Записи с меткой Петровская набережная

Воронеж. Петровская набережная

Петровская набережная — улица в Центральном и Ленинском районах города Воронежа. Тянется по правому берегу водохранилища от Чернавского до Вогрэсовского моста.

Петровская набережная (по материалам книги «Воронеж: История города в названиях улиц / П.А. Попов. — Воронеж: Кварта, 2003. — 447 с., [42] л. ил.»):

Проходит в Центральном и Ленинском районах, по правому берегу водохранилища, между Чернавским и ВОГРЭСовским мостами.

Береговая местность была вовлечена в сферу жизнедеятельности воронежцев на самых ранних этапах существования города. Как и многие другие русские города, сёла и слободы, Воронеж начинал застраиваться от реки: она и её прибрежные родники долгое время были единственным источником воды. Кроме того, приречные кручи в шестнадцатом и семнадцатом столетиях служили естественной преградой от набегов неприятеля.

В конце XVII – начале XVIII века на правом берегу реки Воронеж под руководством царя Петра I возводился русский военный флот. В начале 1696 года здесь основали первую верфь. С помощью первого флота, спущенного на воду в апреле и мае, Россия летом того же года захватила турецкую крепость Азов. Осенью 1696 года Пётр I утвердился в замысле продолжать сооружение воронежского флота. 20 октября Боярская дума приняла знаменитое решение: «Морским судам быть…», а 4 ноября конкретизировала его. Отныне корабли должны были строиться не государством, а землевладельцами, объединёнными в «кумпанства». И в 1697-1698 годах на нашей реке кипели работы по сооружению Адмиралтейского двора. Основные его постройки разместили, однако, не на береговой территории, а на островной – отделённой от города речными протоками.

Расположение примечательных зданий, связанных с кораблестроением, удачно показано на рисунке голландца К. де Бруина (1703 г.). На острове, южнее Успенской церкви, стояла обширная адмиралтейская «цитадель» (крепость) с земляной насыпью в основании и четырьмя башнями по углам. По другую сторону от церкви, выше её по течению реки, виднелись парусный двор и цейхгауз (магазин) – адмиралтейский склад, у которого, по описанию того же путешественника, были два нижних кирпичных этажа и один верхний деревянный. «Цитадель» и цейхгауз имели черты западноевропейской архитектуры, непривычной для прежнего Воронежа. Южнее «цитадели», на соседнем острове, размещались государственная корабельная верфь и деревянный жилой дом («дворец») царя Петра, построенные в те же годы, что и адмиралтейство.

А на берегу, вблизи Успенской церкви, рисунок К. де Бруина изображает жилые дома вельмож, известных сподвижников Петра: Ф.М. Апраксина, Ф.А. Головина, А.Д. Меншикова и других. Эти здания – по соседству с длинным деревянным мостом, соединявшим берег с цитаделью. Как царский терем, так и покои Меншикова и Апраксина имели высокие крыши с крутыми скатами – их облик перекликался со старой северорусской архитектурой, но в то же время был удивительно созвучен новой, западной моде, внедрявшейся Петром.

Нельзя, однако, упускать, что за всей внешней романтикой кораблестроительной эпохи, которой так часто восхищаются историки, стоял принудительный труд тысяч простых крестьян, оторванных от семей, пригнанных на верфи и на заготовки леса. Из-за непосильных работ, жары и эпидемий многие сотни люди нашли свою смерть на воронежском берегу…

После событий петровского времени, в XVIII и первой половине XIX столетия, около реки размещались суконные фабрики и кожевенные заводы.

Во второй половине XIX века этот район оставался оживлённым, из реки по-прежнему брали воду, около неё сооружали бани, складывали лес, пригонявшийся в плотах. Строились и жилые дома. Приречные, прибрежные жители – особая прослойка горожан в старом Воронеже. Аромат реки и любимые занятия, лодки, удочки и охотничьи ружья – всё это было у них «в крови», передавалось по наследству. Никто не согласился бы поменять все неудобства жизни – сырость, постоянное затопление дворов весенними разливами – на переселение в престижный район. Небогатые домовладельцы часто жили рыболовством и охотой на уток.

В северной части городского побережья, которая примыкала к району улицы Большой Девиченской (Сакко и Ванцетти), были вынуждены ютиться, снимать квартиры многие железнодорожные рабочие. Среди них была и семья столяра Г.К. Попойникова, в которой в 1889 году родился будущий председатель горсовета И.Г. Попойников, один из лучших советских руководителей Воронежа, человек трагической судьбы. В конце 1920-х годов Илья Григорьевич подвергся давлению со стороны новой, приезжей областной партийной верхушки. Впоследствии осуждён в 1938 году как «враг народа» и сгноён в лагерях. Даже в письмах, посланных домой из амурского лагеря, он вспоминал о любимой с детства реке Воронеж! А воспоминания о И.Г. Попойникове, составленные его вдовой А.В. Шапошниковой при участии его сестёр, поднимают целые пласты из старого городского быта. Сообщается, что в конце XIX века большая семья Попойниковых (с двумя сыновьями и двумя дочерями) испытывала огромную нужду и переехала на улицу Берег реки в домик Ложкина, в «сырой, мрачный подвал». «Брат Илья с детства был трудолюбив… В полую воду с большим риском из реки таскал брёвна, так заготовлял топку… В школьные годы с ранней весны и до поздней осени Илья жил на реке, ночевал на лугу, зарабатывал на перевозе людей на Придачу и обратно. Очень любил рыбную ловлю. Второе любимое занятие – чтение книг. Илья был читателем библиотеки им. Кольцова… Иногда поздно вечером находили его сёстры на лугу у стога стена с книгой… В 1904 году нужда погнала Илью на работу в железнодорожные мастерские… в литейный цех. Полюбил он свою специальность… Будучи учеником, он интересовался художественным литьём. До эвакуации из Воронежа у нас на письменном столе находились его формовки и литьё: чугунный письменный прибор и пепельница-саночки-розвальни и много вещиц из бронзы…».

Более же состоятельные жители старого Воронежа становились содержателями лодок, лодочных пристаней и купален.

Летний отдых, купание в реке – особая тема. В конце XIX и начале XX века на берегу были три купальни: Алексеевская (возле Алексеевского монастыря), Чернавская (у Чернавского моста), Богословская (вблизи церкви Иоанна Богослова). Они представляли собой длинные сооружения из дерева, стоявшие на сваях и разделявшиеся на мужские и женские номера. На помостах около купален – на «платьемойнях» – простые горожане стирали бельё; здесь же привязывались лодки – они предоставлялись за деньги тем, кто желал переправиться на левый берег или просто покататься. Места для купален сдавались в аренду городской управой, и в результате город каждый год получал несколько сот рублей прибыли. Деревянные сооружения несколько раз переделывались. Так, в 1902 году места были сданы арендатору В.И. Нененко, который построил новые купальни. Самой большой стала Богословская, с «тёплыми ваннами». После 1906 года очередной арендатор М.П. Лазарев обновил её, и она осталась запечатлённой на дореволюционных открытках.

Уже в то время реку сильно загрязняли навозом, стоками бань и «платьемоен». Туалеты для купающихся устраивали очень редко. «…На реку стали смотреть как на помойную яму», – заявлял в 1907 году гласный городской думы В.Г. Веселовский. Тогда же комиссия, учрежденная губернатором, выяснила, что «весь берег под Чернавским мостом… покрыт человеческими испражнениями, легко поступающими в реку». Уже в 1914 году впервые стала всплывать дохлая рыба, отравленная какими-то нечистотами, и весь берег был усеян удивлённым народом – а ведь дореволюционные экологические проблемы не сравнить с нынешними…

Зато в любимое и ухоженное место отдыха превратился остров, на котором стоял бывший адмиралтейский цейхгауз (уже давно лишённый третьего этажа). С 1 января 1876 года этот исторический памятник взял в аренду вместе с островом Воронежский Петровский Яхт-клуб – «Общество любителей парусного и гребного катанья на лодках», учреждённое в 1875 году. Главным инициатором создания клуба выступил педагог С.М. Карпинский (с 1883 года он занимал должность директора Воронежской учительской семинарии).

Яхт-клуб спас от разрушения бывший цейхгауз, увековечил имя Петра I и сыграл немалую роль в развитии воронежского спорта. Общество устраивало парусные и легкоатлетические соревнования, первые футбольные матчи города и другие состязания. Правый берег реки был соединён с островом небольшим мостом. На острове разбили парк, где проводили массовые гуляния и представления для всех воронежцев. Губернские и городские власти всегда были довольны царившим там порядком. Яхт-клуб просуществовал до Гражданской войны, а его здание было разрушено до основания во время Великой Отечественной…

Ещё одна проблема старого города: вплоть до 1870-х годов по берегу не было проезда на всём его протяжении, а на участке от Чернавского моста до Троицкой слободы мы не нашли бы даже удобных спусков и съездов к реке. В 1872 году горожане, жившие в районе Большой Девиченской, послали губернатору совместное прошение – желали реконструкции прибрежных дорог, жаловались на свои тяготы: «Нужно приобрести большой навык, чтобы с вёдрами воды и тяжёлыми узлами выполосканного на реке белья взобраться на гору по крутым, глинистым тропинкам, скользким при малейшем ненастье, не говоря уж о гололедице, при которой бывают весьма нередки случаи ушибов и вывихов…».

По решению городской думы в 1877-1879 годах под Острожным бугром (на котором теперь стоит Дворец творчества детей и молодёжи) устроили первую в городе благоустроенную набережную. Необходимость в ней ощущали огромную, ибо приречная местность, примыкавшая к бугру с юга, была насыщена значимыми постройками (бани, пристань, купальни, казарма, водокачка), но прежде не имела сообщения с Чернавским мостом. Хотя и близок был мост, но добираться до него на лошадях приходилось в объезд чуть ли ни через весь город. Проходить же – только по грязи у самой реки или по опасно размытой тропинке, петлявшей по кручам Острожного бугра.

Под руководством члена городской управы В.Е. Лофицкого и городского архитектора Д.С. Максимова строительство набережной вели подрядившиеся на работу крестьяне (в основном из пригородных слобод). Прежде всего вдоль берега реки были вбиты деревянные сваи и уложен плетень. Затем сделали насыпь шириной в две сажени (немногим более четырёх метров), её откос вновь укрепили плетнем и посадили на плетне ивы. Материалом для насыпи служила… грязь с больших торговых площадей, которую привозили на лошадях. Для местных жителей, ходивших за водой, были предусмотрены ступеньки к реке в нескольких местах.

Прокладке набережной сильно мешали родники, вытекавшие из-под горы. Через каждый ручеёк приходилось перекидывать деревянный мостик. В 1878 году, когда насыпь была почти готова, на ней насчитывалось пять мостов. В следующем году набережную продлили, и на ней появился шестой мост.

Первая проезжая набережная плохо выдерживала испытание на прочность, её разрушали и весенние разливы, и родники. Требовался частый ремонт…

В советское время, в 1924 году, набережную капитально укрепили. Этим занималось губернское отделение Всероссийской центральной государственно-строительной конторы по договору с губкоммунотделом. Были построены новая насыпь, замощенная булыжником, каменные лестницы; а для отвода родниковых вод уложены бетонные трубы.

Во второй половине XIX – начале XX века по отношению ко всем самым нижним домам города употреблялся топоним «Берег реки». Гораздо реже звучало в широком понятии название «Набережная», обычно так обозначали только укреплённую часть берега под Острожным бугром. Иногда Набережной именовали также улицу Малую Алексеевскую (ныне Крестьянская), поскольку ниже её другого проезда по берегу не было. Если же обратиться к более ранним источникам (конца XVIII – начала XIX века), то можно обнаружить, что в это время набережной часто называли всё побережье, независимо от проезжих дорог.

В советское время укоренилось название «улица Берег реки». Вплоть до сооружения водохранилища так называли обширную жилую местность от Кавалерийской улицы до Большой Стрелецкой…

Необъятная пойма реки Воронеж превращена в Воронежское водохранилище (в просторечии – «Воронежское море») в 1972 году. Ещё до начала гидроинженерных работ, в 1967 году, горисполком принял решение о сносе 25 домов улицы Берег реки. В 70-х и 80-х годах ликвидацию береговых усадеб продолжили, так как почти все они оказались заболоченными.

Вместо привычного малообустроенного побережья, с его неказистыми домиками и двориками, начали создавать парковую зону. В первой половине 1970-х годов благоустройству Воронежа уделялось огромное внимание. Заполнив водохранилище-«море», власти с энергией принялись за реконструкцию и украшение правого берега. Город опирался на силу промышленных предприятий. Устраивались асфальтовые дороги, гранитно-металлические парапеты, бульварные полосы… Так как «море» скрыло остров, на котором оставались фундаменты цейхгауза (Яхт-клуба), в память о колыбели русского флота был намыт новый островок, который в последние годы принято называть Петровским. Он появился несколько юго-западнее того места, где был Яхт-клуб.

Затем последовали изменения в «приморской» топонимике – к сожалению, не очень продуманные, малопонятные для большинства горожан.

Сначала название «улица Берег реки» сохранили (ещё оставались многие жилые домики). Но всю проезжую и прогулочную полосу, тянущуюся вдоль улицы, в 1974 году наименовали набережной Будённого – в честь известного советского военачальника Семёна Михайловича Будённого (1883-1973). В 1919 году он командовал на территории Воронежской губернии конным корпусом, который совместно с подразделениями 8-й армии выбил из Воронежа белогвардейские части генерала А.Г. Шкуро. Перед именем Будённого Воронеж преклонялся многие десятилетия.

В 1980 году улица Берег реки была переименована в улицу Массалитинова. В 1981 году часть набережной Будённого между Северным (тогда ещё строившимся) и Чернавским мостами стала называться набережной Массалитинова. А за остальным отрезком (между Чернавским и ВОГРЭСовским мостами) сохранили имя военачальника.

В конце 1980-х годов общественность подняла вопрос о том, что на набережной более уместно почитать царя Петра I, строителя флота, а не С.М. Будённого. Наконец, 7 мая 1996 года, в связи с 300-летием создания флота, издано постановление главы администрации Воронежа А.Н. Цапина о переименовании набережной Будённого в Петровскую набережную.

В 70–90-х годах XX века в архитектурных кругах города не раз шли споры о том, какова должна быть дальнейшая судьба набережной, рождались различные проекты её реконструкции. Новый толчок к переходу от планов к реальным делам стал юбилей флота. В преддверии юбилея, в 1995 году, разработали план очередного благоустройства набережной.

Подготовительные работы начались осенью того же года, а основные велись в 1996-м. Заново заасфальтирована автомобильная дорога (она частично проходит через ул. Софьи Перовской), а возле Успенской церкви создана мемориальная зона с обширной Адмиралтейской площадью. 7 сентября 1996 года, в День города, здесь состоялось празднование 300-летия флота.

На Петровском острове поставили макет Азовской крепости и провели театрализованное представление «Взятие Азова». Отныне в Дни города на Адмиралтейской площади гремят молодёжные концерты…

Сейчас создаются новые проекты – как устроить на набережной развлекательный комплекс, где были бы и аттракционы, и рестораны, и гостиничные номера, и жилой комплекс, и музейная зона Петровского острова. Но, думается, набережная не станет местом притяжения широкой публики, если не будет решена главная проблема – купания в «море». Застойная вода сегодня не отвечает элементарным санитарным нормам, а экономическое состояние города не позволяет осуществлять тот уход за «морем», в расчёте на который его создавали. Однако вблизи Успенской церкви горожане пока ещё посещают «дикий» пляж, несмотря на всю его грязь. Ведь соприкосновение с «живой» влагой, с энергетикой песчаного берега и лёгких волн нельзя заменить никакими искусственными развлечениями…

(История Успенской церкви описана в статье об ул. Софьи Перовской – Большой Успенской.)

Posted in Набережные г. Воронежа, Улицы г. Воронежа | Tagged , , , , | Leave a comment

Санкт-Петербург. Петровская набережная

Фото 21.07.2011:

Петровская набережная — улица в Петроградском районе города Санкт-Петербурга. Тянется по правому берегу реки Невы от Каменноостровского проспекта до Петроградской набережной.

Петровская набережная (по материалам книги «Санкт-Петербург и пригороды: Путеводитель по культурно-историческим памятникам / Ю.Г. Иванов, О.Ю. Иванова, Р.А. Халхатов. — Смоленск: Русич, 2010. — 336 с.: ил. — (Памятные места России)»):

Петровская набережная находится на Петроградской стороне между истоком реки Большой Невки и Троицким мостом. Её протяжённость — 780 м. Набережная названа в честь царя, так как на ней находится деревянный Домик Петра. Это первая и самая старая жилая постройка Петербурга. Домик срубили 24-26 мая 1703 года солдаты Семёновского полка. Уже при жизни Петра I домик признали памятником. Он заключён в каменный футляр и превращён в музей, в котором экспонируются личные вещи царя, в том числе и лодка-верейка, построенная, по преданию, самим Петром.

Строительство Троицкого моста вызвало необходимость благоустройства набережной. Она была одета в гранит в 1903 году (архитектор Л. Новиков, инженер Ф. Зброжек). Особый интерес представляет парадный гранитный спуск к Неве напротив Домика Петра I. По проекту архитектора Л. Бенуа в 1907 году его украсили высеченными из гранита изображениями мифологических существ ши-цза, привезёнными из китайского города Гирина (Маньчжурия).

В 1948 году у юго-восточной оконечности набережной поставили на вечную стоянку знаменитый крейсер «Аврора».

Петровская набережная (по материалам книги «Исторические кварталы Санкт-Петербурга / А.Г. Владимирович, А.Д. Ерофеев. — М.: АСТ, 2014. — 544 с.»):

9 мая 1903 года, к 200-летию основания Петербурга, набережная Невы, расположенная между Троицкой площадью и Петербургской (ныне Петроградской) набережной, получила имя в честь основателя города и стала называться набережной Императора Петра Великого.

Хотя набережной было почти столько же лет, сколько и самому городу, это наименование оказалось для неё практически первым. В середине XVIII столетия она обозначалась как Набережная линия, что трудно считать оригинальным названием, либо как Невская набережная, хотя реально это название не употреблялось. Наконец, на плане 1798 года встречается наименование Троицкая набережная — по церкви Святой Троицы, находившейся на Троицкой площади. С 16 апреля 1887 года участок набережной от домика Петра I до Петербургской набережной включался в состав последней. На месте первой части набережной от Троицкой площади до домика Петра I — в XVIII веке располагалась Фрегатская гавань, и набережная здесь возникла лишь в конце XIX века.

Весьма примечательным выглядит тот факт, что при советской власти эту набережную не переименовывали. Лишь в 1930-е слишком помпезное название упростили, дабы оно не выделялось имперским прошлым. В итоге наименование приобрело удобную с точки зрения русского языка форму прилагательного — Петровская набережная.

Экскурсионный маршрут «Путь Петра». Петровская набережная (по материалам сайта petr.spb.ru, аудиогид проекта «Путь Петра», 2024):

Прогуляемся по уютному бульвару, идущему вдоль старейшей в городе Петровской набережной. Она несколько раз меняла своё имя, будучи и Невской, и Троицкой, поскольку рядом находился Свято-Троицкий собор, и даже набережной Императора Петра Великого. Современное название было присвоено уже в 20-е годы прошлого века.

В нескольких шагах от памятника Морякам и создателям флота России обратите внимание на встроенный в мощение компас, который является символом начала пути и правильно выбранного направления.

Магнитные компасы использовались ещё поморами, которые называли их «матками». Так, в приходно-расходных книгах Соловецкого монастыря за 1645 год сказано, что монастырь «купил лодейных восемь маток, дано 24 алтына». Ими были оснащены суда Ивана Ерастова, совершившего в 1636-1640 годах поход на Индигирку, и кочи Дежнёва, на которых он в 1648 году обогнул Чукотский полуостров и открыл пролив между Азией и Америкой. В знак особого уважения к компасу этот прибор был изображён на паперти собора в Холмогорах. В этом городе они, судя по всему, и изготавливались.

Со строительством в Адмиралтейской верфи специальной инструментальной мастерской налаживается одновременно и изготовление там компасов. Работы эти велись ещё вручную, и качество компасов зависело от искусства мастеров, которых называли «компасниками».

Буквально через несколько метров вы увидите отлитые в бронзе следы — как вы уже догадываетесь, Петра I. Длина его шага достигала 84 см, что значительно превосходило среднюю длину шага обычного человека. При этом ходил Пётр I быстро, что заставляло свиту, сопровождавшую его, двигаться практически бегом. Вспомните картину В.А. Серова, которая довольно точно передает походку царя.

Одним из главных атрибутов как флота в общем, так и любого корабля, в частности, является якорь, изображение которого мы видим сразу же за Нахимовским сквером. В эпоху Петра якоря проходили довольно примитивную, но надёжную проверку. Их кидали с определённой высоты на чугунный брус или доску. Если после этого якорь оставался целым, то на него наносили имя мастера, дату, место изготовления и литеру Р. Такой способ тестирования сохранился почти до конца XIX века.

На гербе Петербурга мы видим скрещение двух якорей: один с двумя кошками, то есть лапами, второй с четырьмя. Такие якоря были незаменимы на речных судах, поскольку были очень цепкими. Как бы такой якорь ни лёг на дно, два рога сразу же готовы врезаться в грунт.

Встроенный в мощение литой чугунный образ якоря символизирует начало Петровской эпохи строительства флота, ускоренное развитие кузнечного дела, установление регламентов испытания производимых в стране изделий из железа.

Логичным дополнением морской темы служат рядом стоящие кнехты — это парная тумба на палубе судна для крепления тросов. Здесь самое время крикнуть «Отдать швартовые!» и перейти к ростомеру, чтобы соизмерить ваши габариты с габаритами первого императора Российской империи.

По меркам эпохи царь был огромен, его рост составлял 204 см – буквально на голову выше своих современников. Здесь вы можете сделать фото и выложить снимки в свои соцсети с хештегом #путьпетра.

Напротив центральной арки Дома сотрудников Народного комиссариата ВМФ, который в народе назвали просто Дом военморов, располагается композиция из четырёх мортир, располагающихся вокруг знака в виде двух скрещённых стволов. Ещё в 1695 году Пётр I учредил при Преображенском полку бомбардирскую роту в составе четырёх пушек и шести мортир. Сам он в течение десяти лет был её капитаном и любил подписывать свои письма «Бомбардир Пётр». Ради создания новой артиллерии был издан известный приказ о переплавке церковных колоколов, в результате чего к 1701 году удалось собрать около 180 тонн бронзы. К 1720-м годам в России появилась артиллерия, во многом не уступавшая той, что была на вооружении в европейских армиях.

В конце бульвара находится медальон — символ Петропавловской крепости, встроенный в поле мощения. И поскольку один из бастионов крепости носит название Меншикова, самое время сказать о том, что именно здесь стоял дом первого губернатора, построенный на голландский манер: лепные золочёные наличники и высокий шпиль на крыше. И именно в его роскошных покоях принимали голландского шкипера, первым доставившего товары в новый город. Не раз во дворце веселился «всешутейший и всепьянейший собор».

После того как Меншиков перенёс свою резиденцию на Васильевский остров, деревянный дворец разобрали. Часть с башенкой поставили в конце перспективной дороги на Васильевском острове, где она некоторое время служила маяком.

Выше по течению находились дворы других сподвижников Петра — первого в России генерал-фельдмаршала Фёдора Головина, первого канцлера Российской империи Гавриила Головкина, «князь-папы» и учителя Петра I Никиты Зотова.

Изначально дома на набережной были деревянными. Перед каждым из них находилась деревянная пристань, которую владелец участка обязан был своевременно ремонтировать за свой счёт.

В 1710 году по воле царя на берегах Невы развернулось каменное гражданское строительство, и многие приближённые Петра I, у кого здесь были деревянные здания, начали возводить каменные дворцы. Немецкий путешественник, посетивший Санкт-Петербург в 1716–1717 годах, по праву назвал эту местность «знатнейшей частью города».

В 1730-х годах набережная потеряла престижный статус, высшие сановники Российской империи стали возводить свои резиденции на Адмиралтейском острове. Один за другим сменяли владельцев и за ветхостью разбирались дома «птенцов гнезда Петрова».

24 марта 1781 года Екатерина II указала, чтобы «торговля наша не терпела по возможности никакой нужды», взамен сгоревших возвести новые пеньковые амбары на Городском острове, как тогда называлась Петроградская сторона. Для того чтобы расчистить место, за казённый счёт выкупили стоявшие здесь дома и дворцы. Блестящий уголок петровского Санкт-Петербурга безвозвратно ушёл в прошлое.

А мы с вами петровскими шагами направляемся к Домику Петра I.

Posted in Набережные г. Санкт-Петербурга, Улицы г. Санкт-Петербурга | Tagged , , , , | Leave a comment