Записи с меткой училище

Архангельск. Набережная Северной Двины, дом 82

Фото 06.03.2012:

Фото 17.08.2012:

Городское училище (1901-1906 гг.)

Университетская Ломоносовская гимназия (школа №4)

Адрес: г. Архангельск, наб. Северной Двины, д. 82

Здание городского училища построено в 1901-1906 гг. Является памятником градостроительства и архитектуры, объектом культурного наследия регионального значения, подлежит государственной охране.

На здании размещена мемориальная доска:

4-я средняя школа открыта в 1811 г. в честь 100-летия со дня рождения М.В. Ломоносова.

Posted in Здания г. Архангельска | Tagged , , , | Leave a comment

Архангельск. Набережная Северной Двины, дом 112

Фото 06.03.2012:

Здание технического училища им. Петра I (XVIII в.)

Адрес: г. Архангельск, наб. Северной Двины, д. 112 / ул. Садовая, д. 1

Здание является памятником архитектуры, объектом культурного наследия федерального значения и подлежит государственной охране.

На здании размещена мемориальная доска:

С 1941 по 1944 год в этом здании размещался эвакуационный госпиталь №1770.

Сахарный завод контрабандита. Институт лесопиления. Суд на набережной (по материалам книги «Путеводитель по Архангельску или нескучная прогулка по любимому городу с ироничным дилетантом / Н.Н. Харитонов. — Архангельск: ООО «АрхПресс», 2010. — 271, [1] с.»):

Кто сделал наш город самым контрабандным в России. Резиденция царя. Зачем институту узкоколейка. Почему Архангельск не увидел уникальные «акустические стаканы» на концертах «ДДТ». Зачем посадили журналиста Азовского. Зачем олигарху лобстеры. Мэр от волнения портил воздух. От контрабанды до суда — 200 лет. Самое эффектное здание северной части набережной.

А здесь все началось с некоего Вильгельма Брандта. Личность сколь мощная, столь и пронырливая, как многие бизнес-иностранцы, оказавшиеся в нашем крае.

В Архангельске сколачивал свои состояния купец из «архангельских немцев», Александр Беккер, теперь сказали бы: крупный оптовик. Беккер был родственником появившегося на свет в Гамбурге в Новый год, 1779-й, Вильгельма, сына бедного маклера Брандта. Александр взял пятнадцатилетнего Вилю в Архангельск. За пять лет в нашем городе тот получил приличную коммерческую практику, но, «работая на дядю», богатства не приобрел.

Вернулся на родину, нанялся на корабль купца, тоже приятеля семейства Брандтов, пошел в Индию, попал в плен английским пиратам, с трудом вырвался в Гамбург. А тут и батюшка помер. Больше на родине Вилю ничто не держало, и он соблазнил друга хорошей коммерцией в Архангельске. К приятелям примкнул младший Беккер.

Так в 1802 году в нашем городе возникла компания «Беккер, Брандт и Родде». Молодые ребята занимались посреднической торговлей: там купили, тут продали. Через семь лет Вильям сколотил капитал в 50 тысяч рублей и принял русское гражданство. Но в Европе началась наполеоновская кампания, Россия присоединилась к торговой блокаде Франции. Короче, с заморской торговлей полная беда и нулевой «гешефт».

Вили скоренько перестроился, начал производить в Архангельске… сахар! Вот кто-нибудь из архангельских историков, регулярно публикующих книги о прошлом нашего чудного города, задался вопросом: с какого это перепугу в северном таежном краю, зоне рискованного нечерноземья гнать исключительно южный продукт? А дело, по нашим дилетантским поискам, криминальное.

Соединенные Штаты Америки в самом зачатке девятнадцатого века были столь же жестоки, беспощадны и нелепы, как все революционеры. Стреляли несчастных аборигенов-индейцев, помирали в золотой лихорадке, грабили друг друга, отбирали земли. Оружием бряцали и Северные, и Южные Американские штаты, а называлось это все пафосно и благородно: войной за независимость.

Континент дрался, а сахарный тростник рос себе и рос. И его никто не успевал переработать в сахар. До того ли: за независимость воюем! С сахаром даже в Европе началась напряженка. Так вот господа русско-иноземные купцы гнали этот тростник контрабандой в Россию. Архангельский порт превратился в самое контрабандное место Отечества! Пора было именоваться контрабандной столицей Руси. А главным архангельским контрабандистом был россиянин заморского происхождения Виля Брандт. Из мелких сахарных контрабандистов можно помянуть В. Попова, Хр. Гома, А. Амосова. Они тоже имели сахарные заводики, но с Брандтом было не сравниться.

Трафик сахарного тростника на Русский Север был отработан не хуже нынешнего афганского наркотрафика. Когда пойдете мимо нынешнего суда на набережной Северной Двины, покачайте удивленно головой: сие огромное здание отгрохано специально для переработки в сахар контрабандного тростника! Контрабанда 1810 года и здание архангельского правосудия 2010 года. Умом непостижимая двухсотлетняя метаморфоза.

Вот так в 1810 году на набережной Северной Двины появилось это роскошное, с колоннами дорического стиля после достройки, замкнутым каре внутреннего двора здание сахарного завода. Каким размахом контрабандных дел, однако, славился наш Архангельск, коли для переработки контрабандных грузов требовались такие помещения! Замечу еще раз: сомнительную криминальную известность нашему городу на Северной Двине, как главному месту русских контрабандистов начала XIX века, прилепил иностранец, принявший русское гражданство, чтобы на какое-то время безнаказанно оказаться главным контрабандистом России. Торговцы европейского гражданства такого беспошлинного хамства себе позволить в Старом Свете не могли. А наши недальновидные предки этого гамбургского дельца еще и градоначальником сделали.

Неспроста, после выгодно провернутого контрабандного дела, Вилли опять укатил в Гамбург. Опасался: российские власти очухаются, потребуют налоги? Однако, на родине Брандтам определенно не везло. «Фарт» ждал в Архангельске, и Виля вернулся на Северную Двину, чтобы в очередной раз диверсифицировать бизнес. Видимо, опасность контрабандных последствий миновала.

Брандт купил Маймаксанскую судоверфь. Построил двадцать три больших торговых корабля. Суда Вильяма бороздили все моря, были в Англии, Дании, Швеции, а три отправлены в США: Филадельфию и Нью-Йорк. Вспомнил дядька вкусные контрабандные денечки!

Умер Вильгельм Брандт по нынешним меркам вовсе не старым, даже не пожилым, 5 августа 1832 года в возрасте пятидесяти трех лет. На Кузнечевском кладбище его надгробие из исторических самое запоминающееся.

Дом на набережной Северной Двины, превратившись во дворец, принял Великого князя Александра, когда его хозяина уже полвека не было в живых. А 25 сентября 1893 года в бывшем сахарном заводе Брандта, бывшей резиденции князя Александра Александровича поселились двадцать шесть пацанов. Ребята стали первыми курсантами Архангельского механико-технического училища имени Петра Beликого. Прообраз советского АЛТИ?

Советская власть в 1932 году вселила сюда ЦНИИМОД — научный институт, занимающийся деревообработкой. Самое известное творение его ученых стоит в Архангельске по сию пору. Дворец спорта с крытым ледовым катком. Сооружение полностью из клееных конструкций. Правда, ныне они не так прочны, как задумывалось, но это не вина цниимодовцев. Ограниченная надежность клееных перекрытий дворца выяснилась случайно.

Когда-то я проводил здесь концерты легендарной группы «ДДТ». Желающих услышать песни Шевчука могла вместить лишь эта площадка, да и то в два выступления. «ДДТ» вписало Архангельск в тур «Черный пес Петербург», для которого в Германии выполнили специальную звуковую аппаратуру. Громаду колонок подвешивали в виде двух акустических стаканов. Выглядело потрясающе. Но еще круче, что любой зритель как бы оказывался внутри звука. Такого не случалось ни до, ни после. Так вот, в Архангельске, к моему невероятному огорчению, ощутить всю звуковую прелесть новаций «ДДТ» зритель не смог. По проекту клееные перекрытия легко выдерживали акустическую конструкцию. На деле же дерево начало потрескивать от малой нагрузки. Оказалось, во Дворце был пожар, который локализовали собственными силами. Сор из избы решили не выносить, просто сделали косметический ремонтик. Но целостность клееных перекрытий нарушилась, серьезную дополнительную нагрузку они не держали. Мы не рискнули, акустические стаканы поставили на щиты, развернув в звуковую стенку. Конечно, эффект был не тот, но выступления «ДДТ» по энергетике от этого не пострадали. Юношество города было в восторге и при счастье.

Деятельность советского ЦНИИМОДа особенно бурно развернулась в Плесецком районе. Когда-то он был основным поставщиком древесины в области. На Плесецком РМЗ выпускали специализированные мастерские, на гусеничном ходу, для ремонта техники прямо на лесных делянках. Савинский леспромхоз служил ЦНИИМОДу опытной площадкой. Часть заготовленной древесины вывозили по узкоколейке, без обрубки сучьев, деревья целиком. На поворотах груженые такой древесиной вагоны то и дело переворачивались. Мужики матерились, поднимали, устанавливали на рельсы. Состав двигался, чтобы на очередном повороте снова перевернуться. В чем заключалась соль эксперимента — загадка. С нервами и матом доставленные деревья все равно обрубали от сучьев, которые сжигали без всякого толку. Зачем для этого вывозить сучья из леса за тридевять земель, когда традиционно сучкорубы освобождали бревна на месте, в делянках, — тайна, покрытая мраком. Эксперимент длился несколько десятилетий! Все годы лесорубам приплачивали за нелепость ученых. Неэффективно использовали технику. О бюджете самого института умолчим. Вот так и утекали денежки в советские времена. Таких дыр в плановой советской экономике были миллионы.

Новый русский капитализм с ЦНИИМОДом разобрался быстро. Нет больше такого института. Здание отремонтировали и передали суду. Все правильно, с преступлениями в капиталистической России стало несравнимо разнообразнее и богаче, нежели в советской. Но в судебной практике Архангельска случаются и казусы, кои отчетливо передают особенности новой эпохи.

В этом здании судили две знаковые фигуры архангельской общественной жизни первого десятка лет третьего тысячелетия — шаловливого мэра и журналиста Азовского.

Последний схлестнулся с одиозным капиталистом, сколотившим миллионное состояние на чудовищной бурде из барахолки и олигархии. Пока учился в мединституте, фарцевал дефицитными сапогами, втюхивая втридорога студенткам, в том числе и моего курса. А после выгодно женился на дочери высокопоставленного чиновника архангельской областной администрации. Тесть оказался первым лицом у кормушки первой волны приватизации крупной государственной недвижимости, архангельских предприятий-гигантов, в том числе и самой доходной на Русском Севере целлюлозной промышленности. В результате стоматолог стал владельцем огромного комбината, который для СССР построили болгары, и громадного комплекса зданий на Поморской, в сердце Архангельска. Ошалел от счастья и колбасился чудовищно.

Журналист Азовский, не выбирая выражений, печатно дубасил бывшего стоматолога за все грехи сразу. Буржуя такая смелость достала, насел на правосудие, от которого скрывался сам, пока не залег в Российскую Госдуму. Правосудие засунуло Азовского в известную городскую тюрьму на ул. Попова. Следствие и суд затягивалось, длилось это долго. Что заставило архангельских следователей, прокуроров, судей открыть дело и, по требованию миллионера, на котором от заведенных уголовных дел клейма ставить негде, месяцами мариновать в тюрьме журналиста, тоже депутата, только областной Думы? Догадаться нетрудно, сознавать противно. Горожанам противно.

Дело Азовского кончилось пшиком, юридическим позором. Журналиста выпустили, оправдали, сняли судимость. Архангельск же возненавидел не только олигарха, но и всю его семейку. Та с позором бежала не только из города, но из страны. Азовский на свободе, а экс-олигарх вместо заморского коньяка «Хенеси» и лобстеров, которыми его особо доставал журналист, хлещет горилку, занюхивая салом в стране, коя зимой с завидным постоянством устраивает международные «газовые скандалы».

История с шаловливым мэром — смех, стыд, позор в одном флаконе. Парнишка с сульфатских окраин города удачно извернулся, став преуспевающим сетевым торговцем. Насмотревшись на циничность и полный абсурд правления двух прежних мэров, с какого-то перепугу решил: может руководить не хуже. Замученные околобандитским нахрапом мутных личностей, прущихся во власть, архангельские бабушки дружненько проголосовали за молодого хозяина продуктовых лавок. Так он оказался самым молодым мэром многовековой архангельской истории.

Начал с карнавала, шел по городу впереди колонны, в клоунском колпаке. Так же экстравагантно и правил. Команда правившего тогда губернатора была не лучше городской. Обе компании при власти раскозокались в пух и прах. Кончилось идиотское шутовство, когда молоденький мэр заявил, мол, намерен стать президентом России. К заявлению приложил, так сказать, эксклюзив, показав журналистам «НТВ», пардон, голый зад из проруби известной резиденции того самого олигарха, что пьет сейчас горилку. Голая филейная часть журналистам «НТВ» явно приглянулась. Сюжет крутили долго, зад мэра, к печали и стыду горожан, страна видела не раз и не два.

В общем, опять вмешалось несчастное правосудие. Шаловливому мэру толком не знали, что предъявить: то ли поддельный диплом, который мало кто видел, то ли некие злоупотребления властью в виде охраны сына за счет бюджета. В конце концов мэра, как и журналиста, посадили. Правда, вел он себя менее прилично, в зале суда… Видимо, в знак протеста…

Понятное дело, о президентстве шалун с Сульфата больше не мечтал. Архангельского губернатора, к облегчению северян, снял с должности Московский кремль. Нового прислали из других весей. Наконец-то доморощенная клоунада кончилась. От прежнего мэра осталась шикарная деревянная Чумбаровка и глупая синтетическая елка на Новый год (в нашей-то тайге!). От прежнего губернатора — чувство недоумения: что это было? От всей той городской и областной архангельской власти первых семи лет третьего тысячелетия — глубокое разочарование и печальное чувство неловкости.

Такие вот «светлые» мысли навевает историческое здание суда в начале XXI века. И не известно, что экзотичнее: двухсотлетние воспоминания о перерабатывающем контрабандный тростник сахарном заводе бизнес-контрабандиста иностранного происхождения начала XIX века Вилли Брандта или выкрутасы судебных историй архангельского правосудия второго пришествия капитализма в Россию.

Posted in Здания г. Архангельска | Tagged , , , | Leave a comment

Архангельск. Набережная Северной Двины, дом 111 (Мореходное училище)

Фото 06.03.2012:

Архангельское мореходное училище

Арктический морской институт им. В.И. Воронина

Адрес: г. Архангельск, наб. Северной Двины, д. 111

На здании размещено несколько мемориальных досок:

  • Архангельское мореходное училище. Старейшее морское учебное заведение страны. Основано 23 /12/ марта 1781 года.
  • В этом здании в годы Второй мировой войны в 1943 году располагалась школа юнг Северного государственного морского пароходства Наркомата морского флота СССР.

Архангельская мореходка (по материалам книги «Путеводитель по Архангельску или нескучная прогулка по любимому городу с ироничным дилетантом / Н.Н. Харитонов. — Архангельск: ООО «АрхПресс», 2010. — 271, [1] с.»):

Петр II правил мало, помер юным. Екатерина II, Холмогоры, смерть наследника, архиерейский дом и шкиперские курсы. Почему архангельская мореходка оказалась в Холмогорах. Дес-Фойтейнес продал дом, а мореходка перебралась в Архангельск. Онежанин Саша Кучин открывал Южный полюс с норвежцем Руалом Амундсеном. Капитан Воронин бил китов и тюленей. Здание перестроили в 1954 году. Капиталистические моряки.

Мореходную школу в Архангельске повелела создать Екатерина II. Повелела весной 1781 года, а осенью уже было исполнено. Спешили так, что открыли Архангельскую мореходку в… Холмогорах! В Архангельске не нашли подходящее здание.

Первое помещение мореходки оказалось столь удивительным, что умолчать об исторических перипетиях, с ним связанных, невозможно. Мы уже как-то поминали на страницах этой книги, что Русский Север будто нарочно вписан в самые захватывающие моменты триллера под названием «русская история». В таком здании и началась Архангельская мореходка.

Прежде это были великолепные архиерейские палаты. Роскошное парадное крыльцо, просторные помещения. Убранство таково, что своим великолепием ставило в тупик заезжую московскую знать. В 1744 году сей роскошный дом у архиерея отбирает казенное ведомство. Палаты обносят высоким забором. Рядом строят солдатские казармы. Следующие тридцать шесть лет служивые тщательно охраняли таинственных узников шикарного здания.

Все связано с именем Петра I и возней его родственничков вокруг престола. Сейчас потребуется некое сосредоточение внимания. У Петра был сын Алексей, дочери Елизавета и Анна. От сына родился внук императора, названный в честь деда Петром Алексеевичем. Полный тезка. Дочь Анна Петровна родила императору внука, тоже назвав его Петром, Петром Федоровичем.

Еще у Петра I был брат Ваня, имел три дочери: Екатерину, Анну и Прасковью. Царство этим барышням не светило. По крайней мере, так казалось. Их выдали замуж за границу. Екатерину дядя сплавил за герцога Мекленбургского, которому та родила дочь, ставшую потом царицей Анной Леопольдовной. Вторую племянницу, Анну, Петр I лично выдал в Курляндию. Молодой муж повез Анну Ивановну на свою родину и по дороге скончался, но барышня, опасаясь нрава дяди-императора, в Россию не вернулась.

Вы еще не утеряли нить? Меня-то раздражает, что все они так старались назваться Петьками да Аньками, будто иных имен не знали.

Так вот, внук Петра Великого, Петр Алексеевич или Петр II, царский трон получил, но скончался юным. Три года его правления власть была у Верховного Совета. По закону престол переходил к дочери императора, Елизавете Петровне, но этого не захотел кремлевский ареопаг, против Елизаветы замутили заговор.

На трон посадили ту самую Анну Ивановну, которую добрый дядюшка Петр I сплавил в Курляндию, и чей муж помер по дороге домой. Эта из Аннушек прежде о русском царстве никоим образом не мечтала. Заговорщики рассудили, мол, будет благодарна, поцарствует ограниченно, власть останется в их руках. На деле Курляндская герцогиня Аня оказалась хитрющей теткой в возрасте Иисуса Христа. На условия бояр согласилась, а потом «кинула» их, объявив себя полноправной «самодержавною императрицею». Да еще и власть отдала курляндскому любовнику Бирону, который всех русских из кремлевской власти просто выгнал, да и все.

Так на русском троне началась череда русских с иноземным воспитанием, всевозможных полукровок и прочих вариаций разветвленного царского семейства. Поделом князьям да боярам, не стройте козни законным наследникам русского трона, сами в вырытую яму шлепнетесь. И шлепнулись. На десять лет.

Все дальнейшее — блок-бастер с переворотами, фальшивыми именами, арестами и ссылками. Сев на престол в 1730 году, бездетная племянница Петра I, Анна, приблизила свою племянницу, дочь сестры Катерины, ту самую Анну Леопольдовну, дабы сделать ее детей наследниками трона. Эта Аня была вовсе не Аня и никакая не Леопольдовна. Елизавета Екатерина Христина, дочь Карла?!! Анна Леопольдовна — псевдоним. Уж не с курляндских ли отпрысков царствующей фамилии большевики взяли моду скрывать еврейское происхождение за славянскими именами?

В общем, девушка под псевдонимом Анна Леопольдовна от очередного иноземного принца, воспитывавшегося с ней при дворе Анны Ивановны, родила сына Ванечку. (Ну, не знали они других имен, и все тут!) В 1740 году Анна Ивановна, столь неожиданно для себя десять лет просидевшая на русском престоле, померла. Но успела объявить младенца Ванечку наследником, а Бирона — регентом.

Родущий Иван процарствовал год, не вынимая изо рта мамину титю. Маман, между кормлениями дитя, сплела заговор, арестовала Бирона и объявила себя вместо сына царицей России. Курам на смех. Короче, Анна Леопольдовна правила столь коротко, что об этом только вскользь даже в полном биографическом справочнике дома Романовых.

Елизавете Петровне, наконец, надоел цирк у трона великого батюшки, призвала гвардейцев, арестовала всю эту курляндско-мекленбургскую братию и сослала их на… Соловки!

Думаете все? Как бы не так. На Русском Севере горе-цари застряли в мартовской распутице 1745 года. Себе на радость. Вместо Соловков их завернули на вечное поселение в Холмогоры. У архиерея отобрали его шикарный дом. Анна Леопольдовна прожила в нем недолго. Через год, молодой, 28-летней скончалась во время родов.

Хуже матушки, сместившей его с российского престола, пришлось самому Ивану. В Холмогоры его привезли пятилетним мальчишкой, который не только не понимал, что он уже царствовавший император (!), но и лепетал не без труда, выговаривая не все буквы. Мальчонку десять лет держали изолированно от живших за стенкой родителей! В 1755-м отрока по приказу Елизаветы перевезли в Шлиссельбургскую крепость на вечное заточение. Его папаша, живший в Холмогорах за стенкой, о переправке сына не ведал ни сном, ни духом. Еще через десять лет юношу прикончила Екатерина II. Не собственными руками, конечно. Парню подстроили побег, во время коего и пристрелили. Было парню, в годовалом возрасте оказавшемуся императором Всея Руси, всего 24 года. Понятное дело, двух живых императоров в одно время в России быть не могло. Один должен был помереть.

Через десять лет после смерти когда-то царствовавшего сына в Холмогорах умер Ванин папа. Убив Ивана, Екатерина Великая успокоилась, отпустила его братьев и сестер с миром, за границу. Архиерейский дом в Холмогорах опустел.

Дальнейшее — нарочно не придумаешь. Разве полагала Екатерина II, отдавая приказ в марте 1781 года, что Архангельскую мореходную школу разместят в доме, откуда только год назад вывезли столь нелюбимых ею венценосных особ, одного из коих даже пришлось умертвить?! Но в Архангельске случился очередной пожар, а прекословить Великой кто посмеет? Вот и отправились тридцать три хлопца в октябре учиться морской теории в дом, не остывший еще от трагических стенаний царственных особ. Неисповедимы пути Господни, так кажется?

Только через пять лет Архангельскую мореходку перевели из Холмогор в наш город. Она несколько раз переезжала, пока не оказалась в доме по набережной Северной Двины, 109.

Дом построен в конце XVIII века, не позже, поскольку уже в 1802 году существует на карте города. На стыке тридцатых годов XIX столетия здание перешло от купеческой вдовы Митрополовой городу, как помещение удельной конторы. Потом его выкупил «архангельский немец», купец Дес-Фонтейнес, пожил тридцать пять лет и на стыке веков перепродал четырехклассному торгово-мореходному училищу. Советское время оставило от девятнадцатого века лишь цокольный этаж, осовременив и пристроив двухэтажный корпус столовой и спортзал.

Как только не обзывали Архангельскую мореходку за время ее существования. Через 60 лет переименовали в шкиперские курсы. Еще через шестьдесят, на стыке XIX и XX столетий, курсы превратили в торгово-мореходное училище. Через двадцать, в 1920 году, уже власть большевиков назвала техникумом водного транспорта, потом морским техникумом. Только под занавес Великой Отечественной войны мореходка вновь стала мореходным училищем.

Но как бы ни называли Архангельскую мореходку, во все времена она жила именами своих лучших выпускников. Выпускник Шкиперских курсов 1863, российский шкипер Д. Шваненберг ходил в героях Крымской войны. Через 15 лет после получения диплома он первым на шхуне «Утренняя заря» прошел из Енисея в Петербург. Слово «первый» — главное в характеристике ребят, окончивших Архангельскую мореходку. Загибайте пальцы. А. Кучин первым достиг Антарктиды в составе экспедиции Руала Амундсена. 1911 год. Н. Сахаров — капитан шхуны «Святой Фока» первой экспедиции к Северному полюсу Г. Седова. Герой самого романтического романа о моряках и первооткрывателях для юношества. 1912-1914 годы. Первый выпуск — большевистский выпуск 1918 года: П. Пономарев — первый капитан первого атомного ледокола «Ленин», П. Бурков — первый капитан первого научного морского судна «Персей». В. Воронин — капитан ледокола «Сибиряков», первым с запада на восток прошел Северный морской путь за одну навигацию. 1932 год. Руководил первым рейсом китобойной флотилии в Антарктику. Жестоко, но без этого бы не выжить — время голодное, послевоенное. 1946 год. Пальцы загибать не устали? Тогда продолжим. Ребята из Архангельской мореходки спасали знаменитого У. Нобиле (нобелевская премия известна даже первоклашке). Было и трагическое: экипаж «Смидовича» полностью из выпускников Архангельской мореходки, попал в плен испанским фашистам…

Альма-матер — Архангельская мореходка к своим ученикам всегда была строга. Отчислила своего будущего героя, потомственного морехода, онежанина Сашу Кучина, учившегося отлично. Но парень вернулся и окончил с золотой медалью! Онежанин учился в старом здании на набережной Северной Двины. Его жизнь, история, судьба столь романтичны и характерны для чаяний юных моряков всех докапиталистических поколений, что не рассказать об этом выпускнике Архангельской мореходки просто несправедливо. История о том, как жизнь, оборвавшись в 23 года, может остаться в памяти потомков навечно.

Архангельский блокнот

АЛЕКСАНДР КУЧИН

1. В энциклопедиях и документах его называют официально: Александр Степанович Кучин. Но когда узнаешь, как жил этот молодой человек, чему посвятил себя, отчество исчезает с языка само собой. Не от снижения уважения, напротив. От ощущения, что совсем юный моряк из Онеги шел по жизни достаточно легко. Как бывает лишь в юности, когда паруса полнят ветра надежд, а решимость без всякой опаски окунает в самые рискованные и яркие события. Когда еще не думаешь ни о жизни, ни о смерти, а просто живешь, полно и в удовольствие.

Мне не очень импонирует, что историю юноши пытаются втиснуть в стереотипное понятие о русском национальном героизме и герое, чуть ли не с пеленок готовящемся к некоему подвигу. С предначертанной судьбой жертвенника, коего по кончине непременно требуется залить в бронзу. Полно-те. Судьба выпускника Архангельской мореходки Саши Кучина — история романтического юноши. Уж коли есть в той жизни слава, мужество, то эти слава и мужество светлы, чисты и, поверьте, мало обременены философскими думами о героизме и вечности. Жизнь Александра — песня, кою пели до него очень многие поморские юноши, пешком добираясь на рыбацкие промыслы Мурмана, на Грумант, на лодьях и кочах аж в Норвегию. И замерзали, и гибли во льдах. Но чаще выходили победителями, вовсе не держа сие за геройство.

…Не надо, не одевайте молодого помора, несомненно, романтика, двадцатитрехлетнего Александра Кучина в бронзу. Почувствуйте: это совсем другая история. Иная жизнь…

2. Итак, Саша родился в Кушереке, большом старинном онежском селе, в год трех восьмерок — 1888. Род коренной, поморский, живший, чем и все село: тресковым промыслом на Мурмане (Шпицберген). За Мурманском, возле становища Еретики, погиб дед, Григорий Кучин. Отец, Степа Кучин, сирота, мальчишкой пошел на промысел зуйком. Матрос, штурман и, наконец, капитан Степан Григорьевич Кучин.

В жены взял молодую вдову из Ворзагор, тоже столь старинное поморское село, что еще отбивало воровские атаки разбежавшихся по всему Северу польско-литовских недобитков, тех, кого англичане приглашали в качестве наемников для захвата Руси смутного времени. Родившийся сын, Саша, положенное время учился в Онежском городском училище. В 1904 году поступил в Архангельскую мореходку — торгово-мореходное училище. И тут на тебе, 1905 год со всеми «прелестями» первой русской революции.

3. Как-то туманно, что на самом деле случилось с курсантом Кучиным в том времени. Советские источники утверждают: Сашу исключили из мореходки за участие революционном движении. Мол, прочно встал на экстремальный профессиональны путь революционера, уехал в Норвегию исключительно из желания помочь «русским социал-демократам в издании газеты и доставке нелегальной литературы из Бергена в Архангельск» (конец цитаты из «Поморской энциклопедии»). Так и представляется юный рэволюционэр с чемоданами «прокламутеров» для непросвещенного Архангельска. Оставим на совести советских историков однозначные выводы о горячем революционном прошлом паренька. Что-то в этом от бронзовых бюстов.

Если и было революционное, то, опять же, романтическое. Курсант Архангельской мореходки, по-юношески бравируя, пишет: «Наверное, слышали, как я был схвачен и представлен перед свое начальство. Меня уже наказали — лишили стипендии». Кому не хочется в юности чуть-чуть выглядеть в глазах сверстников героем?

Если отличника и отчислили из Архангельской мореходки, то либо перестраховались, либо, напротив, хотели спасти паренька от политической глупости. Хорошо бы услышать ответ в музее, который сегодня есть в Мореходном училище на набережной.

Саша Кучин действительно оказался в Норвегии. Действительно работал в крохотной типографии маленького норвежского городка Берген. В ней действительно печатались революционные издания на русском. Ну и что? Все дальнейшее полностью опровергает революционную версию норвежских событий.

4. В типографии Саша общается с норвежским журналистом Поульсоном. Взаимоответно влюбляется в его дочь, Аслауг. Аслауг Поульсон становится невестой Кучина. А еще семнадцатилетний Александр за год создает русско-норвежский словарь из четырех тысяч слов! Вот что печатает архангельский парень в норвежской типографии, в издательстве «Помор» и доставляет в Архангельск чемоданами, а не революционную лабулу. Словарь расходится «на ура», а Саша в 1909 году с золотой медалью оканчивает Архангельскую мореходку. Ну, и где, в каком месте там революция?

5. Все дальнейшее — просто и столь невероятно разом, дух захватывает. Кучин вернулся в Норвегию. Жизнь за границей юношам той поры казалась более перспективной, да и понятие зарубежья никого не пугало, как и теперь. Это только советский век напичкал своих обитателей неестественным страхом запретов, заборов.

Для молодого русского северянина не стало проблемой поступить в Бергене на первые в мире курсы океанологов. Там познакомился с гидробиологом И. Йортном. Иоганн представил юного русского норвежскому профессору биологической станции Х. Хансону. Хеланд принял Сашу ассистентом. На биостанции Александр знакомится с Фритьефом Нансеном.

Медалист Архангельской мореходки, семнадцатилетний автор серьезного словаря, юноша незаурядный не мог не привлечь внимание ученых в маленьком Бергене. В профессиональной среде он не остался незамеченным. Молодого океанографа рекомендуют маститому полярному исследователю Руалу Амундсену.

6. Опытный амбициозный полярник понимает цену юному русскому океанологу, который при необходимости может взять на себя обязанности штурмана. Такие парни на дороге не валяются. Амундсен, не колеблясь, включает Кучина в состав ближайшей экспедиции. Вокруг русского юноши Александра разгорается нешуточный спор, дело решает норвежский парламент! Поскольку уже побывавший в Антарктиде Амундсен идет открывать ни много, ни мало — Северный полюс. Речь о престиже государства, и правительство Норвегии требует, чтоб в экипаже были только норвежцы. Так вот Амундсен настаивает, что русский Саша Кучин, со своими бергенскими знаниями океанологии и архангельскими — штурманского дела, экспедиции на Северный полюс необходим, как воздух. И норвежский парламент сдается!

Но Северный полюс ко времени, «пока суть, да дело», уже открыт американским полярным исследователем Робертом Пири. Во, поворотец! Амундсен не умеет сдаваться. Экспедиция выходит в море на «Фраме», уникальном, единственном в своем роде судне с яйцеобразным корпусом, которое не могут сжать льды. Оно уже проверено в экспедициях Фритьефом Нансеном.

7. В Атлантическом океане Руал Амундсен неожиданно объявляет команде, что «Фрам» идет в Антарктику, открывать Южный полюс! Так в январе 1911 года двадцатидвухлетний выпускник Архангельской мореходки Саша Кучин оказывается в Антарктике.

Зимовка. К походу на Южный полюс готовились до глубокой осени. Амундсен на собачьих упряжках выходит в первый раз, и разыгрывается настоящая трагедия. Поход оборачивается арктическим кошмаром: налетает пурга, жуткая непогода. Амундсен хватает самую сильную упряжку собак, оставив остальных в худшей. Обратно, в лагерь мчится один. До «Фрама» добирается без труда. Остальные сильно обмораживаются. Одному приходится ампутировать ногу.

Представляете состояние команды? На судне назревает бунт. Всякое возмущение и неудобные вопросы Амундсен прерывает зло, грубо. Но он станет покорителем Антарктики. Второй выход 20 октября 1911 года проходил при ясной погоде. Трудности были: широкие и глубокие трещины, ледяные торосы в виде гор. Но 14 декабря Руал достиг Южного полюса. Все, первооткрыватель!

Всего за месяц опоздала экспедиция англичанина Р. Скотта. Они были так разочарованы, что моральных сил сопротивляться арктическим испытаниям на обратном пути не хватило, все погибли, замерзнув в палатке. Руал говорил, что расстроен, мол, знал бы, пожертвовал лаврами первооткрывателя. Как бы не так! Для Скотта Антарктика была делом чести, человек всю жизнь готовился к ее покорению. Амундсен оказался здесь спонтанно, по воле случая. По сути дела, перебежал дорогу. Не джентльменский шаг. Отговорки для красного словца. Какие этические страдания, если члена команды, которого бросил, отняли ногу, Амундсен обвинил в бунтарстве, отправив в правительство Норвегии специальную депешу? О чем вы.

8. Пока Амундсен пробивался к полюсу, Саша Кучин с оставшимися членами экипажа проходил Южную Атлантику. Девятьсот проб воды, двести проб планктона, составлены два полных температурных разреза. Эта часть экспедиции признана более, чем успешной. По ее завершении Кучин вернулся в Архангельск.

9. В тот приезд Саша познакомился с В. Русановым, известным исследователем Новой Земли. В 1912 году Владимир готовил правительственную экспедицию на Шпицберген. Цель: поиск каменного угля и поставить столбы, дабы умерить пыл норвежских претендентов. Шпицберген считался ничей. Русанов был наслышан про удачный поход Кучина в Антарктику, и сделал 22-летнему юноше предложение, от которого трудно отказаться. Саша стал капитаном судна «Геркулес».

На Шпицберген «Геркулес» пришел, уголь нашли, заявочные столбы поставили. На встречный пароход высадили уже ненужных специалистов, сами же взяли путь на восток.

10. Экспедиция Русанова на «Геркулесе» с капитаном Александром Кучиным пропала, как и две другие: Седова, на «Святом Фоке», и Брусилова, на «Святой Анне». Не было у русских исследователей кораблей с яйцеобразным корпусом, как «Фрам», когда льды не затирают, а выдавливают на поверхность.

…Первые следы русановской экспедиции нашли в тридцатые годы у полуострова Таймыр, на островке архипелага Мона. Столб с надписью «Геркулес 1913». Значит, еще были живы… В семидесятые прошлого века путешественник Шпаро обследовал побережье Таймыра, отыскал три стоянки русановцев. Останков людей обнаружить не удалось.

О покорителях Арктики пишут романы, снимают кинофильмы. Именем полярника Александра Кучина названы ледник и горный пик в Антарктиде, остров у побережья Таймыра, мыс на Новой Земле и группа остров в архипелаге Земли Франца Иосифа. В Онеге есть музей земляка Александра Степановича Кучина. А в Норвегии всю оставшуюся жизнь Сашу ждала Аслауг.

Такой вот выпускник Архангельской мореходки, что на набережной Северной Двины, который за 23 года успел много и жил счастливо. Ощутят ли хотя бы глоток того счастья и свободы, каким жил и дышал их коллега, архангельские курсанты интернет-поколения?

11. Саша, Александр Степанович Кучин. Самый светлый из арктических романтиков Архангельской мореходки. Неудивительно, что наиболее известные имена выпускников мореходки всплывают именно из начала прошлого века. Великое время покорений, открытий, освоений. Золотой век морской романтики. Судите сами.

Н. Сахаров — участник первой экспедиции Г. Седова на Северный полюс в 1912-1914 годах, капитан шхуны «Святой Фока». Писатели посвящали этой экспедиции великие книги для юношества. В. Воронин — капитан ледокола «Сибиряков», в 1932 году первым прошел за одну навигацию Северный морской путь. Училище носит имя этого легендарного выпускника.

Новейшая история, современные будни Архангельской мореходки более прозаичны. Романтика капиталистического века приобрела финансовый привкус, абсолютно утратив былой флер наива и героизма. Что вы хотите, прагматичное столетие. Все географически открыто, изведано. Впрочем, Архангельск и ныне — ворота Арктики, все еще непаханного поля для исследователей.

Крепкое, добротное училище с сильными морскими традициями. Возможно, когда нынешнее поколение мальчишек наиграется в капиталистические игрушки, романтика вернется и в мореходку. По крайней мере, романтикам море ближе, чем лесопилка.

Posted in Здания г. Архангельска | Tagged , , , , | Leave a comment

Архангельск. Набережная Северной Двины, дом 109 (Торгово-мореходное училище)

Торгово-мореходное училище

Адрес: г. Архангельск, наб. Северной Двины, д. 109

Здание торгово-мореходного училища построено в 1855 году. Является памятником архитектуры регионального значения и охраняется государством.

Posted in Здания г. Архангельска | Tagged , , | Leave a comment