849-1853 годах о. Полиевкт учился в Санкт-Петербургской духовной академии, после окончания которой назначен смотрителем Великолуцкого духовного училища и настоятелем Великолуцкого Троицкого монастыря. В 1860 году о. Полиевкт возведён в сан архимандрита с назначением на должность настоятеля Спасо-Елеозаровского монастыря. С 1862 года — инспектор Вологодской духовной семинарии, с 1867 года — настоятель Витебского Макарова монастыря, с 1873 года — настоятель Белевского Спасо-Преображенского монастыря, с 1874 года — настоятель Мстиславского монастыря, с 1877 года — настоятель Белецкого Богородицкого монастыря, с 1881 года — настоятель Предтеча-Трегулеевского монастыря Тамбовской епархии. В 1886-1888 годах архимандрит Полиевкт был настоятелем Лебедянского Троицкого монастыря. К 1887 году относится разбор и описание о. Полиевктом монастырского архива, после чего на все храмы Троицкого монастыря о. настоятелем была составлена метрика, разосланная Императорской археологической комиссией по храмам и монастырям Российской Империи для сбора сведений обо всех древних церковных строениях. И поныне метрика Троицкого монастыря, подробно заполненная рукой архимандрита Полиевкта, является одним из самых интересных и достоверных источников для описания истории и святынь Лебедянской Троицкой обители. С 1888 по 1894 годы о. Полиевкт проживал в Лебедянском монастыре на покое, что красноречиво говорит о его любви к Троицкой обители, после чего он был назначен на должность настоятеля Астраханского Покровского Болдинского монастыря, а 11 июня 1895 года хиротонисан в епископа Михайловского, викария Рязанской епархии. С 1900 по 1902 годы Владыка Полиевкт исправлял должность епископа Рязанского и Зарайского, затем был уволен на покой с местожительством в Николо-Радовицком монастыре. 5 февраля 1903 года перемещён в Московский Ново-Спасский монастырь, где и скончался 7 апреля 1906 года. Похоронен там же.

Ещё во время пребывания в Троицком монастыре архимандрита Полиевкта в число братии поступил иеромонах Порфирий (в миру Павел Иванов), которому суждено было войти в историю в качестве главного летописца древней обители. Родился он около 1844 года в мещанской семье, в Нарве Санкт-Петербургской губернии, окончил полный курс наук в Нарвском высшем уездном училище, после чего в 1873 году поступил в Саровскую пустынь. Определён послушником в 1877 году, накрыт рясофором в 1878 году, пострижен в монашество в 1879 году, рукоположен в иеродиакона в 1883 году, рукоположен в иеромонаха в 1886 году. В 1892 году о. Порфирий переведён в Лебедянский Троицкий монастырь, где вскоре был утверждён в должности ризничего. В 1893 году, 18 августа, при обзоре епархии в Лебедянском Троицком монастыре побывал Преосвященный Иероним (Экземплярский), епископ Тамбовский и Шацкий. Монастырь произвёл на Владыку «…самое приятное впечатление своим местоположением с древними постройками и общим благоустройством. Ввиду древнего исторического значения сей обители Владыка поручил настоятелю позаботиться о составлении и печатном издании исторической записки о первоначальном устройстве и существовании сего древнего монастыря…». Составление «исторической записки» было поручено о. Порфирию, которому, можно надеяться, помогал и архимандрит Полиевкт, который и сам несколькими годами ранее занимался историей древней обители. Книга о. Порфирия «Лебедянский Свято-Троицкий заштатный общежительный мужской монастырь» увидела свет в 1895 году и до сих пор является главным исследованием по истории обители, особенно XVIII-XIX столетий. В 1899 году иеромонах Порфирий назначен настоятелем Троицкого Зеленецкого монастыря в Санкт-Петербургской епархии, где вскоре возведён в сан игумена и удостоен ношения палицы при священнослужении. В 1902 году он переведён настоятелем Кавказского миссионерского монастыря Ставропольской епархии, откуда в т.г. согласно прошению по болезненному состоянию уволен от должности с определением в братию Лебедянского Троицкого монастыря. К этому же времени относится сохранившаяся рукопись его исторической записки о Троицкой обители, которую о. Порфирий несколько дополнил сведениями о монастыре за прошедшие несколько лет. В 1905 году игумен Порфирий назначен временно исправляющим должность настоятеля Троицкого монастыря, а в 1907 году утверждён в этой должности и исправлял её до 1908 года. Дальнейшая его судьба пока неизвестна.

Во время настоятельства игумена Порфирия в число братии Троицкого монастыря поступил иеромонах Филарет (в миру Фёдор Аплиев), который перед революцией исполнял должность духовника обители. Родился он около 1840 года в Тамбовской губернии, обучался в Липецком духовном училище, в 1859 году поступил в число братии Тамбовского архиерейского дома, накрыт рясофором в 1861 году, пострижен в монашество в 1868 году, рукоположен в иеродиакона в 1870 году, рукоположен в иеромонаха в 1877 году. Во время Русско-Турецкой войны 1877-1878 годов о. Филарет был командирован в военные госпитали для исполнения священнических обязанностей, за что в 1879 году награждён набедренником. В 1881 году перемещён в Козловский Троицкий монастырь, откуда в том же году командирован в Ахал-Текинскую экспедицию для исполнения священнических обязанностей. В 1905 году иеромонах Филарет перемещён в Лебедянский Троицкий монастырь, где прослужил, по некоторым сведениям, до самой революции 1917 года. Иеромонах Филарет имел бронзовую медаль в память Восточной войны 1853-1854 годов на андреевско-георгиевской ленте, светло-бронзовую медаль за поход в Средней Азии на владимирско-георгиевской ленте и медаль в память императора Александра III на александровской ленте.

В числе братии Лебедянского Троицкого монастыря в разное время состояли будущие настоятели ряда российских монастырей: настоятель Якутского Спасского мужского монастыря архимандрит Иоасаф (в миру Иоанн Троицкий), в 1857 году зачисленный послушником в Троицкий монастырь; настоятель Рождество-Богородицкого Санаксарского мужского монастыря игумен Иоасаф, с 1839 по 1840 годы бывший насельником Троицкого монастыря, настоятель Троицкого-Селенгинского мужского монастыря в Бурятии архимандрит Амвросий, постриженный в Троицком монастыре. Особое место в их числе занимает игумен Феодосии, чьи «Записки… о своей жизни», опубликованные С. Нилусом в книге «Сила Божия и немощь человеческая», хорошо известны многим православным людям. В миру Фёдор Афанасьевич Попов родился в 1823 году в Саратовской губернии и с детства хотел посвятить себя иноческим подвигам. Но только в 1860 году он поступил послушником в Лебедянский Троицкий монастырь, где в 1863 году был пострижен в мантию и наречён Феодосием, в 1864 году рукоположен в иеродиакона, а в 1868 году — в иеромонаха. В 1875 году о. Феодосии перешёл в Оптину пустынь, и по благословению старца Амвросия поместился было в скиту, но в 1877 году он назначается настоятелем Перемышльского Лютикова Троицкого монастыря Калужской епархии, где и возведён в сан игумена в 1885 году. Находясь в Лебедянском Троицком монастыре, о. Феодосии по благословению настоятеля игумена Иоасафа с самого поступления в монастырь до перехода в Оптину пустынь жил в монастырском саду, в уединённой келье. Как видно из его записок, он проводил строгую подвижническую жизнь: временами по целой ночи проводил в молитве и слезах, но притом очень строго относился в суждениях своих к немощам собратий, начиная с самого отца настоятеля, казначея и т. д. Потому промыслительно попустилось и ему самому впасть в те же погрешности, которые он осуждал в своих собратиях, когда Господь судил ему самому быть настоятелем Лютикова монастыря. Он даже так ослабел в жизни духовной, что приехал однажды к старцу Амвросию и просил у него благословения оставить настоятельскую должность. Но старец сказал ему так: «Живи до тех пор, пока не прогонят». И слова старца не остались без исполнения. В 1893 году, когда Калужскую кафедру занимал епископ Анатолий (Станкевич), в Лютиковом Троицком монастыре украдена была неизвестно кем вся монастырская сумма в несколько тысяч рублей. Скрыть это было нельзя, и хотя деньги вскоре нашлись, тем не менее, Владыка приписал это неосмотрительности настоятеля и велел ему подать в отставку. 10 февраля 1894 года игумен Феодосии был отставлен от настоятельской должности. Так Промысл Божий указал о. Феодосию самое благонадёжное место — скит Оптиной пустыни. Тут он жил очень скромно и своим простым обращением заслужил любовь братии. Нередко за святое послушание он ездил в Шамординскую женскую обитель для отправления богослужений наряду с другими иеромонахами. Незадолго до своей кончины о. Феодосии желал быть постриженным в схиму, но почему-то это дело не состоялось. В скиту он прожил девять с лишним лет. Любил часто служить Божественную литургию и служил с умилением сердечным. А в свободное время имел привычку удить рыбу, в чём находил всегда большое удовольствие. Вообще он был добрый и благожелательный монах и в своё время гостеприимный настоятель. Смерть застала его неожиданно. Дня за три или за четыре он служил; и это было последним напутствием его в жизнь вечную. 10 октября 1903 года он мирно скончался на 80-м году от рождения.

Некоторые из престарелой и немощной монастырской братии призревалась в богадельне, утверждённой по указу императрицы Екатерины II, последовавшему в 1765 году для призрения. В 1907 году в ней призревалось 6 человек, в том числе 2 псаломщика.

Богослужения в монастыре в начале XX века совершались «ежедневно: утреня, две литургии — ранняя и поздняя, после которой по воскресным дням служатся молебны с акафистами попеременно: Святой Троице, Успению и Покрову Пресвятой Богородицы — по числу престолов, находящихся в храмах монастыря, и вечерня, а после вечерней трапезы правило с помянником, которое начинает и оканчивает очередной иеромонах».

Важное место в жизни монастыря в это время занимала деятельность церковно-приходекой школы. Школа при монастыре была открыта 17 января 1893 года трудами игумена Митрофана в помещении монастырской гостиницы. Законоучителем её стал на безвозмездных условиях иеромонах Иннокентий, учителем — П.И. Хонев. В 1897 году для неё за оградой обители сооружён отдельный кирпичный корпус с 16 окнами, длиной 25 арш., шириной 13 и высотой 6 арш. Монастырская школа была рассчитана на 70 мальчиков. При ней находилась также квартира для учителя, содержание которому выплачивалось от монастыря. В 1907 году в школе обучалось 120 мальчиков, а учителем монастырской школы состоял окончивший курс Тамбовской духовной семинарии Александр Фёдорович Высоцкий. Монастырскую школу при своём посещении Троицкой обители всегда осматривали тамбовские епископы. В 1899 году Преосвященный Георгий (Орлов) нашёл недавно выстроенное здание «…весьма удобным и просторным, с приличною школьной обстановкой и с квартирой для учителя; школьное дело поставлено хорошо благодаря усердию и способности учителя, окончившего курс духовной семинарии, — все ученики отвечали и пели хорошо, отвечали толково даже на серьёзные вопросы по Закону Божию». Вообще же посещения Троицкой обители правящими архиереями, которые всегда останавливались здесь на ночь, становились событиями в её жизни. В 1895 году в Троицком монастыре осматривал все храмы и другие постройки: столовую, кухню, братские кельи, богадельню для больных и престарелых иноков, надзорные службы — епископ Тамбовский и Шацкий Александр (Богданов). По мнению Владыки, «храмы содержатся в благоприличном виде, внутри вполне благолепны, ризница и утварь имеются в достаточном количестве. Все монастырские здания и помещения соблюдаются в надлежащем порядке, в помещениях видна чистота и опрятность. Осмотрел также и хранящийся в небольшом помещении под Ильинской церковью архив бывшего Лебедянского духовного правления и, в видах сохранения важных документов и приведения в порядок находящихся в нём бумаг, поручил иеромонаху сего монастыря Порфирию составить сему архиву подробную опись с указанием бумаг важных по значению и содержанию и бумаг ненужных, подлежащих уничтожению».

Особенным почитанием пользовался Троицкий монастырь со стороны верующих Тамбовской и окрестных губерний, которые посещали его, чтобы поклониться многочисленным монастырским святыням, главными из которых были два чтимых образа Святой Троицы.

Малая икона Пресвятой Троицы в явлении трёх ангелов Аврааму находилась в Успенском храме. После пожара 1764 года эта икона несколько раз возвращалась на монастырское пепелище, что побудило святителя Тихона Задонскаго просить о восстановлении монастыря. В честь неё по благословению епископа Тамбовского и Шацкого Ионы (Василевского) и по ходатайству горожан были устроены в 1814 году крестные ходы из всех городски: церквей в Троицкий монастырь: первый — на другой день Троицына дня (в день св. Духа), а второй — в день святого пророка Божия Илии (20 июля по ст. стилю). Икона эта написана в Москве в 1665 году на пальмовой доске, выш. 7 1/2, шириною 61/2 вершк. превосходной живописи, на задней стороне её имелась надпись: «Сей Живоначальной Троицы образ написан в Москве в 1666 году и отделан был в серебряном позлащенном окладе при игумене Иосифе. А в 1842 г. устроена на него серебреная позлащенная риза, с пожертвованными от разных лиц камениями, которых числом 140, а всех 473; куплены на монастырские деньги на 44 руб. 50 к.; всех камений куплено 333, при игумене Сергии. Серебра в ризе 114 1/4 золотника по 95 к. — 108 руб. 53 к.; в позолоту 45 рублей; за слюду 1 руб. 75 копеек».

Другая икона Святой Троицы, также весьма почитаемая, была большего размера и хранилась в Троицком соборе. Особое прославление и почитание её началось в 1831 году, когда по совершении пред ней молебна прекратилась в Лебедяни свирепствовавшая холера. В благодарность Господу Богу при игумене Никоне на эту икону сделана была серебряная риза весом 30 фунт, и 66 золоти. В 1847 и 1848 годы холера повторилась, но после молебствия пред той же иконой Святой Троцы эпидемия прекратилась. В память этого при игумене Сергие в 1849 году серебряная риза на иконе была хорошо вызолочена и украшена серебряными с позолотой венцами со стразами и камнями в количестве 1 512.

После того как Лебедянь сильно пострадала от пожаров в 1864 и 1872 годах, пред большой иконой Святой Троицы стали служить молебны, и город с этого времени избавился от пожаров. В память сего заступничества святого образа по ходатайству граждан указом Священного Синода от 6 июля 1883 года установлен был с этой иконой крестный ход вокруг всего города в среду первой седьмицы Петрова поста.

Две эти иконы Пресвятой Троицы были почитаемы не только жителями Лебедяни, но и окрестных селений. Многие из них «…твёрдо верят, что тогда только дела их и предприятия будут благоуспешны, когда будут освящены молитвой пред святой чудотворной иконой».

В 1909 году встал вопрос о реставрации большой иконы, и в Троицкий монастырь приехал представитель ТУАК А.И. Самоцветов, который 26 декабря осмотрел и сфотографировал икону. Самоцветовым было составлено её точное описание: «Длина иконы 149, ширина 115 сант., обложена серебряно-вызолоченной ризой. На ризе изображено три ангела, сидящие за столом, а сбоку ангелов изображены (стоящими) на правой стороне патриарх Авраам, а слева Сарра. Внизу у стола лежит закалываемый рабом агнец. На столе пред ангелами лежит хлеб, кисти винограда, овощи, ножи, вилки (?) и ложки. В верхней части ризы — изображение дуба (посередине), а налево — церкви и части стены с башнею. Сама живопись сохранилась только в верхней части иконы, но настолько тёмная, что разобрать написанное трудно. Лики ангелов и патриарха Авраама темны, написаны в позднейшее время, во всяком случае, после написания всей иконы. Ниже ликов ангелов никакой живописи нет, а есть только белая грунтовка, да и то местами, а в остальных частях иконы, где нет белой грунтовки, видна доска и притом потемневшая. С иконы сделаны Самоцветовым и доставлены в Комиссию фотографические снимки… Комиссия, по предварительном сношении с местным епархиальным начальством, предложила правлению монастыря оставить икону в том виде, как она есть…»

Среди монастырских достопримечательностей выделялись также несколько крестов и Евангелий. Первый «крест напрестольный, серебряный, вызолоченный, чеканной работы, величиной 7 вершков, осьмиконечный. На задней стороне его имеется… надпись: «Мощи м. Архидиакона Стефана, м. Пантелеймона, м. Меркурия, м. Христофора, м. Феодора Стратилакта, м. Иакова Персскаго, м. Анастасия, м. Лукиана, м. Феодосии девицы и многих святых». На рукояти креста, с той же стороны, вырезано: «168 (1660. — Прим. авт.) году приложил сий Животворящий Крест Господень вкладчик, того же монастыря и постриженик, старец инок-схимник Адреан, прозвище Десятой, в церковь Живоначальныя Троицы монастыря Яблоновой пустыни, по себе и по своих родителех в вечную память». Также крест серебряный, с позолотой и чернью, немного больше вершка, с мощами преподобного Симеона Столпника, Иоанна Милостиваго, муч. Феодосия и муч. Феодора Стратилакта, пожертвованный лебедянским купцом Корчагиным. Крест деревянный, украшенный серебром, с надписью на задней стороне: «1740 г. построил сей крест благословенной монах Епифаней Л.Т.М.Я.П.». Крест деревянный, осьмиконечный, в один аршин, замечателен древней надписью: «Освятися олтарь Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа… Пресвятыя Живоначальныя Троицы, лета 7174 году (1666. — Прим. авт.) июня в 1 день на память святого мученика Иустина философа. При благословенном царе и великом князе Алексее Михайловиче всея великия и малыя и белыя России самодержце и при сынех его: при благородном царевиче и великом князе Алексее Алексеевиче и при благородном царевиче и великом князе Симеоне Алексеевиче всея великия и малыя и белыя России, и при архиепископе Илларионе Рязанском и Муромском и при игумене Дионисии».

Примечателен целый ряд Евангелий Троицкого монастыря, иллюстрировавших собой период благоденствия обители в XVII — первой половине XVIII века. Два из них были напечатаны в Москве в 1640 и 1657 годах, в серебряных окладах. Другие… Евангелие, напечатанное в Москве в 1681 году, с серебряной верхней крышкой и надписью по листам: «Лета 7197 (1689 — Прим. авт.) февраля в 18 день, по указу великаго господина Святейшаго Кир Иоакима Московскаго и всея России и всех северных стран патриарха, домовыя казны в Лебедянский уезд в его святейшаго патриарха домовый Троицкий монастырь, в Яблонову пустынь, в церковь Божию безденежно». Евангелие, напечатанное в Москве в 1689 году, в большой лист александрийской бумаги, украшено богато серебряными с позолотой изображениями. Вес его «считают около двух пудов и называют «царским» и «Петра 1-го». Весит это Евангелие полтора пуда.

По данным на 1882 год, в монастыре было ещё несколько интересных Евангелий: «1. Евангелие, изданное повелением всепресветлейшаго, державнейшаго Императора и самодержца Петра В., Отца отечества и благословением Св. Синода 1722 г. Пред каждым евангелистом здесь впредь помещается его изображение с надписью… 2. Евангелие издания 1727 г. с такою надписью по всем евангелистам: (в Ев. Матф.) «Февраля 9-го дня. Книга святое Евангелие приложено (на церковь) в Троицкой монастырь в церковь святыя Троицы при бытии архимандрита Пити-рима неотъемлемо да пребудет во обители никаким образом да будет зде недвижимо», (в Ев. Мрк.) «Заплачена цена сея книги подаянием всяких чинов г. Ельца людей; да будут их имена написаны в книгах животных в небесных кровех мужеский и женский пол с чады их домочадцы в нынешнем веце — здравие, в будущем венец нетленный», (в Ев. Лук.) «Поминать за упокой епископа Митро-фана — схимонаше — святителя, Мака-рия архиепископа, Пахомия митрополита, Иосифа епископа; архимандрита Пи-тирима… Михаила епископа, Адриана митроп., Стефана митр., Сампсона мит-ропол., Григория митр., иерея Афанасия…» (В Ев. Ион.) «Заупокой архимандрита Трифилия, Питирима, иеромонаха Аврамия и прочих братии обители и всех православных христиан мужеска и женска пола и отроки и младенцы зде лежащих и повсюду православных христиан, священнический и монашеский чины». Евангелие это обложено малиновым бархатом. 3. Евангелие, изданное «повелением благочестивейшаго Феодора Алексеевича, благословением святейш. Патр. Иоакима в лето 1677 г.». По листам Евангелия такая надпись: «Сия книга святое Евангелие Лебедянского уезда домового Троицкого монастыря Яблоновой пустыни игумен Иосиф подписал своею рукою». 4. Евангелие 1703 г. с такою подписью: «Во град Елец в обитель святыя и жи-воначальныя Троицы дано святое Евангелие на александрийской бумаги, покрыто бархатом червчетым, евангелисты серебрения, чеканныя, позлащённыя, и бытии тому Евангелию, неподвижну и неисходну, — игумену Варсонофию, и священникам и казначею, и всей братии тоя святыя обители, души отшедших поминать без лености по росписи, какова написана в сем Евангелии. И кто будет впредь по нём игумене, в той святой обители игуменом, иеромонахом, священноиноком и братии всея обители, пожаловать поминать души отшедших неотложно без лености, по росписи».5. Евангелие, изданное «по повелению Петра 1-го… 1698 г.»

К концу XIX века из книг, пожалованных Троицкому монастырю царём Алексеем Михайловичем, уцелели только вторая часть бесед святителя Иоанна Златоустого на евангелиста Матфея, подписанная на листах «Лета 7173 (1665. — Прим. авт.) году генваря в 24 день, сию книгу, глаголемую Беседы святого апостола и евангелиста Матфея, пожаловал великий государь царь и великий князь Алексей Михайлович всея великия и малыя и белыя России самодержец, Лебедяни города Яблоновой пустыни в монастырь Пресвятыя Живоначальныя Троицы во веки неизно-симо из церкви Божией. При игумене Дионисии. А кто сию богодуховную книгу вон из церкви вынесет и того судит Господь Бог на страшном суде».

Сохранялся в Троицкой обители и древний монастырский синодик, написанный полууставом не поздее 1688 года при игумене Иосифе III, под заглавием: «Сенадик святыя соборныя и апостольския церкви, сиречь поминание прежде отшедших душ к Богу». Длина книги составляла 30 см, ширина 20 см, а толщина — 7 см, переплёт кожаный, доски дубовые. На лицевой стороне первого листа написано: «Сию книгу переплетал города Лебедяни Христорождественской церкви пономарь Иоанн Гаврилов. Марта 19-го дня 1818 году». Синодик состоял из 310 листов, из которых первые 23 заняты были картинками. Предисловие синодика заканчивалось следующими словами: «Аще иерей чреду держа Божественныя литургии, рекше неделю, леностию и небрежением не поминает зде написанных, сам непоминовен будет пред Богом: в нюже меру мерить, вознамерится сему праведным судом Божиим». За вступлениями следовал собственно помяник. Пётр Николаевич Черменский, подготовивший в 1910-х годах публикацию о синодике Троицкого монастыря, передал в музей ТУАК 24 фотографических снимка миниатюр синодика.

Другой интересной реликвией, хранившейся в Троицком монастыре в конце XIX столетия, были железные вериги весом 20 фунт.

Многочисленные святыни и достопримечательности, хранившиеся в Троицком монастыре, а также целый ряд легенд и преданий привлекали внимание не только любителей старины, но и уездного и губернского начальства и епархиального руководства. Любопытен в этом отношении рапорт Лебедянского уездного исправника в Тамбовское губернское правление: «Вследствие предписания губернского правления от 17 декабря 1869 г. за №1664, честь имею при сём представить подробное описание и чертёж древнего Лебедянского Троицкого монастыря и донести, что других древностей в городе и уезде не имеется. 14 марта 1870 г. В 1880 году Троицкий монастырь обследовали представители Тамбовского церковно-исторического комитета, особенно интересовавшиеся сохранившими в монастырских зданиях реликвиями и достопримечательностями. Троицкий монастырь как ценнейший памятник истории и культуры находился под охраной Императорской археологической комиссии.

А в 1913 году, в преддверии празднования 300-летия Дома Романовых, по поручению министра юстиции управляющий московского архива Министерства юстиции профессор Цветаев выезжал в Лебедянь для выяснения связи Троицкого монастыря с царской династией. Однако, кроме поздней записи о пребывании в обители Феодора Никитича Романова, будущего патриарха Филарета, никаких материалов он не нашёл. В самом же архиве Министерства юстиции ему удалось обнаружить документ, означающий, что Лебедянский Троицкий монастырь был основан при царе Михаиле Фёдоровиче.

Однако никакие древности и реликвии Лебедянского Троицкого монастыря не смогли, конечно же, защитить его от злого вихря революции 1917 года. Вся недвижимость, принадлежавшая монастырю в окрестных сёлах, была разграблена и присвоена окрестными жителями в первые же месяцы советской власти. Ещё в июле 1917 года начались хищнические порубки монастырского леса в Черепянской и Сезёновской волостях при селе Сланском.

В 1918 году местными властями сообщалось: «Имение Троицкого монастыря между сёл Сланского Сезёновской волости и Круглого Острокаменской волости Данковского уезда Рязанской губернии разграблено всё до основания» жителями села Круглое. После официального закрытия в 1919 году Троицкий монастырь продолжал существовать, правда, монашествующие не только лишились земли и имущества, но и не могли распоряжаться недвижимостью и церковной утварью. 14 августа 1922 года братия вынуждена была подписать договор аренды на используемые монастырём храмы и постройки. Но не только за храмы, но и даже за площадь, занимаемую постройками, насельники обязаны были платить налоги.

Впрочем, в первые годы советской власти Троицкий монастырь всё-таки ещё воспринимался и охранялся властями как памятник истории и культуры. В эти годы о сохранении монастыря и его некрополя хлопотал в Лебедяни заведующий краеведческим музеем и охраной памятников искусства, природы и старины по бывшему Лебедянскому уезду Александр Фёдорович Высоцкий, в Липецке — заведующий липецким музеем Михаил Павлович Трунов, в Тамбове — Пётр Николаевич Черменский. Хлопоты краеведов о сохранении монастырского комплекса привели к передаче монастыря 19 мая 1923 года из ведения Губсельтреста отделу по делам музеев при Наркомпросе. В июне 1923 года монастырь осматривал командированный «Петроградским институтом истории искусств т. Кожин» (вероятно, Николай Александрович Кожин. — Прим. авт.), который подтвердил художественную и историческую ценность Троицкого монастыря как памятника. В том же 1923 году в монастыре проводилась фотосъёмка, после чего в Елецкий краеведческий музей поступили фотографии «иконы Успения Божией Матери, подаренной в Троицкий Лебедянский монастырь царём Алексеем Михайловичем в 1666 году, иконы Казанской Божией Матери, покрытой жемчужной ризой, напрестольного Евангелия, напечатанного в Москве в 1689 году и пожалованного в монастырь Петром I в 1695 году.

По акту от 19 сентября 1923 года «постройки, расположенные внутри монастырской ограды, как то: здания церквей, кельи, трапезная и прочее как монументальные памятники старины искусства и народного быта передаются в ведение Главмузея и его местного органа в лице Лебедянскогот музея». Деревянные постройки хозяйственного назначения разрешено было сломать и перевезти.

В том же 1923 году Троицкий монастырь занимал площадь 1 868 кв. саж., за которую взимался налог; а общая площадь монастыря составляла 2 265 кв. саж. Часть строений монастыря уже «прибрала» к своим рукам местная власть: площадь «397 кв. саж., занятая постройками монастыря, каковыми он не пользуется, находится в распоряжении УКО» (уездного коммунального отдела. — Прим. авт.).

В 1924 году Троицкий монастырь преобразован в трудовую общину. Созданной здесь официально сельхозартели была отведена земля по числу душ, необходимая лишь для того, чтобы прокормиться. Но тем не менее количество монашествующих медленно росло, по 2-3 человека в год. Одним из монахов был даже демобилизованный красноармеец.

В 1924 году Троицкому монастырю нужно было платить налог за здания и прочее, но монахи отказывались это делать, ссылаясь на то, что Троицкий монастырь как историческое сооружение находится в ведении Главмузея, а насельники его, проживая в монастыре, являются только сторожами и от налога освобождаются. При этом в монастыре, находящемся на положении музея и состоящем на учёте Главмузея, непрерывно совершались церковные службы. По-прежнему жителями Лебедяни и уезда особо почиталась икона Святой Троицы: её брали в монастыре и ходили крестным ходом в Сезёновский монастырь, по окрестным сёлам и полям, носили по домам. В годы советской власти все обряды и даже приходские церковные собрания проходили только после получения соответствующего разрешения в милиции. В архиве сохранились заявления приходов за 1925 и 1926 годов о разрешении крестных ходов с чудотворной иконой. Из анализа их следует, что крестные ходы проводились сразу по нескольким сёлам уезда, поэтому время их проведения часто совпадает, а икона в сопровождении двух монахов покидала монастырские стены практически с мая по июль месяц.

Следует отметить, что после активизации в Лебедянском уезде обновленческого движения братия Троицкого монастыря оставалась верна патриаршей Церкви, что повлекло нападки на монахов со стороны «живоцерковников». В частности, это наглядно демонстрируют жалобы и доносы на братию монастыря священников-обновленцев и попытки их изъять из монастыря чудотворную икону Святой Троицы.

По сведениям на 1927 год, в Троицком монастыре насчитывалось 36 насельников. В это время по сообщению местного совета «в Лебедянско-Пригородной волости церковная революция идёт в полном разгаре». Далее они доносят, что в начале сентября «при посещении… Козловским архиереем Дмитрием Троицкого монастыря в Лебедяни, им было высказано, что обновленцы по церковным и гражданским делам работают с соввластью рука об руку; он предупреждал деревенских баб, чтобы они не ходили в церковь, где служат обновленцы, говорил, что последние есть еретики и сведут веру на нет».

Настоятелем Троицкого монастыря в это время являлся архимандрит Серапион (в миру Сергей Иванович Мартынов) Родился он в 1871 году в селе Васильево Казанской губернии, в крестьянской семье окончил сельскую школу. С 1910-х годов состоял в числе братии Троицкого монастыря вначале в качестве монаха, а затем иеромонаха. В январе 1924 года епископом Козловским Димитрием о. Серапион был возведён в сан игумена, а затем в Москве епископом Стефаном (Гнедовским) — в сан архимандрита с назначением на должность настоятеля Лебедянского Троицкого мужского монастыря. Архимандрит Серапион стал одним из самых активных и последовательных «тихоновцев» в Лебедянском уезде. По сведениям осведомителя, он «…дружен с заведующим Лебедянским музеем А.Ф. Высоцким, бывшим городским головою Н.Н. Чурилиным, священником Романовским… епископом Уаром и священником Черменским. Иногда все вышеперечисленные собирались и уединялись вместе. Активно участвовал в делах церковных. Весной 1927 года по приглашению игуменьи Сезёновского монастыря, матери Антонии, выезжал в девичью обитель и был за главное лицо на постриге в монахини 26 послушниц». 26 ноября 1927 года о. Серапион был арестован и вскоре постановлением «тройки» лишён права проживания в Москве, Ленинграде, Киеве и означенных губерниях сроком на три года. Архимандрит Серапион избрал своим местом жительства родное село Васильево, но дальнейшая его судьба неизвестна.

В 1929 году власти взяли курс на окончательное уничтожение монашеской обители, для чего была предпринята попытка оклеветать проживающую на территории монастыря братию. В докладной о состоянии монастыря были собраны все грязные слухи и сплетни: монастырь имеет «целебный песочек из могилы Степана болящего, когда-то жившего в этом монастыре… Чудотворную икону таскают по всему уезду. Монахи живут богато, пьянствуют, распутничают, грызутся между собой из-за любовниц».

После этого, 4 марта 1929 года на заседании Лебедянского горсовета был заслушан вопрос «об упразднении Троицкого монастыря» и «мерах, принятых к закрытию». На пленуме горсовета сообщили: «1. Существующий в настоящее время мужской монастырь с количеством 23 человека монахов, имеющий историческое значение и находящийся в ведении управления музеями, долгое время используется в целях распространения религиозного верования. 2. Среди окружающего населения монахами распространяются небылицы, как-то: вызывание душ мёртвых, предсказание будущей жизни, занятие ростовщичеством и присушивание женихов. Во внутренней жизни монастыря есть факты пьяных вечеринок с развратом и дракой». Далее была сделана ссылка на мнение образованного, культурного и высоконравственного населения: «Население города и окружающих слобод решительно выдвигает вопрос о закрытии этого монастыря как источника распространения безкультурья и затемнения массы и лёгкой наживы монахов, что отражено в наказах во всех из опрошенных участниках города и окружающих слобод. Исходя из чего пленум горсовета постановляет: поставить пред окрисполкомом вопрос о закрытии мужского монастыря, который использовать для культурно-просветительных целей, провести массовую разъяснительную работу… для создания общественного мнения».

Президиум Лебедянского райисполкома на своём заседании 11 апреля 1929 года также обратился к проблеме закрытия Троицкого монастыря: «Слушали ходатайство лебедянской группы совхозов №30 о передаче в безвозмездное пользование Лебедянского Троицкого монастыря, расположенного в центре сада, принадлежащего группе совхозов, для организации в постройках монастыря сушилки плодов и овощей, уварочно-консервного пункта и фруктово-ягодного виноделия. Постановили: Ввиду того, что монахи, проживающие на территории Тpoицкого монастыря, являются сторожами строений и церквей монастыря на договорных началах, вручённых им райадмотделом и ни одна постройка монастыря не является частной собственностью кого-либо из монахов, эксплуатируются монахами крайне безхозяйственно и приведены все почти в состояние полного разрушения, как хозяйственные, так и жилые. Учитывая бесполезную деятельность монахов, вредное влияние их на население, а также настоятельное требование гр-н г. Лебедяни и прилегающих к нему селениям о закрытии монастыря, выраженное избирателями на всех избирательных участках в период проведения предвыборной кампании Советов, постановление районного съезда Советов предложить РАО договор на охрану монастыря с монахами расторгнуть, составить комиссию из трёх лиц: Чеботарёва, Сычикова, и Сорокина, каковым поручить принять все строения от монахов, составить акт с оценкой которые произведены за время охраны и использования строении группой монахов. Все убытки, причинённые в результате безхозяйственного пользования постройками, предъявить гражданский иск с привлечением к уголовной ответственности группу монахов. Все строения Троицкого монастыря немедленно передать Лебедянской группе совхозов №30 безвозмездно. Возбудить ходатайство пред народным судом о срочном выселении монахов из строений монастыря. Просить окрисполком срочно рассмотреть постановление и утвердить».

Конечно же, постановление Лебедянского райисполкома было утверждено: «Принимая во внимание, что церковные и жилые помещения монастыря ввиду бесхозяйственности приходят в состояние полного разрушения, что со стороны группы верующих никаких мер к ремонту не принимается, что оправление религиозных обрядов без ущерба для верующих может быть производимо в близпри-легающих к монастырю церквах… Монастырь в данное время совершенно не функционирует и пустует… Согласиться с расторжением договора, так и с закрытием монастыря».

После выселения монашествующих появился новый документ: «Фактически в монастыре уже никто не живёт из бывших монахов», и монастырь решено «закрыть, передав Госсельтресту». После окончательного закрытия Троицкого монастыря и выселения его насельников на территории обители обосновалось Лебедянское бюро совхозов.

В том же 1929 году, вероятно, ради «культурно-просветительных целей» началось разрушение монастырских построек — новыми хозяевами были снесены четыре главки Троицкого собора и колокольня Успенской церкви. А 9 мая 1930 года облисполком постановил: «В связи с тем, что бывшие молитвенные здания используются для культурно-просветительных целей, передать их в уставной капитал совхозтреста».

С 1933 года часть построек монастыря занял Лебедянский сельскохозяйственный техникум. Храмы же практически пустовали и разрушались. Постепенно все монастырские строения, за исключением Ильинской церкви, пришли в аварийное состояние, лишились кровли. Южный фасад Ильинского храма в 1970-х годах был закрыт новой пристройкой к бывшему настоятельскому корпусу.

Центральная часть северной крепостной стены с воротами была разобрана при строительстве спортивного зала. Наполовину разобраны и другие участки стен, каретный сарай, многочисленные хозяйственные постройки, а в квасоварне и её подвале устроили отхожее место. Со строительством нового корпуса Лебедянского сельскохозяйственного техникума канализационную трубу из него вывели в бывший монастырский ледник, пристроенный к стене. В советское время практически полностью был уничтожен и монастырский некрополь. И хотя ещё в конце XIX столетия современники сетовали, что древних могил с надписями в обители вовсе не сохранилось, к моменту закрытия монастыря на его территории, особенно вокруг Троицкого собора, находилось большое количество захоронений, в том числе и некоторых настоятелей, а также представителей дворянских и купеческих родов Лебедянского края.

В 1970-1980-е годы, после выхода нескольких краеведческих книг и многочисленных публикаций в прессе, посвящённых истории Троицкого монастыря, по настоянию общественности начаты были работы по восстановлению южной части монастырской стены и реставрации Троицкого собора. В 1988 году на расчистке сводов собора проводил субботники липецкий клуб добровольных реставраторов «Русь». В процессе расчистки найдены кованые детали луковок собора, представлявшие собой широкие полосы с пережимками и отверстиями для заклёпок. Находки были переданы в Липецкий областной краеведческий музей. После расчистки сводов были восстановлены четыре главки собора и кровля, установлены золочёные кресты с цепями.

В смутные 1990-е годы реставрационные работы в Троицком монастыре прекратились. Изменение отношений государства и Церкви ничего положительного монастырю не принесло. Постройки продолжали разрушаться. Мало того, были разворованы золочёные цепи с крестов собора.

И только возрождение в стенах Троицкой обители монашеского общежития, благословлённое решением Священного Синода по прошению епископа Липецкого и Елецкого Никона в 2005 году, приносит реальные плоды. Первые насельницы, поселившиеся в обители летом 2005 года, стали готовить возрождение в ней монашеской жизни. После освящения 6 ноября 2005 года престола Троицкого собора, которое совершил Преосвященный Никон (Васин), епископ Липецкий и Елецкий, в сослужении с духовенством епархии, возобновились богослужения в главном храме обители. Архиерейские службы с того времени стали традиционными, становясь торжественным событием не только для сестер монастыря, но и всех верующих жителей Лебедянской земли, вновь проводятся крестные ходы, одним из которых насельницы Троицкого монастыря встретили возвратившуюся в монастырь главную его святыню — чудотворный образ Пресвятой Троицы.

В настоящее время настоятельница Троицкого монастыря монахиня Гликерия (Соболева) вместе с другими немногочисленными насельницами несёт труды по дальнейшему возрождению обители. К сожалению, пока не все здания монастыря переданы общине. Начатая несколько лет назад на средства федерального бюджета реставрация Успенского храма так и осталась незавершённой, требует проведения срочных реставрационных работ и храм святого пророка Илии. При этом с помощью благотворителей, главным из которых является Николай Иванович Борцов, завершается ремонт Троицкого собора, восстановлен старый братский корпус, в котором теперь располагаются кельи сестёр, выстроен новый двухэтажный корпус взамен сгоревшего, восстанавливается восточная часть крепостной стены. Вместе с тем, восстановительные работы на таком уникальном монастырском комплексе, являющемся объектом культурного наследия федерального значения, должны проводиться с особой осторожностью и только на основании полноценных научно-исследовательских и проектных работ. И тогда в древней Троицкой обители не только возродится монашеское общежитие, но и сохранится тот замечательный архитектурный и исторический ансамбль, который и сегодня привлекает многих паломников и любителей старины.

Свято-Троицкий монастырь (по материалам книги «Лебедянь: прогулки с краеведом / В.В. Акимов. — Липецк, 2015. — 48 с.»):

На северной окраине Лебедяни в конце Советской улицы расположен древний Свято-Троицкий монастырь, с уникальным комплексом построек XVII века. Сто лет назад город и монастырь разделяла Ярмарочная площадь, ныне застроенная жилыми домами.

С монастырём связано много легенд: о его основании «боярином Тяпкой», «пустынником Петром» о пребывании здесь некоего опального удельного князя с женой и детьми. Документально известно, что Лебедянский монастырь был основан на лесной поляне в Романцовском лесу в 1621 году и получил название Яблонова пустынь. Его первыми насельниками и строителями были монах Савватий и чёрный священник Иосиф. Они возвели первый деревянный храм во имя Живоначальные Троицы и Пророка Ильи, ставший предшественником современного архитектурного комплекса. Через пятьдеся лет монастырь уже окружала каменная стена, внутри которой было три каменных храма: Троицкий (1642-1666), Успенский надвратный Ильинский (оба 1670-е гг.).

В 1680 году монастырь был сделав патриаршим, стало расти его благосостояние и число братии. В 1695 году, по преданию, монастырь посетил царь Пётр Алексеевич со свитой. Он подарил обители Евангелие и сделал значительный вклад на росписи собора и отливку большого колокола.

История монастыря связана и с именем святителя Тихона Задонского, восстановившего обитель после упразднения монастыря после пожара 1764 года. Тогда вскоре после закрытия в монастырском саду на яблоне чудесно явилась древняя икона Святой Троицы, подаренная монастырю царём Алексеем Михайловичем и хранившаяся после пожара в городском соборе. Икону несколько раз переносили в другие церкви, но на утро её снова находили на той же яблоне в опустевшем монастыре. Очередное возвращение иконы было расценено как знамение, после чего по ходатайству святителя Тихона перед Синодом Троицкий монастырь был восстановлен.

Монастырь закрыли только в 1929 году. Разместившийся вскоре в его постройках Лебедянский сельскохозяйственный техникум занимал оставшиеся неразрушенными здания до начала XX века. И хотя в 1970-1980-х годах властями и общественностью предпринимались попытки реставрации уникальных храмов и монастырской стены, полноценное возрождение древней обители началось лишь после 2005 года, когда решением Священного Синода Троицкий монастырь был официально включён в число действующих.

Posted in Монастыри г. Лебедяни | Tagged , , , , , | Leave a comment

Лебедянь. Преображенский храм

Храм Преображения Господня

Адрес: Липецкая обл., г. Лебедянь, ул. Щорса (на старом городском кладбище)

Храм Преображения Господня (по материалам книги «Храмы и монастыри Липецкой и Елецкой епархии. Лебедянский район. Часть I / А.И. Гамаюнов, А.Ю. Клоков, А.А. Найдёнов. — Липецк: Липецкое областное краеведческое общество, 2009. — 416 с.»):

Преображенская кладбищенская церковь в Лебедяни почти всю вторую половину XX столетия была единственной действующей в городе, и для многих лебедянцев именно этот маленький храм среди деревьев за каменной кладбищенской оградой на окраине города был олицетворением и средоточием их духовной жизни.

История же первой кладбищенской церкви Лебедяни уходит своими корнями в XVIII столетие. После указа императрицы Екатерины Великой от 1771 года, запрещавшего из-за частых эпидемий хоронить усопших жителей у городских приходских церквей, для этих целей во всех городах России в 1770-х годах были отведены специальные загородные погосты.

В Лебедяни городское кладбище было открыто на городском выгоне за рекой Городянкой в 1773 году. А в октябре 1775 года там же освящена деревянная церковь во имя Преображения Господня, которая перенесена была на кладбище из упразднённого в 1764 году Лебедянского девичьего Преображенского монастыря.

Шло время… Постепенно увеличивалось население Лебедяни, с годами расширялось городское кладбище. К началу XIX столетия древний деревянный храм, пришедший в ветхость, требовал обновления, и было принято решение о строительстве нового храма.

Каменная тёплая кладбищенская церковь во имя Преображения Господня построена была на средства Лебедянского купца второй гильдии Ивана Ефимовича Игумнова на месте прежней деревянной церкви. Окончанием строительства нового храма следует считать 19 июня 1811 года, когда И.Е. Игумнов подал прошение в Тамбовскую духовную консисторию «о пришедшей в готовность к освящению устроенной вместо старой деревянной кладбищенской церкви новой каменной во имя Преображения Господня». В том же документе содержалась просьба освятить новый храм на старом антиминсе. После этого в 1812 году Преображенская церковь на городском кладбище была освящена. Тогда же в трапезной храма был устроен придельный алтарь во имя святой Варвары в память о втором храме Преображенского девичьего монастыря. Спустя почти сто лет, в 1903 году, ввиду тесноты в маленьком храме по предложению епископа Тамбовского и Шацкого Димитрия (Ковальницкого) Варваринский придел был упразднён.

Строитель каменной Преображенской церкви Иван Ефимович Игумнов (1747-1828), приехавший в Лебедянь из Данкова на рубеже XVIII-XIX веков со своими сыновьями Иваном и Степаном, был основателем лебедянской ветви своего рода. Игумновы занимались торговлей, приносившей им хорошие доходы, но при этом не жалели средств на храмоздательство и другие богоугодные дела и прославились как щедрые церковные благотворители. Строитель каменной Преображенской церкви Иван Ефимович Игумнов, который имел художественный талант и писал масляными красками картины и иконы, собственноручно украсил выстроенный им храм образами своей работы.

В 1860 году вокруг Преображенского храма и окружавшего его городского кладбища на пожертвованные старостой Ново-Казанского собора потомственным почётным гражданином и купцом первой гильдии Николаем Ивановичем Игумновым 1 000 рублей сооружена каменная ограда.

Согласно страховым оценкам 1910 года, кладбищенский храм вместе с колокольней имел длину 38 арш., ширину 11 арш., а наибольшую высоту до верха карниза 28 арш. Колокольня в два яруса имела высоту до карниза 32 арш. Снаружи Преображенская церковь окрашена масляной краской, внутри оштукатурена и покрашена. Иконостас длиной 11, высотой 15 арш., оценён в 4 000 рублей.

Достопримечательностью Преображенской церкви являлась местночтимая Корсунская икона Божией Матери древнего письма, перенесённая в храм из упразднённого Преображенского девичьего монастыря.

При храме была кирпичная сторожка в два окна, размером 6×8 арш. и высотой 3,5 арш., крытая железом.

В 1887 году в ограде кладбищенской церкви построена каменная усыпальница размером 10 на 8 арш. и высотой 4 арш. с четырьмя окнами. Несколько лет она не использовалась, и посетивший в августе 1899 года Преображенский храм епископ Тамбовский и Шацкий Георгий (Орлов) предлагал использовать это здание под церковно-приходскую школу: «Преображенская церковь надлежаще благоустроенная снаружи и внутри… стоит около пригородной слободы, а школы при ней нет. Весьма было бы полезно открыть при оной церковно-приходскую школу, помещением для которой могло бы служить стоящее в церковной ограде приличное каменное здание, предназначенное для усыпальниц, но совсем не нужное и никогда не употребляемое на сей предмет». Однако в силу каких-то причин церковно-приходская школа при Преображенском кладбищенском храме так и не была открыта.

По данным 1915 года, Преображенскому храму принадлежало 36 дес. земли, из которых 3 дес. занимали сам храм и прилегающее к нему кладбище, а ещё 33 дес. находились при деревне Васильевской Троекуровской волости Лебедянского уезда и были выделены причту Преображенского храма постановлением Лебедянской городской думы, утверждённым тамбовским губернатором в 1884 году.

Земля, сдаваемая причтом храма в аренду, не являлась основным источником дохода, благодаря которому приход мог бы обновлять внешнее и внутреннее убранство своего храма. По традиции, все расходы на церковное благоукрашение ложились на плечи прихожан, а в особенности — старосты храма. Так, в 1889 году старосте Преображенской церкви Лебедянскому купцу второй гильдии Алексею Петровичу Попову было преподано благословение Святейшего Синода с выдачей установленной на то грамоты за обновление главного алтаря храма и приобретение различной церковной утвари на собственные средства в размере 3 000 руб. С 1911 года старостой Преображенского храма стал городской голова Лебедяни мещанин Николай Николаевич Чурилин. К 1915 году частично на его средства были произведены ремонт полов, оконных и дверных рам в самом храме, а также устроена шоссейная дорога от города к воротам кладбища и по самому кладбищу до церкви.

Устройство дороги к Преображенскому кладбищу давно было насущной проблемой для жителей города, которые не только хоронили здесь своих близких, но и часто приходили сюда, чтобы почтить их память и привести в порядок могилы, среди которых и в настоящее время сохраняются надгробия многих лебедянцев, чьи имена будут долго помнить потомки. Это строители и благотворители лебедянских храмов купцы Игумновы с членами своих семей, и летописец земли Лебедянской Пётр Николаевич Черменский, и краевед Павел Дмитриевич Алексеев, воссоздавший Лебедянский краеведческий музей, и многие другие.

На Преображенском кладбище нашли свой последний приют и представители лебедянского духовенства, часть которого была непосредственно связана с храмом Преображения Господня. Изначально кладбищенский храм не имел собственного штата священно- и церковнослужителей и был приписным к соборному Ново-Казанскому храму. Лишь с 1860-х годах в Преображенской церкви появился свой причт, состоявший из священника и псаломщика.

В 1901 году священником Преображенского храма был назначен о. Андрей Николаевич Черменский, во многом благодаря которому Лебедянь «приобрела» впоследствии своего главного летописца — Петра Николаевича Черменского (1884-1973). Будущий священник Лебедянской кладбищенской церкви родился 22 ноября 1858 года в семье псаломщика села Чермные Темниковского уезда Тамбовской губернии. В 1883 году он окончил Тамбовскую духовную семинарию и через два года был рукоположен Преосвященным Палладием (Ганкевичем), епископом Тамбовским и Шацким, в священника к церкви села Тарадей Шацкого уезда. В 1901 году о. Андрей Черменский перемещён к Преображенскому храму Лебедяни с назначением на должность внештатного наблюдателя церковно-приходских школ Лебедянского уезда. Именно в эти годы к старшему брату стал приезжать тогда ещё студент Тамбовской духовной семинарии, а потом исторического отделения Петербургского историко-филологического института Пётр Николаевич Черменский. Тогда же у П.Н. Черменского пробудился интерес к истории Лебедяни и Лебедянского уезда, в результате чего ещё до революции увидели свет несколько серьёзных научных работ, среди которых, безусловно, заслуживает самого наилучшего отношения его книга «1613-1913. Город Лебедянь и его уезд в XVII в. (К трёхсотлетию города Лебедяни)», изданная в Петербурге в 1913 году. Достойный вклад в изучение церковной истории Лебедянского края, в том числе и прошлого Троицкого мужского монастыря, а также городских храмов Лебедяни внесли другие работы Петра Николаевича — «Лицевой синодик XVIII века Свято-Троицкого Лебедянского монастыря» и «Старинные храмы города Лебедяни». В эти годы П.Н. Черменский активно сотрудничал с Тамбовской учёной архивной комиссией. В 1915 году уже преподаватель истории Императорского историко-филологического института Пётр Николаевич Черменский венчался в Ново-Казанском соборе Лебедяни с девицей Ольгой Севериновой — дочерью личного дворянина Ивана Ксенофонтовича Северинова. Одним из поручителей жениха был сын священника А.Н. Черменского Василий. Пётр Николаевич Черменский жил в Лебедяни в годы Гражданской войны, а затем и с 1950 по 1973 годы. Здесь он подготовил немало трудов, посвящённых истории края, навсегда вписав своё имя в историю и культуру Лебедянской земли.

В 1915 году о. Андрей Черменский был переведён на штатную должность уездного наблюдателя церковно-приходских школ с причислением сверх штата к Ново-Казанскому собору. К сожалению, пока неизвестно, как и когда окончилась земная жизнь о. Андрея. Знаем лишь, что умер он после 1931 года, по-видимому, в Лебедяни.

На место о. Андрея Черменского священником Преображенского храма Лебедяни был назначен о. Вениамин Константинович Романовский, родившийся 26 июля 1874 года в семье диакона села Сенцово Липецкого уезда, окончивший в 1894 году Тамбовскую духовную семинарию и до 1912 года занимавший должность надзирателя и эконома Липецкого духовного училища. В 1912 году В.К. Романовский был рукоположен в священника к Успенской церкви села Успенское, Кузовлево тоже Липецкого уезда, откуда в 1915 году переведён в Лебедянь. О. Вениамин состоял также в должности члена Лебедянского отделения Тамбовского епархиального училищного совета. К 1915 году он был награждён несколькими благодарностями епархиального начальства и набедренником. Но вскоре грянула революция и о. Вениамину Романовскому как настоятелю православного храма и пастырю пришлось решать совсем другие задачи. Пришлось заново выстраивать отношения с властями, которые относились и к духовенству, и к верующим как противникам существующего строя, а также бороться с внутренним расколом в Русской Православной Церкви, вызванным обновленческим движением. И здесь о. Вениамин показал себя как убеждённый и последовательный сторонник Патриарха Тихона (Беллавина), а затем и митрополита Сергия (Страгородского). Авторитет его как «знаменитого проповедника» на этом поприще признавался не только верующими, но и штатными осведомителями ГПУ: «Романовский… который имел большой авторитет даже у остальных попов и которого считали главой в то время организации «тихоновцев», так как у Романовского под его началом проводились сборища и беседы, за что он подвергался репрессиям». Неудивительно, что священноначалие ценило активную пастырскую и административную деятельность о. Вениамина, о чём свидетельствует и награждение его в 1924 году в Москве саном протоиерея, и назначение на должность благочинного Лебедянского округа, в который входило 25 городских и сельских храмов. К о. Вениамину не раз приезжал для решения вопросов по управлению приходами Лебедянского благочиния Липецкой епархии епископ Уар (Шмарин), который вместе с Романовским служил в Преображенской кладбищенской церкви 29 сентября 1931 года.

Власти такого активного и пользующегося авторитетом священнослужителя терпеть долго не могли, и в марте 1932 года протоиерей Вениамин Константинович Романовский вместе с другими священниками «тихоновской ориентации» был арестован органами ГПУ как руководитель контрреволюционно-монархической организации. После месяца допросов и очных ставок о. B.K. Романовский был приговорён к трём годам ссылки в Северный край.

После ареста и ссылки о. Вениамина кладбищенский Преображенский храм, по всей видимости, был передан обновленцам. По крайней мере, это следует из воспоминаний Д.И. Нацкого, посетившего Лебедянь летом 1934 года: «Кроме старого собора, действуют ещё три обновленческие церкви, а в других — овощесушилка и зерновой склад. В кладбищенской церкви служит бывший землевладелец и огородник Иван Алексеевич Еремеев, отпустивший шевелюру до плеч и бороду».

Окончательное закрытие Преображенской церкви на городском кладбище произошло около 1936 года, поскольку в декабре этого года верующие Лебедяни, в частности Шестаков Михаил Кузьмич, писали в Лебедянский райисполком заявление об открытии кладбищенского храма. После закрытия храм Преображения Господня использовался как зернохранилище.

Лишь изменение отношения государства к Русской Православной Церкви, вызванное тяжелейшими условиями Великой Отечественной войны, сделало возможным возвращение верующим некоторых православных храмов. Поспешили воспользоваться такой возможностью и жители Лебедяни. 24 ноября 1943 года верующие обратились в Лебедянский райисполком с просьбой об открытии Преображенской церкви. Письмо было написано Алексеем Ивановичем Кузьминым, подписано ещё 27 лебедянцами, среди которых Любовь Андреевна Рождественская, Серафима Андреевна Огаркова, Варвара Михайловна Русинова, Мария Тимофеевна Маховикова и др. На это письмо ответа не последовало, и 22 декабря 1943 года верующие отправили новое письмо, теперь уже в облисполком Совета депутатов трудящихся Рязани: «Ходатайственное заявление. Имея желание совершать религиозные обряды: крещение младенцев, погребение умерших и другие таинства в православном храме, а также желание совершать богослужения — вознося молитвы за наших великих полководцев советской страны, о даровании победы над полчищами Германского Гитлеризма, о здравии воинов нашей Красной Армии, о вечной памяти погибшим воинам за Славу и Честь нашей Родины; мы нижеподписавшиеся верующие г. Лебедяни дважды подавали ходатайство в Исполнительный Комитет г. Лебедяни об открытии одной из церквей, но положительного ответа до сих пор не получили. В силу указанного обращаемся в Рязоблисполком с ходатайством разрешить нам открыть кладбищенскую церковь, дав предписание о вывозке из неё зерна (овёс) элеватора. На первое время необходимые ремонты по церкви, церковную утварь и другие принадлежности для совершения богослужений — община верующих путём добровольных пожертвований обеспечением берёт на себя. Для отправления треб и начала церковной службы — священник, как настоятель православной канонической церкви, — имеется. Община верующих г. Лебедяни убедительно просит Облисполком удовлетворить наше ходатайство и дать положительный ответ Лебедянскому Райисполкому. К сему подписуемся от общины верующих Ив. H. Кузьмин, Волков, Проскурнин Ф.И., Набатникова, …»

В то же время община обратилась к архиепископу Рязанскому Алексию (Сергееву) с просьбой ходатайствовать об «открытии одной из церквей» в Лебедяни, а также о выдаче церковной утвари, находящейся в ведении Лебедянского райисполкома, и назначении настоятелем храма о. Виктора Михайловича Галахова. Письмо подписали Попов А.И., Кривошеина Е.И., Попова Елизавета Никаноровна, Балашова Александра Ивановна и др. Всего 48 подписей.

Напрасно прождав несколько месяцев, 10 февраля 1944 года верующие вновь обратились в Рязанский облисполком с просьбой «об ускорении открытия церкви и соответствующем предписании Лебедянскому райисполкому о вывозке 130 тонн овса из кладбищенской церкви. Только после этого Преображенская церковь «в Пушкаро-Кладбищенской слободе Лебедянского района» была открыта решением Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете народных комиссаров СССР №8 от 08.05.1944, утверждённым распоряжении CHK СССР №10 974 рс от 20.05.1944.

3 июля 1944 года состоялось собрание учредителей приходской общины (двадцатки. — Прим. авт.) Преображенской церкви, избравших церковный совет в составе: Кузьмин Алексей Иванович — староста; Иванов Алексей Петрович — казначей; Огарков Сергей Михайлович — секретарь. Председателем ревизионной комиссии избрали Павлова Тимофея Трофимовича. После этого участники собрания постановили ходатайствовать о назначении священником храма о. Виктора Михайловича Галахова. 14 июля 1944 года был подписан договор о передаче здания Преображенского храма общине верующих, насчитывающей 200 человек. Из имущества были переданы: ковчег бронзовый, кадило медное, чаша серебряная позолоченная, антиминс шёлковый, ковчег медный, крест серебряный с камнями, Евангелие в металлической оправе, а также священнические одежды.

В 1945 году церковным старостой Алексеем Петровичем Ивановым в Преображенском храме был произведён ремонт. К маю 1947 года община приобрела следующую серебряную утварь: дискос, звездница, лжица, копие, лжица малая, крест наперсный, сосуд серебряный вкладной. Позднее двадцатка приобрела ещё два серебряных креста и серебряный ковшик. В Преображенском храме, ставшем единственной действующей церковью на всю округу, было собрано большое количество икон, которые жители спасли из закрытых в 1930-х годах храмов и монастырей: 51 икона малых размеров, 23 иконы больших размеров, 20 икон средних размеров, два распятия. Так, по данным на 1960 год, в алтаре находились: иконы Воскресение Господне, Святая Троица, Господь Саваоф, запрестольный образ Божией Матери и разных 36 икон, крест запрестольный, 2 трикирия и семисвечник. В иконостасе насчитывалось 17 икон. Указанная икона Святой Троицы ранее была одним из чтимых образов Лебедянского Троицкого мужского монастыря и на долгие годы стала главной святыней Преображенского храма Лебедяни, к которой спешили приложиться и обратиться с молитвенной просьбой тысячи верующих со всей округи.

В середине 1960-х годов в храме пел церковный хор, состоявший из 16 певчих под управлением регента. И сегодня мало кто даже из лебедянцев знает, что известный краевед Пётр Николаевич Черменский в эти годы по праздникам пел на клиросе Преображенской церкви. К сожалению, в истории кладбищенского храма были случаи и другого отношения к единственному центру духовности в районе: в ночь с 25 на 26 апреля 1965 года Преображенская церковь была ограблена неизвестными, взявшими из кассы 544 рубля 20 копеек.

До конца 1980-х годов Преображенский храм оставался единственным действующим во всём Лебедянском районе, где постоянно совершались богослужения, а верующие могли причаститься Святых Тайн, крестить своих детей, помянуть близких. Для прихожан кладбищенской церкви в это время значительным событием становились посещения Преображенского храма правящими архиереями Воронежско-Липецкой епархии.

С Преображенского прихода началось возрождение Православия на Лебедянской земле. Здесь, в маленьком храме, прячущемся в тени могучих деревьев городского кладбища на окраине Лебедяни, 28 марта 1990 года приходское собрание Преображенской церкви единогласно постановило перенести богослужения в переданный недавно общине Ново-Казанский собор. Именно причт и община храма Преображения Господня взвалили на свои плечи восстановление главного храма города, занимающего его центральную площадь, и той роли, которую занимала некогда и должна была занимать в обществе и государстве православная вера.

Подлинной наградой и для прихожан Преображенской церкви, и для всех лебедянцев стало прославление в 2000 году в лике святых новомучеников и исповедников Российских протоиерея Сергия Анатольевича Правдолюбова (1890-1950), который служил в кладбищенской церкви Лебедяни в 1947-1950 годах. Родился будущий священноисповедник 13 июня 1890 года в селе Маккавееве Касимовского уезда Рязанской губернии, в семье учителя Касимовского духовного училища Анатолия Авдеевича Правдолюбова, ставшего впоследствии настоятелем Успенского храма города Касимова. Сергий Правдолюбов получил образование в Касимовском духовном училище, Рязанской духовной семинарии и Киевской духовной академии, которую он окончил в 1915 году со степенью кандидата богословия. В том же году, 26 октября, епископом Вятским и Слободским Никандром (Феноменовым) был рукоположен в священника Спасской церкви слободы Кукарки (будущий город Советск Кировской области. — Прим. авт.) Вятской епархии. В 1919 году о. Сергий там же стал настоятелем Троицкого собора и благочинным 1-го округа Яранского уезда Вятской епархии. В 1923 году Правдолюбовы переехали на родину — в Касимов, где архиепископ Рязанский и Зарайский Борис (Соколов) назначил главу семейства настоятелем Троицкого храма. О. Сергий быстро завоевал любовь и уважением своих земляков и прихожан, особенно за проповеднический талант. Его проповеди приходили слушать жители города из других приходов. «За усердное проповедание слова Божия» о. Сергий Правдолюбов в 1928 году был награждён священноначалием крестом с украшениями, а в 1929 году арестован советскими властями и заключён в Касимовскую тюрьму. Отсидев несколько месяцев, к Пасхе о. Сергий был выпущен из тюрьмы благодаря многочисленным ходатайствам жителей Касимова. В последующие годы дарования о. С.А. Правдолюбова как пастыря и проповедника раскрылись во всей своей полноте, сделав его подлинным церковным и духовным центром Касимова. Неудивительно, что уже в 1934 году о. Сергий был награждён архиепископом Рязанским Иувеналием (Масловским) одной из высших наград для белого духовенства — митрой. А в 1935 году последовал новый арест, в результате которого о. С.А. Правдолюбова приговорили к 5 годам заключения, которые исповедник отбывал на Соловках. После возвращения из лагеря о. Сергий вернулся в Касимов, где в виду закрытия всех храмов вынужден был жить случайными требами и заработками своей супруги Лидии Дмитриевны. В 1943 году о. Сергия мобилизовали на трудовой фронт в качестве сторожа инвентаря на Малеевском карьере. С 1946 по 1947 годы он служил в одном из храмов Спасска Рязанской области, но по требованию уполномоченного был переведён на самый край тогдашней Рязанской области — в Лебедянь. Здесь, в Преображенском кладбищенском храме города, прошли последние годы жизни и служения Богу и Церкви протоиерея Сергия Правдолюбова. По воспоминаниям близких о. Сергия, его служение в Лебедяни ознаменовалось пастырскими трудами и болезнями — сказалось соловецкое заключение. И в свои шестьдесят лет он выглядел на все восемьдесят. 18 декабря 1950 года протоиерей Сергий Анатольевич Правдолюбов скончался и был погребён у алтаря Преображенской церкви, а через 50 лет определением Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II протоиерей Сергий Правдолюбов был сопричислен к Собору новомучеников и исповедников Российских. Честные мощи священноисповедника Сергия были обретены 4 октября 2001 года у алтаря Преображенского храма Лебедяни, после чего перенесены в Рязанскую епархию и ныне покоятся открытыми для поклонения в Троицком храме города Касимова. А частичка мощей святого ныне бережно хранится и почитается на Лебедянской земле. О Лебедянском периоде жизни священноисповедника Сергия Правдолюбова напоминает и памятная доска на южной стене Преображенского храма, который и сегодня продолжает выполнять функцию кладбищенской церкви и остаётся одним из самых любимых и почитаемых в Лебедяни.

Преображенская церковь и кладбище (по материалам книги «Лебедянь: прогулки с краеведом / В.В. Акимов. — Липецк, 2015. — 48 с.»):

Стоя на площадке перед домом Стрельникова в юго-западном направлении хорошо просматривается район Пушкарской слободы с мостом через речку Городянка, Преображенской церковью и старым городским кладбищем. Появление храма в этом месте связано с указом 1773 года о переносе кладбищ за городскую черту (до этого в Лебедяни, как и в других городах, умерших погребали в церковных оградах, в близости с жилыми домами). В 1773 году по указу Воронежской консистории «на городском выгоне за оврагом Городенкой» был освящён новый участок земли под городское кладбище. Построенная на этом месте деревянная Преображенская церковь была перенесена из упразднённого девичьего Спасо-Преображенского монастыря.

В первой половине XIX века на месте деревянной церкви построили каменный храм. Её строитель «лебедянский именитый гражданин, 2-ой гильдии купец Иван Ефимович Игумнов (1747-1828)» (гласит надпись на гранитном надгробии) погребён рядом. Основатель Лебедянского купеческого рода Игумновых был и жертвователем, и старостой, и украшателем этой церкви (до революции в храме сохранялись образы его кисти). Помимо богатого иконостаса и росписей, предметом особого почитания была местночтимая чудотворная Корсунская икона Божией Матери, древнего письма.

В советское время храм был на некоторое время закрыт, но уже после войны несколько десятилетий оставался единственным действующим храмом в Лебедянском районе. Здесь отпевали покойников и тайно крестили детей и взрослых. На праздники к ней съезжались верующие со всех окрестных сёл и деревень.

Posted in Храмы г. Лебедяни | Tagged , , , , | Leave a comment

Лебедянь. Колокольня Ново-Казанского собора

Колокольня Нового соборного храма Казанской иконы Божией Матери

Адрес: Липецкая обл., г. Лебедянь, ул. Советская

Строительство Ново-Казанского собора и колокольни (по материалам книги «Храмы и монастыри Липецкой и Елецкой епархии. Лебедянский район. Часть I / А.И. Гамаюнов, А.Ю. Клоков, А.А. Найдёнов. — Липецк: Липецкое областное краеведческое общество, 2009. — 416 с.»):

Проект собора был утверждён в 1828 году, а 30 августа т.г. состоялась торжественная закладка храма епископом Тамбовским и Шацким Афанасием (Телятинским).

Строительство собора велось на средства прихожан при значительном участии лебедянских купцов Степана Ивановича (1774-1833) и Ивана Ивановича (1776-1855) Игумновых и вчерне было окончено в 1835 году. Тогда же к западу от трапезной была начата постройкой каменная отдельно стоящая колокольня. Основание колокольни размером 25х25 арш., по окончании строительства в 1851 году высота до верхнего карниза колокольни составила 20 саж.

На построение соборной звонницы жертвовали свои средства многие лебедянцы, в том числе и преподобный Иларион, Троекуровский затворник, передавший на это богоугодное дело значительную сумму денег.

В 1856 году на колокольне Ново-Казанского собора было 7 колоколов, из коих главный, отлитый в Туле купцом Черниковым в 1854 году усердием почётных граждан Игумновых, весил 520 пудов, для чего израсходовано из церковных денег 601 рубль 47 копеек, а из собственных — 4 394 рублей. Позднее церковный староста, купец первой гильдии Николай Иванович Игумнов отлил для соборной звонницы колокол весом 620 пудов 39 фунтов израсходовав личных средств 3 000 рублей.

Posted in Храмы г. Лебедяни | Tagged , , , | Leave a comment

Лебедянь. Торговые ряды

Торговые ряды (1870-е гг.)

Адрес: Липецкая обл., г. Лебедянь, ул. Советская, д. 2В, 2Б

Адрес: Липецкая обл., г. Лебедянь, ул. Интернациональная, д. 9В, 9А

Торговые ряды (по материалам книги «Лебедянь: прогулки с краеведом / В.В. Акимов. — Липецк, 2015. — 48 с.»):

С четырёх сторон Ново-Казанский собор опоясывают четыре корпуса торговых рядов — непременного атрибута старых русских купеческих городов. Строительство рядов было запланировано ещё в начале XIX века, но построить их лебедянцы смогли только в 1870-х годах, после завершения величественного Нового собора. Выполненные по единому проекту в стилевых формах эклектики, ряды представляли собой комплекс из 36 купеческих лавок со светлыми торговыми залами, удобными чердачными помещениями и вместительными подвалами. Они не изменили своего назначения и сегодня.

С годами первоначальный внешний вид зданий комплекса менялся, но проводимая в последние годы реставрация обещает вернуть торговым рядам их первоначальный облик и те черты, что были присущи кирпичному стилю конца XIX века.

С северной стороны торговые ряды выходят на улицу Мира (бывшую Христорождественскую). После реконструкции 2007 года, когда здесь появилась пешеходная зона с фонтаном и плиточным покрытием, этот район стал ещё и популярным местом отдыха горожан.

Posted in Здания г. Лебедяни | Tagged , , | Leave a comment